Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова

Майя на вид едва достигла совершеннолетия. Если она осталась без родителей, попечители вполне могли выдать её замуж против воли. Может, она соврала о том, что муж мёртв? Может, он прекрасно где-то поживает, пока девушка ютится в крохотном домишке посреди лесной чащи?

Мысль о том, что где-то есть Тыковкин муж, который имеет на неё полное право, показалась мне дикой. Причём даже не в части моральных качеств супруга. Меня раздражал сам факт его существования. Я прислушался к себе: раздражала даже вероятность его существования в прошлом!

Хотя, казалось бы, какая разница? Что статус настоящей вдовы, что выдуманной, развязывал мне руки и поясок на портках. При должной осторожности с её стороны, — а Тыковка всё же травница и, судя по её уверенности в завтрашнем дне, неплохая, - я мог оттянуться без каких-либо последствий. Внешность возвращалась ко мне, и Майя это тоже заметила. Я красив, она свободна, от моих полатей до её кровати десять шагов ходу, а вокруг дикий лес, сколько ни кричи в экстазе.

Всё так.

Но потенциальное существование у неё мужа в прошлом, настоящем или будущем вызывало в душе протест.

Даже «подарочек» от Миу-миу не вызывал во мне такой волны негодования, как мысль о муже Тыковки.

Другим источником недовольства было несоответствие моего внешнего вида привычному образу. И дело было не только в разукрашенном лице. Хвала магии, ещё пара дней, и от кровоподтёков останется лишь неприятный осадочек в памяти. Но одежда… Непроизнесённое Тыковкой слово «пугало» как нельзя лучше описывало меня сейчас. Не так я хотел выглядеть в глазах симпатичной барышни.

И дармоедство меня совсем не красило.

И всё же я пока не был готов сообщить коллегам о себе. Чисто физически я уже был способен сплести почтового вестника. Но что-то меня удерживало.

Слишком просто меня нашли. Будто знали, кто я и зачеме́ду.

Конечно, это маловероятно.

Но ведь Тыковка меня спасла, хотя вероятность этого была ещё меньше.

Я чувствовал свой перстень. Он был довольно далеко, но местонахождение его угадывалось как неизменное. Возможно, у нападавших там было логово. Ещё несколько дней, и я восстановлюсь достаточно, чтобы забрать своё. Меня победили внезапностью. Но теперь я знаю, чего ожидать. Сначала попробую решить свои проблемы самостоятельно. А вот если не получится, тогда обращусь к старшим.

Я всё шёл, шёл, а дорожка всё не кончалась и не кончалась. За болтовнёй путь пролетел незаметно. Да и общество Тыковки стимулировало. Теперь же я осознал, что переоценил свои возможности. Упорство уже было готово уступить место отчаянию, когда, наконец, впереди показалась ограда нашего домишки.

Я ввалился в двери, на которых даже не было замка, — верх легкомысленности! Меня разрывали два желания: поесть и поспать. Желательно одновременно. Я отломил корку хлеба и прямо с нею завалился на полати…

Когда я проснулся, корка всё ещё была в руках.

А в ногах была Миу-миу. Когда успела проскочить в дом? Но кошка доверчиво прижалась к моей ноге пушистой спиной.

Солнце за окном клонилось к закату.

Я подскочил. Вот я молодец, понаобещал целый воз и спать завалился!

Ноги ныли, Миу-миу возмущалась моей бессердечностью, когда я выносил её из дома. Когда дверь закрылась, кошка смирилась с неизбежным и потрусила в сторону сарайки.

Я же, вооружившись костылями, поспешил в сторону города.

К счастью, Тыковка встретилась мне на полпути. Если я правильно оценил расстояние. К счастью — потому что я вроде и слово сдержал, но при этом идти было в два раза меньше. А вечерняя дорога далась мне гораздо труднее, чем утренняя. Организм не отдохнул, не восстановился и требовал покоя.

А Тыковка шла себе по дорожке, довольная жизнью, помахивая корзинкой с чем-то вкусным. Даже издалека я чувствовал пряный запах. Или мечтал о нём.

— Кавалер Яниш, — с упрёком в голосе обратилась ко мне Тыковка, и на сердце сразу стало теплее. — Вот вам больше делать нечего? Вам нужно больше отдыхать, чтобы быстрее вылечиться!

— А если я не хочу быстрее? — улыбнулся я и понял: действительно не хочу!

— Может, вас и лечить не надо было? — полюбопытствовала обиженная Тыковка. — И спасать тоже?

— Нет-нет, сударыня Майя! — Я пытался поймать её взгляд, который она упорно отводила. — Мне очень нравится, как вы меня спасаете! А ещё больше — как вы меня лечите. Прошу вас, не останавливайтесь!

— Какой же вы балабол, кавалер Яниш.

Она поджала губы и упёрлась взглядом в лес.

— Давайте я вас чем-нибудь развлеку? Хотите, расскажу что-нибудь, раз уж вы меня балаболом считаете.

— О себе расскажете? — Она бросила на меня короткий острый взгляд.

— Нет, обо мне неинтересно! — соврал я. — Было бы чего рассказывать. Хотите, про столицу расскажу?

— Рассказывайте, — со смущённой улыбкой согласилась Тыковка. — Какая она сейчас?

— Сейчас она серая. В столице, кроме королевского сада, деревьев нет. Но осенью особенно серо и грязно. Дороги и дома не успевает просыхать после дождей. Но скоро дожди закончатся. На дороги ляжет снег. А там и День Зимнего Солнцестояния не за горами. В праздник в столице очень красиво! Все дома украшены еловыми ветками со звёздами из блестящей бумаги и гирляндами из разноцветных флажков.

Тыковка шла, мечтательно глядя куда-то вверх, где в кронах поблёскивало скользящее к закату солнце.

— А по вечерам всю праздничную неделю фейерверки магические пускают! — усугубил я.

— А на Королевской площади каток всё ещё заливают? — с той же мечтательной полуулыбкой посмотрела на меня Майя, и я с огромным трудом затолкал в себя вопрос, откуда она про него знает.

Ну, допустим, катки везде заливают. Это популярная забава. Но откуда Тыковке знать, что в столице каток обычно устраивается на Королевской площади? Что таковая вообще в столице присутствует?

Я мог бы задать эти вопросы. Только Тыковка на них совершенно точно не ответит. Отговорится каким-нибудь городским магом. Потом вспорхнёт, как галка, отлетит и будет настороженно глядеть издалека голубым глазом. Зачем оно мне?

— В прошлом году его сделали в форме звезды, а в лёд заложили разноцветные магические светильники. Очень красиво. Как темнело, на площадь не пробиться было. А у вас здесь какие развлечения на праздник?

Она пожала плечами:

— У меня на Зимнее Солнцестояние каникулы. Могу не ходить в город целых десять дней! Что успешно и делаю. Могу спать, сколько захочу. Это моё главное развлечение.

— Как оказалось, что ты живёшь так далеко от городка? Почему