Внесённая в чёрный список - Джена Шоуолтер

— Не лучшее время для обсуждения этого.

— Точно так же, как ты знаешь, что мы тебя не убьем, — добавила Кара, словно в их разговоре никогда не было паузы. — Мы знаем, что ты не убьешь нас.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — мрачно проворчал он. — Больше не знаешь. Может, никогда и не знала.

Пауза.

— Я приближаюсь, и если ты подпалишь хоть волосок на моей голове, я убью тебя так, как хотела уже несколько месяцев, — сказала Кара.

— Уверена, что хочешь рискнуть, детка? — спросил он ее. — Я тоже хочу причинить тебе боль. На самом деле, я мечтал об этом.

Детка? Детка! У него еще остались чувства к ней? Это не мое дело, это не имело значения, не должно было иметь значения, но… Очевидно, ему все еще было не все равно, и, очевидно, мне тоже. В конце концов, он поцеловал меня.

Хлоп.

Я нахмурилась. Откуда был этот звук?

— Я бросила свой пистолет, — сказала Кара, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Я безоружна.

Эрик фыркнул и выглянул из окна машины.

— Но ты никогда не бываешь беззащитна.

Я тоже выглянула в окно и увидела, как в свет вошла красивая азиатская девушка. У нее была гладкая кожа цвета карамели, карие глаза и густые темные волосы, собранные в хвост. Она была среднего роста и стройная, ее плавные изгибы были облачены в облегающую черную синтетическую кожу.

Я наклонила голову и нахмурилась. Она была в «Корабле». Была в той группе девушек, которые так пристально смотрели на Эрика. Хотя она не все время смотрела на Эрика. В основном сверлила взглядом меня.

Неужели она тогда подозревала меня в сотрудничестве с ним? Боже мой. Возможно, ночь была обречена на провал, что бы я ни делала.

В моей голове пронеслись образы девушек, когда они подошли к бару… у одной из них на лице была татуировка в виде синего трезубца, у второй были светлые волосы и милые черты лица. У третьей были каштановые волосы и острый взгляд. Остальных я не могла вспомнить. Я только знала, что их было больше.

Неужели они все были здесь? Вероятно. От этой мысли у меня скрутило живот. Это означало, что мы не могли видеть их всех; некоторые прятались. Возможно, даже пробирались к нам сзади.

— Их больше, Эрик. Их больше!

Он понял, что я имею в виду.

— Я знаю. Трое уже пробрались к машине. Здание мешает им прицелиться, так что не волнуйся.

Не волнуйся? Не волнуйся!

Если Эрик хорошо знал этих девушек, почему он не ушел с «Корабля», как только их заметил? Я знаю, что он их видел. Он напрягся и перенес свою встречу с Человеком в Маску в другую комнату.

Чтобы спасти невинных, если бы началась перестрелка?

— Черт возьми, Кара, — внезапно прорычал он.

Кара продолжала идти к нам, сохраняя медленный и ровный темп. Пряди ее темных волос развевались вокруг ее прекрасного лица.

— Раньше ты говорил другое. Ты радовался, когда видел меня.

Неудивительно, что Эрик никогда не приглашал меня на свидание; он встречался с совершенством.

— Это было давно, — сказал ей Эрик.

— И с тех пор многое изменилось. Включая твою внешность. Думал, мы тебя не узнаем с другим цветом волос? Думал, мы не узнаем, что тебе сделали операцию на глаза, заменив собственные зрачки на чужие? Должна сказать, с зелеными глазами ты выглядел лучше.

— Стой! — хрипло крикнул он. — Я не хочу, чтобы ты приближалась.

Если она доберется до нас… Господи, я не знаю. Что сделает? Ничего хорошего, это очевидно. В ее красивых карих глазах была ярость. И что сделает Эрик? Он явно не хотел причинять ей боль, иначе бы уже выстрелил.

Впервые с тех пор, как началась эта ужасная ночь, Эрик казался сильно напуганным… и это ужасало меня еще больше.

Если он испугался, значит, должно было случиться что-то непоправимое. Все его предупреждения об А.У.Ч. пронеслись в моей голове. Боль. Пытки. Смерть. До сих пор он во всем оказывался прав.

Если он не сможет защитит нас, я должна буду это сделать.

Сглотнув, я осмотрелась в поисках какого-нибудь оружия. Я видела грязь, гравий, хрупкие ветки. Несколько камней. Затем увидела рукоятку пистолета, торчащую из-за пояса брюк Эрика. Я никогда раньше не держала в руках пистолет. У нас дома оружие было под запретом, потому что мой отец ненавидел любое насилие.

Прежде чем я успела передумать, я схватила оружие и направила его на Кару. Я не выстрелила, только крикнула:

— У меня есть пистолет, и я не боюсь его использовать. — «как же глупо, Робинс!»

Эрик дернулся от удивления, протянул руку ко мне, потом передумал и замер. Кара тоже застыла на месте.

— Может, он и не выстрелит в тебя, — сказала я, — но я это сделаю. — может быть. О, черт. «Что ты делаешь?»

— Непричастна, да? — выражение отвращения отразилось на нежных чертах Кары. — Успокой свою девушку, Эрик, — огрызнулась она, снова делая шаг вперед.

Моя рука дрожала.

— Я выстрелю. Выстрелю. Я просто хочу, чтобы ты остановилась и выслушала, что я хочу сказать. Не угрожай нам больше. Хорошо?

— Отдай мне пистолет, — сказал Эрик, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, но у него это плохо получалось. — Просто отдай его, и все будет хорошо.

— Нет. — слезы защипали уголки моих глаз. — Они нас не слушают! И ты был прав. Они сначала стреляют, а потом задают вопросы.

— Камилла, — сказал Эрик.

— Нет!

Кара сделала еще один шаг, так близко, что я могла разглядеть золотистые блики в ее волосах. Я видела такие же золотистые искорки в ее глазах.

— Камилла, — повторил Эрик. — Ты не хочешь этого делать.

Нет, не хотела.

Он медленно протянул руку и обхватил мои пальцы. Его прикосновение было нежным; я чувствовала мозоль на его шершавой ладони.

— Тебе никогда не поверят, что ты невиновна, если выстрелишь.

— Но…

— Ты не знаешь, на что они способны. Не становись их врагом.

— Думаю, я уже их враг, — прошептала я отчаянно.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Хорошо? Доверься мне. Я позабочусь о тебе. Я заботился о тебе до сих пор, разве нет?

— Ну…

— С этого момента.

Кара подошла к двери, ее обутые в сапоги ноги коснулись моих. Пистолет уперся ей в грудь.

— Ты раньше не давал обещаний, которые не мог сдержать.

— Заткнись, черт возьми, Кара. Она невиновна. Я все объясню. — Эрик замолчал, не сводя с меня глаз. — Камилла. Отдай мне пистолет.

Слеза сорвалась и скатилась по моей щеке.