Любовь(ница) - Ария Тес

Первый — после операции. Я не знаю, что они обсуждали, но папа смягчился. Сейчас он почти нормально к нему относится, и что я? Снова ударю их пыльным мешком по голове…

Господи…

— Надь? — тихо зовет мама, я про себя выдыхаю с облегчением.

Хорошо, что это она, а не Ава. Я не готова сейчас разговаривать с дочерью, притворяться, быть нормальной матерью — нет. Мне нужна… минутка, чтобы снова натянуть на лицо фальшивую улыбку, которую она, конечно же, пока не понимает.

Зато все, кажется, поняла мама. Как только меня увидела…

Я всхлипываю, глядя на дверь. Мне так хочется ее открыть и упасть в ее объятия, но…

Да уж. Но. Слишком много «но»…

Опускаю глаза на свои бедра и жмурюсь. Они все в синяках. Тут я себя не жалела точно…

Боже… если она это увидит…

— Надь, я все слышу. Открой дверь.

На панике. Я озираюсь в поисках защиты, хватаю свои штаны. Надо открывать, а то вдруг она чего подумает? Отца позовет… не думаю, что она ему что-то сказала. Не хочу беспокоить папу, мне страшно. Вдруг… у него опять заболит сердце?

Натягиваю свои джинсы, быстро стираю слезы, обливая лицо ледяной водой, а потом открываю дверь. Мама стоит на пороге и хмурится.

Она знает.

Знает…

Пристально разглядывая мое лицо, мама и не подозревает, как вспарывает все мои шрамы…

Надо держаться.

Но как держаться? Она все знает…

Подбородок начинает дрожать, а потом я снова превращаюсь в малышку, упираясь лицом в ее грудь. Тепло и безопасно… особенно когда она меня за плечи обнимает.

* * *

— …наверно, надо выходить, — шепчу, но от мамы не отрываюсь.

Мы просидели на полу ванны целый час. Может быть, больше.

— Папа точно обо всем догадается. Или ты ему сказала?

— Он не дурак и уже понял. Тем более, ты так и не сказала, о чем я должна была догадаться, — мама гладит меня по волосам, а потом целует в макушку, — Ну же, Надюша, что случилось? Вы поссорились?

Горло сдавливает спазм. Нет, мамуль. Мы не поссорились. Я даже не знаю, что произошло. Это расставание? Но разве можно расстаться, если вы не вместе? Мы ведь и не были вместе, раз уж на то пошло. Это не отношения. Но это точно конец того, что было…

— Ты обещаешь, что не расскажешь папе?

— Он тебя ударил?

— Что? — поднимаю глаза и хмурюсь, — С чего ты взяла?

— Ну… не знаю, — мама поджимает уголок губ и дергает плечом, — Он сильно изменился.

— В смысле?

— Думаю, ты прекрасно знаешь, в каком смысле.

Укор в ее взгляде рубит все попытки косить под дурочку. Это правда. Если сравнить Анвара в самом начале наших отношений и сейчас — это два разных человека. Он стал циничнее, жестче, решительней и бескомпромиссней. Так работает власть. На нем большая ответственность, и сопли жевать не вариант. По крайней, если верить ему.

Опускаю глаза и киваю пару раз.

— Да, ты права. Я понимаю, о чем ты говоришь, но… на меня это не распространялось.

Мама поджимает губы. Она не верит, и я ее понимаю. Я все еще слепая идиотка, которая не видит дальше своего носа, и это правда так. Пусть стекла разбились, и мир теперь не в розовых оттенках, но… пока я до конца не перестроилась. Это тонкий момент. Либо туда, либо сюда…

— Он по-прежнему нежен ко мне, мам, — шепчу еще тише, — Может быть, не так, как раньше, но… это все равно есть. Он много работает, даже дома. Бывает, ругается по телефону, а его объятия все равно греют… Анвар никогда меня не ударил бы…

— Тогда в чем дело, малышка?

Ласково убрав мои волосы за ухо, мама ждет ответа, пока я на перепутье. Говорить или молчать дальше?

— Надя, расскажи мне, что тебя беспокоит. Ты же знаешь, дальше меня это не уйдет.

Она права. Мама никогда не предаст меня…

Я поднимаю глаза, в которых тут же появляются слезы. Вдруг понимаю, что молчать силы нет. Ее просто нет… я внутри изувечена, и это догма.

— Мам… — всхлипываю и прижимаюсь к ее груди, — Мамочка, ты была права…

— Что?

— Мам, он снова женится…

Когда слова срываются с губ, а они горят, как будто бы я проглотила раскаленный уголек, мне становится легче. А еще… это почти как закрыть дверь, в которую тебе безумно хочется сорваться, несмотря на доводы разума.

Теперь я не сорвусь.

Когда правда звучит, ее назад уже не возьмешь. Один раз я сделала неправильный выбор, но тогда все было по-другому. Сейчас иначе. Он изменился, я тоже. Мы уже не дети. И хоть я по-прежнему понятия не имею, как мне жить дальше и что делать, пусть наша любовь все еще есть где-то внутри меня, что-то все равно незаметно поменялось за последние сутки.

То ли встреча с незнакомцем так на меня повлияла. А может быть, бутылка. Или гинеколог. Или простое осознание: у него достаточно денег и власти, чтобы спокойно жить и развиваться самостоятельно, но он опять выбрал не тебя. Уже нет отца, который отнимет то, ради чего ты пахал, как конь. Его просто нет! И нечем прикрыть другую уродливую правду: он просто выбрал не тебя, потому что на таких, как ты, не женятся. Их прячут, их держат «ради любви», но какая это любовь? Может быть, и настоящая, но больная. Не о такой любви я мечтала, и у меня не осталось сил цепляться за мечты дальше.

Они посыпались, и все посыпалось следом.

Здесь, в безопасном месте рядом с мамой, которая крепко обнимает меня и молчит, я могу наконец-то в этом признаться.

Все закончилось. И так же больно, как в первый раз. И так же рвет, как когда-то, просто разница в том, что я оттянула на восемь лет и сделала только хуже.

*Не влюбляйся — Mary Gu

«Отпусти меня»

Не проси остаться на ночь я не так глуп

Баррикады вен и хрусталь твоих губ

Линзы страха преломляют наши пути

Как мне избежать этих перипетий

Мы здесь

Во тьме

Все как

Один

Лобзаем сталь и хвалим стужу

И ты

Поймёшь

Как быть

Другим

Узнав, что никому не нужен

Гуляй моё сердце

Залитое кровью

Мне некуда деться

Я связан любовью

И если отставить

Мои предрассудки

То все мои песни

Это подлые шутки*

Надя

Мама ничего не рассказала отцу, и когда я проснулась с утра, а потом вышла позавтракать,