Любовь(ница) - Ария Тес

— Но...

— Хватит. Кто бы тебя взял на такую позицию и на такую зарплату, если бы не я? Это моя протекция. Ты хотела реализации? Я тебе ее дал. Уйду? И ничего тебе не оставлю.

Тихо всхлипываю. Как же так?..

— Значит, я найду новую.

— Ты можешь попытаться, конечно, но если я захочу, то ты не устроишься даже уборщицей. Что еще? Квартира? Из которой ты меня прогоняла, да? Напоминаю: она моя. Твои деньги, твоя машина, даже твои вещи — все мое. Что у тебя есть? Если мы предположим, что я не стану подключать свои связи, чтобы забрать своего ребенка, дальше как? Что ты положишь на чашу весов пра-во-су-ди-я? М?

— Я могу...ничего страшного, я пока могу пожить у...

— У кого? У Алены? У твоей любимой подружки, да?

Холод становится сильнее, ногти вонзаются в его кожу глубже. Я чувствую, что сегодня меня ждут гораздо больше подробностей, чем я рассчитывала...Как говорится? Если бить стекла, то бить их окончательно?

Конечно, я никогда не сомневалась в Алене. Она была моей лучшей подругой много лет, но по его взгляду...я понимаю, что и здесь оплошала...

Анвар хмыкает и достает телефон из кармана, а через мгновение кухню разрезают пара протяжных гудков.

— Кому ты...

— Тихо.

— Да? — голос моей подруги сонный, но...какой-то слишком...приторный и липкий.

— Привет, Алена.

— Привет. Нашел? Если что, у меня ее нет.

— Неважно уже. Помнишь, ты предлагала мне...заехать, когда я пойму, что Надя — это просто тупая овца, которая не стоит моего внимания?

Что?..

Алена тихо смеется.

— Помню. И что?

— Предложение в силе?

С мольбой я смотрю ему в глаза. Я хочу, чтобы он прекратил. Я не готова...Но Анвар отвечает мне с той же холодностью и абсолютным "мне насрать, ты сама об этом просила". Я не просила...не просила...но кому какое дело?

На том конце провода раздается тихий смешок и томный вздох.

— А ты понял?

— Расскажи, что ты сделаешь, когда я приеду? Там посмотрим.

— Я все сделаю, чтобы тебе было хорошо. Поверь, я умею такое, о чем Надя даже не мечтала и...

Довольно! Я быстро нажимаю на отбой, а потом прикладываю запястья к глазам и тихо вою.

Сердце наизнанку, душа на расстрел.

Мне больно так, как еще не было. Или было, но я забыла? А может, все-таки и не было.

Так жестоко...

Она же моя подруга, а он...

— Поняла теперь? — тихо спрашивает, — Какая у тебя подруга ладная...

Мотаю головой. Это неправда...

— За что ты так со мной? — шепчу, — За что? Я же...я тебя любила...

— И любишь, мы оба это знаем.

— А ты меня...

— И я тебя тоже. Успокойся.

— Как ты можешь тоже, если ты с моей подругой...

Анвар резко дергает на себя за запястье, которое буквально отдирает от лица, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Эту херню забудь. Я с ней никогда не спал, Надя. Считай, меня просто заебало притворяться. Я берег тебя, но это, видимо, никому не важно. Так что? Продолжим вскрывать правду, или ты закроешь рот и оставишь меня сегодня в покое?

Я поверить не могу…

— Ты чудовище… — срывается с губ, стирая его ухмылку.

Анвар двигается ближе ко мне, убирает руки с лица, кивает и шепчет.

— Да, малыш, это так. Я — чудовище.

Анвар подталкивает меня, и я встаю на негнущихся ногах. Холодный пол кусал бы, если бы я могла чувствовать этот холод, а не другой.

Этот, а не другой, что душу мою снова и снова наизнанку…

— Смирись, не заставляй меня идти на крайности, — роняет небрежно, оставляет смазанный поцелуй на щеке и уходит.

А я остаюсь… посреди «ничего», с тенями и угрозами, нависшими сверху коршуном, и с абсолютным непониманием, как мне жить дальше…

*Беседа — Zambezi

«Решение»

Это не закончится просто

Ты должна понять

Мёртвую сбрось коросту

Что-то поменять

Изнурить себя похотью

Жалостью копотью

Хлопоты недоношенные

Фразы небрежно брошенные

В пустоту уходя,

Уходи целиком и полностью

Прощай, но не люби

Разуверившись до невозможности

Прости, если заботился грубо

Или не так как было

Ты сама всё убила

Чувствую

Чувствовать нечем

Внешний слой не разрушен

Но внутри изувечен

Нет физической боли

Но моральной полно

Я не чувствую душу

Да и чувствовать нечем

Внешний слой не разрушен

Но внутри изувечен

Надя

Я не знаю, на что я рассчитывала? Что все закончится так просто? Что я скажу ему разумные доводы, а он кивнет головой и ответит: ты права, Надя. Так будет действительно лучше. Для всех.

Анвар жадный. Он не умеет делиться, он ненавидит, когда приходится. И я… я разве этого не знала? Знала, конечно. У меня просто не осталось выбора, и сейчас его тоже как будто бы нет.

Я тихо всхлипываю, опуская тряпку в маленькое ведерко. Не могу. Спать идти? Лечь с ним рядом? То есть, в очередной раз согласиться? Как подумаю об этом, ком в горле встает. Мурашки по телу. Меня начинает мелко потряхивать. И дело даже не в прямой угрозе моей жизни, если честно, то об этом я сейчас почти не думаю. Дело в другом. Мне страшно представить, что я снова переживу все это. Бессонные ночи, слезы, ревность, боль… Мне опять придется притворяться на людях, что я не знаю, как он выглядит, когда кончает. Будто я никогда не слышала его стонов. Его хриплых, гребаных стонов. Как его тело дрожит, как ресницы дрожат.

Будто я не знаю, что он может быть нежным. Бережным. Ласковым. Как бьется его сердце, когда он обнимает меня во сне. Как мерно вздымается его грудь. И каким теплым может быть его душа, когда она звучит в тишине ради меня…

Это ад.

Это как идти по раскаленным углям, но сделанным не по буддийским традициям, или откуда пришло все это? Неважно. Это как идти по раскаленным углям, заточенным на твое уничтожение. Унижение. На твою смерть и смерть твоей души.

Из груди вырываются рыдания, и я сильнее тру сидение стула, на котором сидел этот лысый мудак, а потом не выдерживаю. Щетка летит в сторону, перчатки в стену. Я закрываю руками лицо и наклоняюсь вперед. Мне сердце наизнанку, душу наружу, а он спит. Он не выйдет. Он не считает это необходимым, пока я подыхаю.

Это расплата. Это моя карма. Я сама виновата, что тогда согласилась, и теперь разгребаю. Я знаю. И у меня нет оправданий