Измена. Выбор предателя - Даша Черничная

— Если вы всерьез намерены провернуть то, о чем думаете, вам нужны новые документы.

— И-и-и?

— Я могу вам помочь с этим. Новая внешность, новое имя, новый номер паспорта — и в нашей стране вас практически нереально будет найти.

— Откуда такие возможности?

— Я работал в органах.

А я даже не знала.

— Почему уволился? — спрашиваю удивленно.

— Почему же сразу уволился? — усмехается Максим. — Ушел на пенсию.

Не сдерживаюсь и оборачиваюсь, смотрю своему водителю в лицо. Я и раньше смотрела на него, но никогда не всматривалась, и не задумывалась о его возрасте.

— Сколько ж тебе лет? — вскидываю удивленно брови.

— Скоро будет сорок, — Максим обнажает зубы в мальчишеской улыбке и тут же натягивает обратно холодную маску, опускает взгляд. — По долгу службы я был связан с сотрудниками, работавшими с программой защиты свидетелей.

— Мне точно смогут помочь? — продолжаю идти и больше не оборачиваюсь.

— Смогут. Я узнавал, — отвечает серьезно Максим.

Надо же. Я ведь даже не просила.

— Что взамен? — спрашиваю резче, чем нужно.

— Ничего.

Шагаю по тропинке, размышляя.

— Зачем тебе помогать мне, Макс?

— Может быть, мне вас жаль? Или у меня на вас виды? Возможно, я просто неравнодушен к женщинам в беде? Какая разница, Асият. Я не обижу вас никогда. Выберите тот ответ, который больше всего понравится, и просто доверьтесь мне.

— Все ответы звучат странно, особенно принимая во внимание то, что я на третьем месяце беременности. И к ребенку ты не имеешь никакого отношения.

— Тогда вообще не задавайтесь этим вопросом.

— Хорошо. Пусть мне сделают паспорт.

Домой возвращаемся в молчании. После того, что сказал Максим, я реально боюсь лишний раз рот раскрыть.

У порога меня встречает Фатима, накрывает на стол. Я не собираюсь ждать на ужин Карима, хоть он и не опоздал на него ни разу за последнее время.

Отсылаю женщину, а сама приступаю к еде. Как хорошо, что у меня прошел токсикоз и я могу спокойно вернуться к нормальному потреблению пищи, а не вздрагивать каждый раз, когда проталкиваю кусок в горло.

Едва я отрезаю кусочек запеченой курицы, в дверях появляется Карим. Быстрой походкой приближается ко мне, оставляет поцелуй на щеке и садится напротив.

— Прости, опоздал немного, — извиняется искренне. — Вечерние пробки.

Вместо ответа просто киваю.

Ругаться совсем не хочется, да и вроде как нет поводов. В последнее время муж поистине шелковый. Скорее всего, он реально избавился от своей любовницы, потому что ни одного упоминания о ней не было за это время.

Ага.

Или просто научился шифроваться лучше.

— Чем занималась сегодня? — спрашивает с интересом.

— Ездила в универ, отдала диплом на подписание. Завтра защита, — отчитываюсь ему, хотя больше чем уверена, что он и так все знает.

— Волнуешься?

— Немного, — честно отвечаю я.

— Тебе не стоит ничего бояться. Я уверен, все пройдет отлично. Ты умница.

— Уже подкупил комиссию? — усмехаюсь.

Исмаилов хмурится:

— Даже и не думал. Но ты должна понимать: в институте знают, чья ты жена, вряд ли кто-то осмелится тебя валить.

Никак не комментирую это, продолжаю есть.

— Я рад, что к тебе вернулся аппетит. — Поднимаю глаза и ловлю на себе тяжелый взгляд Карима.

Он облизывается, окидывая меня взглядом. Все это очень неловко. Я немного отвыкла от подобного внимания, хоть и видела, как Карим смотрит на меня в последнее время. Будто перед ним не жена, а кусок сочного стейка.

— Тошнота отступила, да, — прокашливаюсь и подтверждаю слова мужа.

Карим тихо выдыхает и сильнее сжимает вилку.

— Куда еще сегодня ездила?

Ну конечно, он знает абсолютно все.

— Так, по магазинам, — отвечаю беспечно. — Покупала наряд к юбилею твоего отца.

Взгляд невольно опускается на браслет, который я ненавижу с каждым днем все сильнее и сильнее.

— Это правильно, — одобряет Карим. — Уверен, на приеме ты будешь самой прекрасной.

— Я наелась. Пойду к себе, — поднимаюсь и спешу уйти, но Карим перехватывает меня за руку.

Резко поднимается и притягивает меня к себе.

Вообще он так делает впервые с тех пор, как узнал о беременности. Обычно ограничивался легкими поцелуями или держал меня за руку.

— Останься, — шепчет горячо, разгоняя толпу мурашек по моему телу. — Не убегай. Мне так тебя не хватает, милая. Каждый день возвращаюсь с работы и пытаюсь поймать хоть несколько минут наедине с тобой, но ты постоянно бежишь. Прошу, побудь со мной.

Глава 20

Ася

Карим прокладывает дорожку из поцелуев от запястья и выше к руке.

— Асенька… девочка. Не убегай.

Поднимается со стула и целует мое плечо, шею. Кладет руки мне на талию. Передвигает ладони ближе к животу, но замирает:

— Можно?

Он не трогал мой живот ни разу. Я видела, что он не однажды хотел коснуться его. Порывался, но все время тормозил себя.

— Можно, — отвечаю тихо, и Карим тут же ведет дальше горячие ладони.

Кожу опаляет даже через ткань платья. Замираем оба в этот миг. Карим тяжело дышит, проводит большим пальцем по животу, лаская. Я кладу руки на его плечи, чтобы было удобнее стоять.

— Она уже толкается? — спрашивает Карим севшим голосом.

— Нет, — усмехаюсь тихонько. — Еще рано.

Муж продолжает гладить мой живот:

— Скажешь мне, когда это случится? — его голос кажется уязвимым.

— Скажу, — отвечаю шепотом.

Он убирает руки и кладет их мне на шею, притягивает к себе, упирается лбом в мой. Гладит меня по скуле, и я закрываю глаза.

Я глупая, знаю. И хочется оттолкнуть его, уйти и больше никогда не видеть и не верить ни единому слову. Но сделать это кажется невозможным. Потому что в его объятиях тепло и хорошо.

Душа тянется к нему. А может быть, беременность так влияет.

Карим обнимает меня. Без какой-либо пошлости. И я чувствую, насколько мне необходимы сейчас эти объятия. Я очень устала. А еще мне страшно. Потому что я понимаю, что сама не могу ничего решить в своей жизни. Я беззащитна, у меня связаны руки.

Муж несет меня в гостиную, опускается вместе со мной на диван, усаживает меня, как ребенка, на колени. Гладит по волосам, плечам, спине. Оставляет короткие и нежные, совсем не похожие на привычные, поцелуи на виске, скуле.

Я не знаю, что это, но понимаю, что такая тихая ласка — то, что мне нужно. Это нечто совершенно новое между нами. Наверное, так и должно быть между двумя людьми, которые любят друг друга. Но я не уверена в том, что на противоположной стороне есть хоть немного, хотя бы самые малые крохи любви.

Я не