Любовь(ница) - Ария Тес

Больше всего на свете он хочет забиться в свою камеру и не слышать. Не видеть. Не знать. Жизнь, о которой он мечтал: где его жена в безопасности, а сын счастлив… та жизнь, ради которой он свою загубил без раздумий… проходит мимо.

— Я никогда не принимал в этом участия, — наконец-то говорит Тимур.

Тут же раздается хрипловатый, спокойный голос по селектору.

— Но вы многое знаете, Тимур Ильясович. Имена, явки и пароли. Вы общались с этими людьми.

Это правда. Он знает очень многое, но у него нет никаких доказательств.

— Это все голословные обвинения.

В ответ прилетает короткий смешок.

— Вы думаете, что я собираю доказательную базу? Серьезно? Направленность наших встреч не дала вам понять, что в суд я едва ли пойду?

Тоже верно.

Тимур усмехается в ответ, кивает пару раз.

— Хорошо, — поднимает глаза и упрямо смотрит в черное стекло, за которым точно чувствует его энергетику.

Ее невозможно ни с чем другим спутать. Он там. Он.

— Но у меня есть условие.

— Разумеется. Куда же без условий? Озвучивайте.

— Моя семья. Вы дадите мне…

Что он собирался попросить у этого человека? Письменное подтверждение? Какой абсурд. Этой бумажкой можно подтереться.

И что ему просить?

Тимур теряется на мгновение. Голос подсказывает.

— Мое слово.

— А оно чего-то стоит?

— Как и любое слово офицера — да. Больше вам скажу. Если ваша информация окажется стоящей, я смогу перевести вас из обвиняемого в свидетели.

Внутри зарождается жгучая надежда. Нельзя. В таких местах — нельзя! Но…

Но…

Возможно исправить что-то? Она слишком манит. А голос только крепит.

— Я даю вам слово офицера, что мои слова имеют основополагающее значение.

Что ему остается? Только надеяться…

— Хорошо, — тихо соглашается он, — Я расскажу все, что знаю о Правом пути. Вы обезопасите мою семью. Мой сын не в курсе. Он действительно не при делах. А жена? Тем более.

— Хорошо.

Тимур снова теряется на мгновение. Он не ожидал, что получится так быстро убедить его, поэтому ему сложно поверить. Но опять же. Что у него остается? По смешному совпадению только Надежда.

— Прямо сейчас, — давит он голосом, — Вы возьмете их под свою защиту сейчас.

— Отчего же?

— Не притворяйся. Как только начнутся аресты, сразу станет ясно, откуда растут ноги. Я не дурак.

— Кто знает, что ваша смерть — это фарс?

— Пара человек.

— Отлично. Они имеют отношение к Правому пути?

— Да.

— Список этих людей составьте первым. Их мы ликвидируем сразу.

— Лик-квидируете?

Снова звучит тихий смех.

— Я же, кажется, сказал. Никакого суда не будет. Вы не в той организации, которой есть дело до всей этой шелухи. Пишите список, Тимур Ильясович. Он станет гарантом нашего договора.

Диляра достает из сумочки листок А4, а потом кладет его на стол и двигает ближе. В этот момент Тимур понимает сразу несколько вещей: первая — она всегда знала, что какая-то часть него не утонула во всем этом дерьме, потому что его возлюбленная ее себе забрала и бережно хранила все эти годы. Вторая — когда-то он спас ее от ублюдков-родственников, а сейчас она спасла его самого. От ублюдка в отражении черного зеркала…