Беспощадный король - Айви Торн

Именно тогда мой член должен пробудиться к жизни, когда я должен почувствовать себя твёрдым и пульсирующим, готовым выполнить своё обещание. Иногда одного взгляда на нежное личико Афины достаточно, чтобы возбудить меня, одной мысли о тех случаях, когда я покрывал её кожу своей спермой, чувствовал, как её полные губы обхватывают головку моего члена, прежде чем я высвобождаю его и изливаюсь на это милое личико. Но я чертовски слаб, мой член до смущения мягкий. Даже растущего страха в глазах Уинтер или ощущения её нежной шеи под моими пальцами, кажется, недостаточно, чтобы это изменить.

— Ты видел, как твою маленькую подружку трахал твой лучший друг на глазах у всего кампуса, — шипит она. — Тебе действительно не всё равно на неё после этого? Она действительно то, чего ты хочешь? — Она протягивает руку, хватает меня между ног и массирует мой мягкий член. — Сделай это для меня, Дин. Покажи мне, чего ты на самом деле хочешь. Кто знает? Может быть, я смогу сделать для тебя то же, что делает Афина. Но я никогда не предам тебя, как та маленькая шлюшка. Я никогда не буду трахать твоего лучшего друга на твоих глазах. Я буду твоей. Только твоей. И я обещаю тебе...

— Замолчи. — Я бросаюсь вперёд, прижимаюсь губами к её губам и прижимаю её к машине, её рука сжимает мои яйца, когда я проникаю языком к ней в рот. На вкус она как кофе со льдом, её приторно-сладкий аромат дизайнерских духов наполняет мои ноздри. У меня даже не подёргивается в паху, никакой реакции на то, что её пальцы массируют меня по всей длине слишком умело для того, кто утверждает, что так предан мне. Я прижался бёдрами к её руке, наполовину желая, чтобы мой член встал, потому что, если бы я мог просто захотеть её, моя жизнь была бы намного проще, чёрт возьми. Если Уинтер сводила меня с ума от вожделения, как это делает Афина, если её вид, запах и прикосновения возбуждали меня настолько, что мой член, казалось, вот-вот переломится пополам, тогда я мог бы сделать то, чего от меня ожидают.

Но это не так. Раньше меня никогда особо не волновало, нравится мне девушка или нет. Мне было достаточно красивого личика, подтянутого тела и тугой киски. Но Афина, похоже, всё изменила.

Уинтер отстраняется от меня, на её лице боль.

— У тебя даже не встаёт, — скулит она, розовая помада размазалась по её губам. — Что случилось, Дин? Ты же не можешь быть настолько одержим этой маленькой шлюшкой...

Я с силой хватаю её за подбородок и сжимаю до тех пор, пока она не издаёт стон, который переходит в крик боли.

— Никогда больше не говори так об Афине. — Мой голос холоден и твёрд, как лёд. — На самом деле, не говори о ней вообще. И не возвращайся сюда. Тебе здесь не рады, Уинтер, и ты не моя будущая жена.

— Но твой отец сказал... — пролепетала она, глядя на меня широко раскрытыми, потрясёнными глазами.

— Я больше не следую рекомендациям своего отца. Между нами всё кончено. — Я отпускаю её, прижимаю спиной к машине и делаю шаг назад. — Убирайся отсюда на хрен.

Какое-то мгновение она смотрит на меня так, словно не совсем уверена, что я говорю серьёзно. А потом, словно осознав, что это не так, она рывком открывает дверцу машины, её лицо вспыхивает.

— Пошёл ты, Дин Блэкмур, — шипит она. — И твоя маленькая байкерская шлюшка тоже. Вы оба об этом пожалеете.

Я останавливаюсь на секунду, наблюдая, как её машина, шурша шинами по гравию, отъезжает от дома.

После того, как я разобрался с этим, мне хочется выпить чего-нибудь покрепче и побыть несколько минут наедине с собой, прежде чем заняться оставшейся частью дня. Но в ту секунду, когда я вхожу в дом, я вижу Афину, стоящую у огромного окна, выходящего на подъездную дорожку, и выражение её лица ясно говорит о том, что она всё это видела.

В том числе, наверное, и то, как я целовался с Уинтер.

* * *

Афина облизывает губы, открывает рот, но не издаёт ни звука. У меня никогда не получалось убедить девушек поверить мне, но я точно знаю, что делать в такой ситуации.

Я беру её за подбородок, приподнимаю её лицо так, чтобы она смотрела мне в глаза, и прижимаю её спиной к двери так же, как я прижимал Уинтер к её машине.

Разница в том, что на этот раз мой член сразу же становится твёрдым.

Я прижимаюсь губами к её губам, и на секунду она замирает, пытаясь отвернуться, явно расстроенная из-за меня, но я не позволяю ей. Я заставляю её губы раскрыться своим языком, покусывая нижнюю, одновременно облизывая внутреннюю часть её рта, пробуя её на вкус, мои бедра прижимаются к её бёдрам, чтобы она могла почувствовать, какой я твёрдый.

— Чувствуешь это? — Я стону, прерывая поцелуй, и хватаю ртом воздух, мои губы всё ещё почти касаются её губ. — Чувствуешь, какой я твёрдый? Я не был твёрд для Уинтер, малышка. Мой член был чертовски мягким. Но не для тебя. Один взгляд на тебя, и кажется, что мой член вот-вот переломится пополам.

Афина издаёт тихий стон, её глаза широко раскрыты, когда она смотрит на меня снизу вверх. Её губы полные и розовые, слегка припухшие от поцелуя, и ничто никогда не выглядело так прекрасно, как этот рот, молящий о большем. Умоляющий о моём члене.

Моя рука машинально тянется к молнии.

— Мне нужно кончить тебе в рот, — выдыхаю я, снова целуя её, на этот раз крепко. — Ты возбуждаешь меня, Афина. Я близок к оргазму, просто целуя тебя. Просто от одной мысли о том, какая ты, должно быть, мокрая, когда чувствуешь, как мой член прижимается к тебе. Ты мокрая, не так ли? Я тянусь к пуговице на её джинсах, расстёгиваю молнию и засовываю руку ей в трусики. — Блядь, да, — стону я, когда чувствую, что она вся мокрая. Другой рукой я всё ещё держу её за подбородок, подставляя рот для поцелуя, и провожу языком по её нижней губе.

Когда я целую её снова, она не пытается отстраниться от меня. Вместо этого я чувствую, как её рука проскальзывает между нами, обхватывает мой ноющий член, когда она вытаскивает его до конца, её большой палец гладит гладкую головку, и она стонет у