Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

для меня учителя танцев — пожилую женщину с ледяными глазами и железной спиной. Её звали мадам Вальмон. Она прибыла из столицы на портале, бросила на меня один взгляд и сказала:

— Боже мой, Мэриус, где ты нашёл это чучело?

— В порту, — невозмутимо ответил он. — Наёмная няня. Теперь моя невеста. Сделай из неё леди.

Мадам Вальмон вздохнула так, будто ей предложили вылепить статую из навоза.

— У нас мало времени, — сказала она. — Раздевайся.

— Что?

— Я сказала — раздевайся. Я должна увидеть, с чем работаю.

Я посмотрела на Мэриуса. Он отвернулся к окну.

— Иди в мою комнату, — сказал я. — Там есть ширма.

Я разделась за ширмой, чувствуя себя идиоткой. Мадам Вальмон подошла, ощупала мои плечи, спину, бёдра.

— Мышцы, — сказала она с отвращением. — У леди не должно быть мышц.

— Я была солдатом, — огрызнулась я.

— Солдатом? Замечательно. Значит, ты умеешь подчиняться приказам. Слушай мои команды. Спина прямая. Плечи назад. Подбородок вверх. Живот втянуть. Попу сжать.

Я повторила.

— Ужасно, — сказала она. — Но лучше, чем ничего.

Следующие шесть часов я училась ходить. Не шагать, не маршировать — ходить. Плавно, как по воде. Ставя ногу с пятки на носок. Держа руки так, словно под мышками зажаты драгоценные яйца.

Я ненавидела каждый момент.

Но к вечеру мадам Вальмон кивнула:

— Сносно. Теперь — этикет.

Этикет оказался ещё хуже. Кому кланяться, кому не кланяться, как обращаться к герцогу, а как к барону, какими вилками есть рыбу, а какими — мясо, как пить вино, не поперхнувшись, как улыбаться врагу, а как — другу (но оказалось, что улыбка должна быть одинаковой — фальшивой).

— В свете нет друзей, — наставляла мадам Вальмон. — Есть союзники и враги. И те, и другие хотят твоей смерти. Просто союзники хотят её позже.

— Оптимистично, — заметила я.

— Реалистично, — поправила она.

Мэриус зашёл в комнату, когда мадам Вальмон уже собиралась уходить.

— Как успехи? — спросил он.

— Если бы мне платили за каждый её промах, я бы купила остров, — ответила старуха. — Но в целом… терпимо. Леди из неё не выйдет, но леди никто и не ждёт. Сойдёт за экзотическую северную варварку.

— Это комплимент? — спросила я.

— Это реальность, — ответила мадам Вальмон и ушла, громко стуча каблуками.

Я осталась одна с Мэриусом.

— Танцы, — сказал он. — Их нельзя выучить за один день. Но хотя бы основы…

Он подошёл ко мне, взял за талию и за руку. Я напряглась.

— Расслабься, — сказал он. — Я не укушу.

— Я знаю, что вы не укусите, — ответила я. — Я просто… не люблю, когда ко мне прикасаются, не предупредив.

Он отпустил меня.

— Извини. — Искренне, без насмешки. — Я должен был спросить.

— Спросил бы — я отказалась бы.

— Поэтому я и не спросил.

Он снова взял меня за талию — осторожно, как будто я была из стекла. Мы сделали несколько шагов. Я сбилась. Ещё раз. Снова сбилась.

— Смотри мне в глаза, — сказал он. — Не на ноги. В глаза.

Я подняла взгляд. Его серебряные глаза были близко — слишком близко. Я видела в них своё отражение — бледное, испуганное.

— Не бойся, — прошептал он. — Я не позволю тебе упасть.

— Я не боюсь упасть, — ответила я. — Я боюсь, что вы меня обманете.

Он промолчал. Мы продолжали танцевать — медленно, неуклюже, но у меня начало получаться.

— Ты была солдатом, — сказал он через несколько минут. — Ты убивала?

— Только на учениях, — ответила я. — Ни одного настоящего убийства.

— А чувствуешь себя так, будто убивала, — заметил он. — У тебя тяжёлый взгляд.

— Вы тоже не выглядите невинным.

— Я не невинен, — сказал он. — Я убивал много раз. И каждый раз это было легче предыдущего. Но последний…

Он замолчал.

— Что — последний?

— Неважно. Танцуй.

Бал в порту состоялся на следующий день.

Мадам Вальмон привезла мне платье — тёмно-синее, из тяжёлого шёлка, с открытыми плечами и длинными рукавами. Оно было красивым и неудобным, как доспехи. Я чувствовала себя рыцарем, которого нарядили в женскую одежду.

— Волосы распустить, — командовала мадам. — Косы только для деревенщин. Леди носят волосы свободно или укладывают в сложные причёски. У нас нет времени на сложную причёску, так что просто распусти.

— Это не практично.

— В свете никто не думает о практичности, — отрезала она. — Твоя задача — выглядеть так, чтобы мужчины хотели тебя защитить, а женщины — завидовать.

— Я могу защитить себя сама.

— Не с таким взглядом, — заметила мадам. — Постарайся выглядеть более… беззащитной.

— Я не умею притворяться.

— Научись. Иначе тебя сожрут.

Перед выходом я зашла попрощаться с Лирой. Девочка сидела на кровати, обняв колени. Увидев меня в платье, она широко раскрыла глаза.

— Нравится? — спросила я.

Она кивнула. Потом взяла мел и нарисовала на стене руну — ту самую, «защита». Обвела её три раза и показала на меня.

— Ты хочешь, чтобы я была в безопасности?

Она кивнула и показала на сердце — «не забывай, кто ты есть».

— Я не забуду, — пообещала я.

Мы отправились в порт в карете Мэриуса. Чёрные стёкла, магические светильники, лошади с огненными гривами — он не скупился на представление.

— Ты нервничаешь, — заметил он, когда карета тронулась.

— А вы нет?

— Я всегда нервничаю перед выходом в свет, — сказал он. — Это нормально. Главное — не показывать.

— Как вы это делаете?

— Думаю о Лире, — ответил он. — О том, что я делаю это ради неё. И перестаю бояться.

Я посмотрела на него. В полумраке кареты его лицо казалось высеченным из камня — прекрасным и безжизненным. Только глаза жили — серебряные, холодные, но под ними — что-то тёплое, спрятанное глубоко.

«Не верь его слезам, — вспомнила я. — Он сам…»

Я всё ещё не знала окончания этой фразы. Но я знала, что Мэриус не тот, кем кажется.

И я была права.

Бал проходил в портовой ратуше — огромном здании из серого камня, украшенном флагами цветов побережья. Внутри было шумно, людно, душно. Сотни свечей горели в люстрах, музыка играла негромко, но навязчиво.

Когда мы вошли, все обернулись.

Мэриус был известной фигурой — загадочный маг, живущий на утёсе, вдовец, чья жена умерла при странных обстоятельствах. И теперь он явился с неизвестной женщиной на руке.

— Лорд Мэриус! — к нам бросился маленький толстый мужчина в расшитом золотом камзоле. — Какая честь! Мы думали, вы не придёте.

— Мы решили сделать исключение, — ответил Мэриус холодно. — Позвольте представить вам мою невесту, Сайфер из северных племён.

— Невесту! — толстяк вытаращил глаза. — Но как же… Серафина…

— Серафина умерла, — перебил Мэриус. — Жизнь продолжается. Сайфер — моя избранница. Я прошу любить и жаловать.

Он сказал это