Беспощадный король - Айви Торн

толстый и твёрдый упирается в напряженные мышцы живота, пульсируя несмотря на то, что всего несколько часов назад я кончил сильнее, чем за месяц. Я так сильно хочу быть внутри неё, но отбрасываю эту мысль, ставя на первое место её удовольствие. Я никогда в жизни так не делал, никогда не ставил удовольствие моей партнёрши выше своего собственного. Внезапно мне больше всего на свете хочется довести Афину до оргазма, почувствовать, как она содрогается, медленно и глубоко, на моих пальцах и языке, прежде чем я погружусь в неё. Джексон — единственный, кому удалось попробовать её на вкус, почувствовать, как пульсирует её клитор под его языком, заставил её кончить ему на лицо. Он украл это у меня, когда это только началось, и теперь моя очередь.

Я снова провожу губами по её шее, наслаждаясь тем, как она поворачивает голову, чтобы дать мне лучший доступ, наслаждаясь вкусом её кожи, чистой и свежей после душа. Я никогда так не целовал её всю, никогда не тратил время на изучение её тела. Я наклоняюсь, обхватываю её грудь ладонью и приближаю губы к соску, провожу языком по затвердевшему бугорку, сжимая его, втягивая его в рот и немного мякоти её груди.

— О! — стонет Афина, её рука скользит по моему затылку. — Ты никогда... — выдыхает она, когда я слегка прикусываю её, кружа языком, пока она не начинает задыхаться, а затем перехожу к другой груди, повторяя то же самое с другим её соском, пока её ногти не впиваются мне в затылок, и она не извивается подо мной, её ноги раздвигаются, когда я провожу рукой по внутренней стороне её бедра.

Она такая мягкая, такая тёплая. Я погружаю в неё два пальца, двигаясь вниз по её телу, в последний раз облизываю её сосок, прежде чем скользнуть вниз, прокладывая дорожку поцелуев по её плоскому бледному животу к тому месту, где она влажна и жаждет меня, её бедра уже выгибаются, когда её пальцы запутываются в моих волосах, направляя мой рот там, где она хочет этого больше всего.

Я не думал, что смогу стать ещё твёрже, но моего первого прикосновения к киске Афины оказалось достаточно, чтобы мой член стал твёрдым, как гранит, и пульсировал почти болезненно, когда я лижу её одним долгим, медленным движением, от которого её бедра дрожат под моими руками, а голова запрокидывается назад, когда она издаёт долгий хриплый стон.

Сейчас она полностью проснулась, это точно. Я плотно прижимаюсь к ней ртом, облизывая её от входа до клитора, обводя языком маленький твёрдый бугорок, надавливая на него, пока она не прижимается к моему лицу, втягиваю её в рот, пока она не вскрикивает, её руки прижимают меня к её киске, пока она извивается и задыхаясь, она так близка к оргазму, что я могу его почувствовать.

Я думал, что сегодня вечером мы выжали из неё всё, что могли, но она мокрая и жаждет большего. Было время, когда я бы помучил её за это, назвал бы шлюхой, безжалостно дразнил из-за реакции её тела. Но сегодня эта мысль не пришла мне в голову. Всё, чего я хочу, это больше её, больше этого, больше того, как она отчаянно извивается рядом со мной, охваченная своей потребностью во мне. Во мне. Кейде Сент-Винсенте. Мне всё ещё доставляет определенное удовольствие то, что она так сильно хочет меня, когда однажды заявила, что никогда не позволит мне прикоснуться к ней. Но теперь это чувство приглушено чем-то другим — искренним желанием к ней.

Когда она кончает, стон, который она издаёт, становится почти криком, её бедра приподнимаются, когда она сильно кончает на мой язык, что мои губы и подбородок покрываются её соками. Я с силой вонзаю в неё два пальца, чувствуя, как она сжимает их, обхватывая меня сзади за шею, осёдлывая моё лицо, когда по её телу пробегает волна оргазма.

Я едва могу дождаться, когда она придёт в себя, чтобы быть внутри неё. Её киска всё ещё сжимается, когда я наклоняю к ней свой член, просовывая свою толстую, сочащуюся головку между её губ, так что она снова вскрикивает, её тело всё ещё сверхчувствительно после всего, что мы делали ранее сегодня вечером, на вершине дикого оргазма, который я только что подарил ей.

Я планировал входить в неё медленно, чтобы насладиться этим. Но тут она со стоном произносит моё имя, и я не могу сдержаться.

— Трахни меня, Кейд, о боже, пожалуйста... — её крик удовольствия, когда головка моего члена входит в неё, заставляет меня почувствовать, что я могу кончить прямо сейчас, и я не могу медлить. Я вошёл в неё одним длинным движением, по самые яйца, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, обхватывая ногами мои бёдра, а руками мою шею. Её спина выгибается, когда она обхватывает ногами мои икры, обвиваясь вокруг меня, как лиана. Она двигается с каждым толчком, встречая каждый, её рот ищет мой, когда она трахает меня с тем же настойчивым пылом, который, как я чувствую, проносится по моему телу, с тем же желанием большего.

— Да, черт возьми, — рычу я, закидывая руку ей за голову и входя в неё жёстко и быстро. — Тебе нравится этот член, Афина? Тебе приятно?

— Да, — выдыхает она, её глаза широко открыты и устремлены на меня. — С тобой очень хорошо, Кейд, так чертовски хорошо...

Я беру её лицо в ладони, наклоняюсь, чтобы поцеловать её, мой язык проникает в её рот. Вдруг я внезапно ощущаю, что хочу, чтобы это продолжалось вечно: чтобы её киска крепко и влажно сжимала меня по всей длине, чтобы её ноги обвивались вокруг моих, чтобы её мягкий, тёплый живот и груди прижимались к моей груди, а губы — к моим. С ней так хорошо, она так идеально прижимается ко мне, и вдруг я, сам не могу вспомнить почему, так долго хотел только причинять ей боль и доминировать над ней.

Афина Сейнт должна была стать моей, но вот так. Нежная и желанная, страстная и пылкая, отдающая столько, сколько получает, как всегда. Её руки в моих волосах, её язык у меня во рту, её киска с каждым толчком втягивает меня всё глубже, желая моей спермы, её тело выгибается навстречу моему. Так и должно было быть, и я не знаю, почему я когда-либо стремился к чему-то другому.

В этот момент всё то, чего я так долго хотел — власть, обетования, мщение, кажется мне неважным. Слово вертится у