Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin

В его глазах, которые прежде казались невинными и серьезными, я никогда не видела лжи. Но почему теперь он ведет себя подозрительнее всех на свете?

Я вскочила. Нужно встретиться с Хамелем. Но я не могла с легкостью принять решение. Я колебалась. Я всегда шла напролом, не думая о последствиях, и «колебание» стало очень непривычным словом. Что со мной? Может, все оттого, что при мысли о нем первыми на ум приходят его глаза, полные слез?

И я не могла забыть его голос, когда он признавался мне в любви с глубокой печалью. Я впервые слышала такое эмоциональное признание, пропитанное горечью. А его искренность глубоко запала мне в душу. Хамель хотел поддерживать мои начинания. Но не страдает ли он до сих пор от неразделенной любви? Не сделаю ли я ему еще больнее, если мы продолжим видеться?

Вот такие мысли закружились в моей голове. Наилучшее решение – как можно реже видеться с ним. С глаз долой – из сердца вон.

Но в итоге я решила, что встречусь с ним. Любовь Хамеля была трагичной, но в конечном счете я не могла ничего поделать: ведь мои чувства были мне дороже.

Я хотела расспросить Хамеля об Изане, проклятии и призраке Гешута. Мне надо услышать от него ответ, как поскорее снять проклятие Изаны. Даже если видеть меня для Хамеля будет мучительно.

Через некоторое время я привычным шагом направлялась к дому Хамеля.

Пройдя длинную людную улицу, я немного попетляла по переулкам и наконец увидела нужное пятиэтажное здание. Вскоре я осторожно поднялась на крыльцо и застыла напротив двери.

Перед тем как постучать, я внезапно оглянулась. А вдруг у меня за спиной уже стоит призрак Гешута, который и раньше беззвучно возникал из пустоты, словно из ниоткуда?

Но никого позади меня не наблюдалось. Царила тишина. Я негромко постучала и почувствовала, как силы покидают меня.

Спустя пару секунд послышался звук отпираемого замка. Входная дверь тихо отворилась, и в проеме показался Хамель, которого я не видела несколько дней. Я боялась, что его не будет дома, но, похоже, мне и впрямь повезло.

– Джинджер? – удивленно спросил он. Вид у него был такой, словно он совершенно не верил, что я заявилась к нему в гости.

Я неловко улыбнулась и слегка помахала правой рукой в знак приветствия.

– Здравствуйте, Хамель Брей.

Когда я поздоровалась с ним как обычно, Хамель, видимо, окончательно удостоверился, что я пришла. Он широко распахнул дверь и шагнул на крыльцо.

– Джинджер… Это и правда вы? – Он выглядел весьма растрепанным: волосы, всегда аккуратно уложенные, оказались сильно взлохмачены.

Кроме того, я заметила одну странность: Хамель был в круглых очках, которые надевал в присутствии Его Величества. Сейчас в этом не было нужды.

– А что, я так похожа на имбирь? – бодро ответила я. Только я могу говорить в таком стиле.

На мой эксцентричный ответ Хамель слегка улыбнулся.

– Вы определенно Джинджер.

Почему он убедился, что это я, услышав слово «имбирь», я не знала. Черт.

– Э-э-э… у меня дома беспорядок. Вам это не доставит неудобств?

– А вы, значит, не собираетесь пускать меня внутрь?

– Прошу прощения. Входите. – Хамель шагнул в сторону.

Когда я переступила порог, он вошел следом за мной и закрыл входную дверь.

Очутившись в прихожей, я немного постояла на месте, а потом направилась в гостиную, причем довольно мило обставленную: в центре комнаты стояли стол и диван. Хамель обогнал меня и по пути торопливо убирал вещи, которые валялись повсюду. Один раз маг обернулся и смущенно посмотрел на меня.

На столе лежало много книг. Я внимательно взглянула на них, но, к сожалению, названия были мне незнакомы. В глаза бросился заголовок «О моральном долге мага».

– Уф! – Аккуратно сложив книги в одну кучу, Хамель коротко вздохнул и поправил упавшую на глаза челку.

– Джинджер, если не возражаете, посидите здесь немного? Я принесу что-нибудь попить.

– Хорошо.

Он торопливо пошел на кухню. Я села на диван и принялась изучать обстановку.

Меня удивил книжный шкаф во всю стену. Среди огромного количества книг то тут, то там виднелись яркие розовые обложки, от которых рябило в глазах. О чем эти книги, можно было не спрашивать. Тайное пристрастие показалось мне милым, и я тихонько хихикнула.

Ощущения были совсем другие, нежели когда я находилась у дома Хамеля вместе с Изаной. Тогда мне было жутко.

А сейчас ничего подобного не было и в помине. Наоборот, из-за обилия любовных романов чувствовалась какая-то необъяснимая трогательность.

Через несколько минут послышались шаги. Я повернула голову. Хамель направлялся ко мне, держа в руках круглый поднос с двумя чашками.

Он бесшумно поставил поднос на стол и сел на диван.

– Э-э-э… ну… то есть простите, но ничего подходящего из напитков не было, поэтому я заварил то, что пью сам… Клянусь, у меня нет цели поддразнить вас, госпожа Джинджер.

«Он просто заварил чай, а оправдание такое длинное!»

Запах достиг моего носа. Острый, щиплющий. Аромат, который невозможно не узнать.

– Неужели это имбирный чай?.. – Я невольно усмехнулась.

Нет, ну надо же! Хамель оправдывался, мол, заварил его не для того, чтобы поддразнить меня, но у меня возникло ощущение, что надо мной издеваются.

На мои язвительные слова Хамель неловко улыбнулся. Ему было стыдно. Он снова убрал со лба челку, хотя в том уже не было необходимости.

– Да, ха-ха!.. Я обычно люблю пить имбирный чай, поэтому… Он, знаете ли, очень хорошо снимает усталость. Помогает повысить температуру тела и не только… – Хамель продолжал оправдываться, с самым серьезным видом рассказывая о пользе имбиря.

Я почувствовала раздражение. Может, он все же решил меня подкалывать? Я такое не потерплю.

И я оборвала его речь:

– Хватит! Хамель Брей, вы действительно не издеваетесь надо мной? А по-моему, все обстоит как раз наоборот!

– Н-нет! Если вам неприятно, я принесу горячей воды.

Я прищурилась и продолжала сверлить Хамеля гневным взглядом. Он совсем растерялся и поспешно сделал глоток имбирного чая, но тут же закашлялся. Наверняка обжег язык горячим напитком.

Ох! Глядя на Хамеля, который мучительно сморщился, я передумала загонять его в угол. Захотелось принести ему холодной воды.

– Фи, ладно. Я знаю, что имбирный чай полезен для здоровья. – Я притворилась, что мне все равно, и, взяв чашку, сделала осторожный глоток.

Странное чувство. Я как будто истребляю сородичей! Боже мой! Почему я почувствовала жалость к имбирю, который ненавижу больше всего на свете?

– Если вы придете в следующий