Измена. Выбор предателя - Даша Черничная

— Я сильно задолжал тебе, Ася. Гораздо больше, чем эти два года, — его голос тихий, но твердый. — Я часто был неправ, принимал ошибочные решения и неверно расставлял приоритеты.

— Не надо, — перебиваю я.

Я все это слышала уже. Ничего нового Карим не скажет мне. Он разочарован в себе, хочет все исправить — это я поняла и в первый раз.

Но что мне делать со своим раненым сердцем и недоверием, которое прожигает каждую живую частичку души?

— Я не устану повторять, что сделаю тебя счастливой, чего бы мне это ни стоило, — упорно продолжает Карим.

Я поднимаюсь с его колен, и мне становится холодно от разорванных объятий и пустоты, которая чувствуется остро. Исмаилов тут же поднимается следом за мной, не давая уйти. Берет меня за руку, сжимает ее, притягивает обратно к себе.

И я снова сдаюсь, утыкаюсь носом ему в грудь. Дышу и все жду, когда ком в груди исчезнет.

Но это невозможно…

Карим поднимает мое лицо и нежно зацеловывает его. Опускает свои губы на мои. Целует ласково, очень трепетно и чувственно, так, что я плавлюсь от каждого касания.

Поцелуй долгий, нежный, лишь через несколько секунд переходящий во что-то большее, и я четко ощущаю момент, когда Карим переключается и наращивает темп. Не спрашивая, подхватывает меня на руки и кладет на диван.

Целует жадно, покусывая кожу и проводя руками по талии. Задирает платье, проводит губами по моему животу. Шумно втягивает воздух. Я же слышу только, как бешено бьется мое сердце. Мозг кричит, что надо сопротивляться и не допустить близости. Но душа хочет иного. Глупая и доверчивая. Ее гораздо легче подкупить, чем здравый смысл.

Карима на глазах охватывает безумие и возбуждение. Градус ласк меняется, и мое тело отвечает на каждую из них.

Муж снимает с меня платье, оставляя меня лишь в белье, снимает рубашку, расстегивает пояс брюк, и мой взгляд цепляется за знак возбуждения, который отчетливо виднеется через ткань брюк.

Он снова опускается и продолжает осыпать поцелуями мою шею и грудь. Именно в этот момент срабатывает тумблер, и я упираю руки в плечи Карима:

— Не надо, — прошу его. — Я не хочу.

Он не слышит меня, полностью увлеченный моим телом.

— Карим, остановись, — прошу громче, и муж замирает.

Моргает несколько раз, будто приходя в себя, рассматривает мое лицо. Я жду, что он разозлится, снова скажет какую-нибудь колкость, но Карим лишь быстро кивает, тяжело вздыхает и ложится рядом со мной.

Мое сердце стучит гораздо ровнее, и я пытаюсь встать, но муж перехватывает меня за талию:

— Полежи так со мной немного, — просит тихо.

Можно было бы уйти, невзирая на эту просьбу, но я решаю остаться и ложусь рядом с мужем. Кладу руку на его сердце и чувствую, как бешено оно стучит под ладонью. Возбуждение упирается мне в живот, но мы просто лежим в тишине и полумраке.

В конце концов я засыпаю в объятиях своего мужа.

Глава 21

Ася

В субботу утром начались приготовления к вечернему мероприятию — дню рождения отца Карима.

К Дамиру Альбертовичу я всегда относилась с огромным уважением и почитанием, как и полагается. Были моменты, когда я побаивалась его. Особенно когда мой отец сообщил, что выдаст что я выйду замуж за его сына.

Я помню тот разговор. Тогда мне казалось, что отцу Карима вообще плевать на меня. Чиста я или нет. Хорошая хозяйка или неопрятна и ленива. Натуральная у меня красота или я, наоборот, накачана силиконом. Все это ему было безразлично. Интерес вызывало только одно — насколько этот брак вкупе со мной может быть полезен для его бизнеса.

Тем не менее Дамир Альбертович ни разу не обидел меня ни словом, ни делом. Поэтому из уважения к этому мужчине я старалась выглядеть на вечере безупречно.

Закрытое платье в пол, достаточно свободное, но не мешковатое, высокие шпильки. Сдержанный макияж и прическа, которые мне делали три часа. И, конечно же, драгоценности.

Я решила надеть небольшие серьги и колье. Браслет с кольцом уже стали моими бессменными спутниками.

За последние дни мы достаточно сблизились с Каримом, поэтому браслет уже не казался таким отвратительным напоминанием об изменах и признаком принадлежности мужчине.

Вообще, весь сегодняшний день, видя, как Карим посвящает все свое время мне, все больше задумываюсь о том, что идея побега максимально глупая.

Не получится ничего, да и… хочется ли?

Все очень сложно и достаточно запутано, чтобы отыскать правильный ответ на вопрос, потому что во мне еще довольно много смуты.

Нет, не простила. Нет, боль никуда не ушла. Притупилась, что ли. Да, я по-прежнему зла на него.

Но, с другой стороны, я вижу совершенно иное отношение мужа. Чуткое, нежное. Он внимателен и обходителен. Почти каждый день мы обедаем вместе, много разговариваем. Чем дальше, тем проще забывать о плохом опыте прошлого, потому что оно осталось где-то позади.

А сейчас передо мной совершенно другой человек, который изменился и продолжает меняться на глазах.

Я пока не приняла окончательного решения. А может быть, мне только это кажется и на самом деле я понимаю, что идея побега — чушь собачья. Все если не наладилось, то идет по этому пути.

Мне сложно назвать себя счастливой, но я чувствую, что счастливое будущее в моих руках.

— Ты потрясающе выглядишь, — Карим подходит сзади и кладет руки на мой чуть выпирающий животик.

Малышке уже четыре месяца, и после того, как отступил токсикоз и я начала нормально питаться, живот начал расти как на дрожжах. Карим поначалу спрашивал, можно ли дотронутся до меня, но после, видя, что я не против — даже наоборот, перестал спрашивать и стал постоянно, при любом удобном моменте, касаться меня.

Каждый раз это касание приносит с собой волну нежности.

— Спасибо, — улыбаюсь и поднимаю руку с браслетом: — Ты обещал снять его после юбилея отца, помнишь?

Не то чтобы он по-прежнему раздражает меня, но сам факт…

— По правде сказать, — он поджимает губы, — кажется, я потерял ключ.

— В каком смысле? — округляю глаза и опускаю взгляд на мерцающее бриллиантами украшение.

— Вероятно, я оборонил его где-то, Ася. Прости. Искал его и в офисе, и в кабинете, и в спальне, но тщетно.

— И как мне снять браслет? — спрашиваю растерянно.

Невольно засматриваюсь на мужа. Сегодня на нем черный смокинг, белая рубашка