Измена. Выбор предателя - Даша Черничная

Но у нас с Каримом ненормальная семья, в которой муж даже не знает о том, что его жена беременна.

Чем больше проходит дней, тем выше вероятность того, что мой муж вот-вот узнает о беременности. Пока что он не настаивает на близости, хотя пытался несколько раз, но я удачно ее избегала.

Надеваю очередное свободное платье, которое скрывает фигуру, кроссовки. Решаю не надевать украшения, оставляю только то, что невозможно снять, — браслет и обручальное кольцо, которое всегда у меня на пальце.

Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце, осматриваюсь, ища своего водителя, но Максима нигде нет.

— Григорий! — зову охранника, он подходит ко мне. — Максим еще не появлялся?

— Нет, Асият Расуловна. На трассе перевернулась фура, возможно, он опоздает.

— Ясно, спасибо.

Сажусь в плетеное кресло и дышу свежим воздухом, дожидаясь Максима.

До приема врача еще много времени. Я хотела прогуляться по парку перед скринингом, поэтому будем считать, что совершаю прогулку сейчас.

Максим не появляется ни через тридцать минут, ни через час.

Я уже начинаю волноваться, поднимаюсь и иду к будке, где сидит охрана.

Тут же навстречу выходит Григорий:

— Асият Расуловна, звонил Максим, сказал, что подъезжает. Там реально собралась пробка, а сети не было, поэтому он не смог позвонить.

— Хорошо, спасибо.

Киваю и стремительно разворачиваюсь, чтобы вернуться в свое кресло. Это и становится моей ошибкой. От резкого движения начинает кружиться голова. А в совокупности с пустым желудком ситуация может иметь не очень хорошие последствия.

Я изо всех сил стараюсь идти ровно, чтобы успеть сесть в кресло и чтобы никто из охраны мужа не заметил моего состояния.

— Асият Расуловна, с вами все в порядке? — прилетает мне в спину.

Перед глазами все плывет, и я понимаю: добраться до своего места я просто не успею. И Максима, который не сдаст меня мужу, я тоже не дождусь.

Оседаю на землю и отключаюсь.

В себя прихожу на заднем сиденье машины.

— Госпожа, вы пришли в себя! — произносит взволнованно Григорий. — Потерпите, мы подъезжаем к клинике.

Григорий сидит на пассажирском сиденье, за рулем другой охранник. Максим так и не успел…

— Что со мной? — спрашиваю заторможенно.

— Вы потеряли сознание. Мы позвонили Кариму Дамировичу, он сказал отвезти вас в клинику. Он уже близко.

— Дьявол, — шепчу я тихо и прикрываю глаза.

Ну вот и все. Та самая неизбежность. Сейчас мой муж узнает обо всем.

А с другой стороны, чего я хотела? Это случилось бы в любом случае, раньше или позже. Надо просто принять неизбежное. Вот и все.

Машина останавливается, и я пытаюсь подняться, сесть ровно. Мне вроде как легче, но сильная слабость и очень хочется пить.

Дверь открывается, мне помогают подняться. Предлагают пересесть в кресло-каталку, но я категорически отказываюсь.

Это частная клиника. Насколько я знаю, отец Карима один из ее совладельцев. Именно по этой причине я обходила ее стороной. Но, видимо, судьба решила распорядиться иначе.

В кабинете врач, женщина лет сорока, расспрашивает о моем состоянии. Я решаю быть честной и не пудрить врачу мозг. Бесполезно сопротивляться. Надо смотреть проблеме в лицо.

Рассказываю все как есть: беременность три месяца, токсикоз, недостаточное питание, головокружение. Доктор кивает, дает какие-то рекомендации, я слушаю все безэмоционально. Это я уже слышала от своего врача. Она спрашивает, не хочу ли я сейчас сделать скрининг, чтобы не кататься в другую клинику.

В этот момент дверь в кабинет распахивается с такой силой, что ударяет о стену.

Врач подпрыгивает на своем стуле, а я сжимаюсь изнутри. Карим опускается передо мной на колени и берет мои ледяные руки в свои:

— Я знал, что с тобой что-то не так, — говорит тяжело. — Надо было раньше загнать тебя к врачу.

— Нормально со мной все, — вырываю у него руки и отворачиваюсь.

— Ты потеряла сознание! — Карим дышит тяжело. — Насколько я знаю, это не нормально!

Давай, док. Дальше сам.

Складываю руки на груди и смотрю на врача. Та привлекает внимание мужа:

— Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, произошедшее нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.

Смотрю на мужа, который хмурится. Переводит взгляд с меня на врача, будто пытается понять слова на языке, который ему незнаком, садится в кресло рядом со мной. На его лице появляется непроницаемая маска, но я готова поклясться, что он чертовски зол.

Врач, не обращая внимания на моего мужа, спрашивает у меня:

— Так что, Асият Расуловна, сделаем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?

— Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, — отвечаю спокойно.

Врач начинает заполнять бумаги, а Карим приходит в себя.

— Доктор, выйдите, — командует.

— Но позвольте, это мой кабинет! — возмущается женщина.

Карим продавливает ее взглядом, и та, то бледнея, то краснея, срывается и уходит.

Муж поворачивает голову и смотрит на меня.

Он явно зол. А я понимаю, что ни разу не видела мужа в такой степени гнева. Интуитивно сжимаюсь, потому что понимаю, что рядом с ним страшно.

Глава 17

Карим

С момента, как я разорвал связь с Марианной, прошло две недели.

Все это время я с трудом находил себе место. Асият погрузилась в себя, избегала меня. Даже на ночь уходила в другую комнату. Как бы меня это ни раздражало, я решил дать ей время.

Пусть перебесится, примет факт того, что отныне она одна-единственная и неповторимая женщина в моей жизни.

Марианна отказалась так просто сдаться и первые несколько дней после разрыва обрывала мне телефон чередой звонков и сообщений. Пришлось заблокировать ее и отправить на квартиру охранника, чтобы напомнил ей мою команду.

Ничто не предвещало беды, но тут мой охранник позвонил и сообщил, что Асият потеряла сознание. Вихрем в голове пронеслись мысли о том, что я чувствовал, будто с ней что-то не так, но списывал это больше на эмоциональное состояние.

К моменту, когда автомобиль припарковался возле клиники, я успел накрутить себя и придумать смертельных болезней для своей жены.

Идиот.

Мне указывают нужный кабинет, я распахиваю дверь и захожу внутрь, падаю на колени перед бледной, как мел, женой:

— Я знал, что с тобой что-то не так.

— Нормально со мной все, — щетинится, как обычно.

В этот миг мне хочется ее выпороть. За безрассудное отношение к собственному здоровью.

— Ты потеряла сознание! — не сдерживаюсь и