Любовь(ница) - Ария Тес

Я всегда готова, когда он рядом. Я от него зажигаюсь безумно. Мы десять лет вместе, и я не знаю, как это возможно. Порой мне становилось дико страшно, что однажды мы остынем. Точнее, он остынет. Да, я не верила, что так можно любить, и что длиться это будет одну вечность.

Но мне больше не страшно.

Анвар подается бедрами, издает глухой стон. Мои пальцы на его спине, а под ними узоры татуировок.

Его рисунки.

Я знаю, что мое имя есть там. И вообще. На них все, что касается меня. Остров, на котором мы отдыхали. Наши цифры. Рисунок Авы. Ее имя. Мои инициалы. Мои любимые стихи. Отрывки из книг — он всего себя мне посвятил, и как я могла раньше быть такой слепой?

Страх замыливает глаза. Теперь я знаю точно и знаю, что он точно мой.

— Я тебя люблю, — шепчу сбито, издаю еще один глухой стон и двигаю бедрами навстречу, — Сильнее, господи. Я хочу тебя чувствовать…

Анвар глухо рычит. Его пальцы жадно вонзаются в мою кожу, а губы не отпускают меня. И так до последнего вздоха, до самых кончиков…

Темп ускоряется. Пружина во мне напрягается еще больше, а через мгновение ее резко отпускает.

Ноги трясутся.

Я закатываю глаза, цепляюсь за него сильнее, плотно обхватив его бедра. Прижимаюсь. Хочу чувствовать каждое мгновение, и я хочу большего…

Он знает.

Анвар дает мне насладиться каждой, нашей секундой, а потом резко переворачивает на живот и ставит меня на колени. Раньше я дико стеснялась. Помню. Очень-очень стеснялась, но потом… мы с ним стали… черт, чем-то настолько естественным. Как дышать. И все прошло…

— Ты спрашивала, хотел ли я этого сразу? — шепчет он задыхаясь.

Зубами цепляется за шею, я откидываю голову назад и издаю еще один стон.

Анвар проходится языком по месту укуса, а потом снова резко входит до самого упора.

— Да, хотел. И я не стану этого скрывать! Я хотел тебя с первого взгляда, и я чуть с ума не сошел, пока ты не созрела…

— О боже…

Он меняет угол проникновения так, как мне нравится. Он знает, как мне нравится. Он меня всю вдоль и поперек изучил… в момент нашей близости, я всегда чувствую себя его продолжением.

Толчок-толчок-толчок.

Анвар рвет меня на себя, сжимает грудь одной рукой, а второй поворачивает голову. Фокус мажет, но я вижу его… я все равно его вижу, или просто образ любимый навсегда высечен на той стороне черепа? Не знаю…

И неважно…

Тянусь к нему, и он отвечает. Нежно, ласково, глубоко. Целует меня, как всегда целовал — отдаваясь мне до последней своей мысли.

Его темп становится медленным, тягучим. У меня от него снова закатываются глаза, подкашиваются колени, но Анвар рядом, чтобы крепко удерживать на грани.

Еще один медленный толчок. Фрикции сводят с ума. Кожа воспламеняется…

Мурашки…

И огромное чувство бесконечной любви, от которой меня, кажется, сейчас разорвет на части.

Эта секунду до тотальной капитуляции длится почти вечность. И мне всегда так жаль, что эта вечность заканчивается слишком быстро…

Еще один толчок. Он наживает на какие-то потаенных кнопки внутри меня и подводит к краю. Только не пропасти. Это похоже на телепорт в небо, и я взлетаю…

А он взлетает следом…

Его тело дрожит, глухие стоны заполняют мою реальность.

Мне нравится быть с тобой единым целым…

* * *

Мы лежим рядом. Анвар крепко прижимает меня к своей груди, по которой я вывожу пальчиком незамысловатые узоры.

Мы ни о чем не говорим. Но это и не нужно. Иногда слова — это лишнее. Та связь, которая между вами похожа на толстые корни многовекового дерева… она уже сказала за нас. Все, что он делает — это поворачивает голову и целует меня в лоб. Я продолжаю чувствовать себя рядом с ним особенной и… наконец-то в это окончательно верю. Он никогда не предаст меня и не оставит. Когда так любишь, невозможно поступить иначе как любить преданно и вечно…

* * *

Когда мы спускаемся в столовую, оттуда раздается смех и какой-то незатейливый разговор. Анвар усмехается, так как слышит Аву. Ясно. Она там их строит…

— Странно она реагирует на этого Ваню, — вдруг говорит он, я бросаю взгляд в ответ и улыбаюсь.

— Ты еще не понял?

— М?

— Похоже, наша девочка впервые влюбилась…

Анвар резко тормозит и хмурится. Такое-е-е выражение лица! Надо только видеть, конечно. Я звонко смеюсь и толкаю его локтем, а потом закатываю глаза и иду вперед.

— Расслабься. Это просто чистый, детский восторг.

Он бурчит что-то на своем языке, я оборачиваюсь и щурюсь.

— Что-то хочешь сказать?

— Нет, пошли уже.

Снова смеюсь, а потом мы заходим на кухню. Сразу все взгляды — наши, и немного неловко, но… господи, чего уж там? Да, у меня был секс. Ата-та. Взрослые же люди. И я тоже. Чего мне стесняться?

— Как вы поговорили?

Ха! Видимо, у моего ребенка другие планы. Она моментально вгоняет меня в ступор и краску искренним любопытством. Конечно, никакого подтекста, пусть для остальных он и есть.

Ваня, Алеша и Кирилл начинают улыбаться. Ава не понимает. Она смотрит на них, потом на нас.

— Алеша сказал, что вам нужно поговорить. Все хорошо?

— Да, — Алеша подкладывает руку под голову и аж сияет, черт, — Все хорошо, Надя? Анвар?

Из Вара рвется тихий смешок. Он занимает место рядом с дочерью, а потом тянет меня к себе и сажает на колено.

— Хорошо поговорили. Ну, по крайней мере, мне так показалось…

— Мам? А тебе? — не унимается Ава.

Хочется взывать. Закрываю лицо руками и издаю обреченный писк, от которого все уже просто хохочут в голос.

За-ме-ча-те-ль-но.

— Эй, пап, — Ава давит на его плечо и хмурится, — Я не поняла! Ты что… маму обидел?

— Что? Нет, конечно! Или…

Анвар бросает на меня хитрый взгляд. Хочется его убить, ну, да ладно.

Цыкаю, потом закатываю глаза и тянусь к любовно приготовленным оладушкам. Явно от Марины Олеговны.

— А ты забавный…

— Мам!

Ава хмурится сильнее. Для нее все наши шутки — непонятные, неизведанные материи. Так трогательно…

С губ срывается смешок, и я тянусь к ней, целуй в макушку и киваю.

— Не волнуйся, малыш. Все хорошо.

— Но он не обидел?

— Нет. Он… был очень обходителен.

— Охо-хо… джентльмен? — подтрунивает Ваня, — А как это?

— А ты что, не умеешь быть джентльменом?! — Ава упирает руки в бока, — Надо отодвигать девочке стул, говорить, что