Любовь(ница) - Ария Тес

А мы им посвящаем жизнь*

Надя

— Папу-у-у-ля!

Ава ураганом проносится мимо меня и моих родителей, летит в объятия Анвара. Он присаживается на корточки, ловит ее и поднимает, крепко прижимая к груди.

Это больно.

Моя дочь очень сильно любит своего отца. Наверно, я ее с самого начала сама приучила так сильно его любить…

Прикрываю глаза, стоя рядом, обнимаю себя руками. Он дал мне выбор без выбора, и это больно… я никогда не думала, что он может быть таким жестоким…

— Анвар? — удивленно спрашивает папа, и я бросаю на него взгляд исподлобья.

Анвар делает шаг и протягивает руку. Папа растерян. Он не понимает, как ему себя вести и как реагировать.

Ведь он ничего не знает…

Мама не сказала. Я перевожу взгляд на нее. Она стоит в стороне и поджимает губы. Ей сложно себя сдерживать. Моя мама — эмоциональная…

Боже, она, наверно, подумает, что я опять. Что мне достаточно было лишь увидеть его, чтобы потечь маслом на солнышке, и это ее право. В смысле, она имеет все основания так думать. Мама ведь не знает, как тяжело мне было смириться и принять. На самом деле…

— Здравствуйте, Анатолий Петрович. Нина Алексеевна.

Когда-то он называл их «мама и папа», на вы, красиво. Когда-то его в доме встречали с улыбками и пирогами. Когда-то он был им почти как сын… но все изменилось. Одно согласие, одна разрушенная жизнь, один секрет.

Это неправда, что все можно простить и отпустить. Каждый плохой поступок оставляет на сердце шрамы, хочешь ты того или нет. Отношения меняются, портятся, и ты никогда не сможешь вернуться в точку отправления. Где было тепло и легко, без обременений…

— Не… ожидал, что ты приедешь, — папа смотрит на меня коротко, а я все жмусь.

Не хочу врать… мне так не нравится врать…

— Да. Знаю. Мы… — Анвар тоже смотрит на меня, а потом обнимает одной рукой и оставляет поцелуй на макушке, — Поссорились. Сильно. Я наговорил глупостей и… мне жаль. Я приехал за своими девочками, потому что мне очень жаль.

— Да… дело молодое… наверно? Надь?

Тебе придется врать.

Его пальцы на моем плече сжимаются чуть сильнее. Не думаю, что Анвар беспокоится о моих родителей. Скорее, не хочет резкой эскалации конфликта. А я не хочу, чтобы с папой что-то случилось, поэтому натягиваю улыбку на лицо и киваю.

— Да, пап? Прости, что...я ничего вчера не объяснила. Мы поссорились… из-за школы Авы и… все вышло из-под контроля.

Я на расстоянии слышу, как мама хрустит пальцами. Она так делает, когда нервничает и злится. Сейчас, полагаю, сразу все…

Виновато смотрю на нее, но потом не выдерживаю и прячусь в изучении носков своих тапочек.

— Мы… поедем обратно. Простите, что я так… растревожила и…

— Обратно? — папа хмурится, — Да стойте, ты же только приехала. Внучку привезла…

— Извините, но у меня завтра важное совещание.

— Так поезжай, — цедит мама, — А Надя с Авой пусть остаются. Погостят, приедут потом.

Анвар смиряет маму холодным, нечитаемым взглядом.

— Простите, но это невозможно, Нина Алексеевна. Мы с Надей должны поговорить и решить все наши проблемы, и я хочу сделать это сейчас.

Он цедит, мама не отстает сложа руки на груди.

— А как насчет того, что хочет моя дочь, Анвар? Тебе это вообще важно?

Боже…

Я густо краснею, в прихожей повисает тишина.

Боже-боже-боже…

Хочется провалиться под землю. Возможно, сейчас я жалею, что рассказала ей все. Нет, я не передумала, и мне стало легче, когда я поговорила с мамой, но… черт, я просто не ожидала, что он начнет угрожать Авой!

— Нин, — папа откашливается, чтобы прекратить войну взглядами, — Что ты в самом деле? Дело молодое, поссорились. Бывает. Надь…

Его голос звучит мягко.

А я вдруг понимаю, откуда во мне такая тупая, глупая вера в людей — от него. Когда Анвар развелся, папа не говорил, но рассчитывал, что наконец-то у меня все будет хорошо. Он был даже готов простить его за все, а теперь…

— Ты хочешь поехать или остаться у нас? — аккуратно спрашивает.

А может быть, дело не в вере. Мы сильно ссорились с папой из-за моих отношений с женатым мужчиной, а когда он развелся, перестали. Все наладилось. Может быть, теперь он не хочет быть таким же категоричным, чтобы не потерять меня…

Я коротко смотрю на маму, слегка мотаю головой, а потом улыбаюсь.

— Да, пап. Я хочу поехать с Анваром и… он прав. Нам нужно поговорить обо всем, а я… наверно, переборщила. Слишком остро отреагировала и… я в последнее время нервная. Из-за работы.

Губы горят сильнее. Мама осуждает со стороны, и я это чувствую, но какой у меня есть выбор? Довести отца до могилы? Потерять дочь? Нет, я вряд ли потеряю ее… скорее всего, Анвар знает, что я поеду с ней в любом случае, и просто агрессивно продавливает свою позицию. Это не умоляет его грехов, конечно, но дарит мне надежду на то, что это все-таки несерьезно.

Что касается остального? Разговор. Это правильно. Он сказал, что разберется в том, что произошло, и когда это произойдет, и он убедится в серьезности происходящего, я буду рядом, чтобы объяснить, что наши отношения пора заканчивать.

Должно же получиться?..

— Я заберу наши вещи. Ава, маленькая, пойдем переоденемся, хорошо?

— Ну… может быть, вы хотя бы пообедаете?

— Извините, Анатолий Петрович. Нам ехать далеко, — отрезает Анвар, но потом смягчается, — Мы обязательно приедем в скором времени и проведем у вас все выходные. Подойдет?

— Да, — кивает папа, а я забираю свою девочку, — Но, может, возьмете чего? Помидоры, огурцы или…

Я не слушаю, как он пытается сделать максимум в сложившейся ситуации, потому что это больно слышать. Мой папа — простой человек. Он со всей душой, и совсем не понимает, как эту душу могут не оценить…

Я тоже не понимаю… для меня это до сих пор сложно. Как душа может весить меньше остального? Но она весит. «Для таких, как они»…

Пока я одеваю малышку, дверь за спиной открывается и в комнату заходит мама. Я бросаю на нее взгляд и слегка мотаю головой, потому что по взгляду все прекрасно понимаю. Она хочет сказать, что я не должна ехать! Что я наконец-то решила правильно, и мне должно быть мало того, что Анвар просто приехал и что-то там сказал! Но я не хочу об этом говорить. Я многого не смогу объяснить все равно…

— Дело не в этом, мам, — говорю тихо, — Пожалуйста, не начинай.

— Надя, мне