Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin

– По-твоему, я допустил оплошность, сказав что-то непотребное о магии твоего деда?

– Да. Это лишь мое предположение, но вероятность высока. По другой причине дедушка никогда бы не стал проклинать человека. Я в этом уверена.

Тот факт, что у Лераджии была глубокая связь с дедом, выяснился еще при сборе информации о ней. Если честно, было бы ложью утверждать, что слова Лераджии не задели Изану. Но он никак не мог вспомнить прошлые встречи с ним в деталях.

Почему же?

– Ваше Величество, вы ведь тщательно наводили справки о Гешуте. Нашли ли вы иную причину, по которой он мог вас проклясть?

– Нет. Не нашел.

– Значит, мое предположение остается единственным вариантом. Если вариант всего один, то он и есть ответ.

«Если вариант всего один, то он и есть ответ».

До странного убедительная фраза.

– Хорошо. Если верить твоим словам, Гешут проклинает тех, кто неодобрительно относится к его магии. Значит ли это, что он проклинал кого-то еще, кроме меня?

Когда Изана задал вопрос, Лераджия кивнула.

– Да. Я видела такое. В детстве я случайно стала свидетелем.

– Что этот бедняга сказал? Из-за чего его проклял Гешут?

– Он заявил дедушке: «Я не хочу быть каким-то там магом». У человека был врожденный талант к магии, но он хотел жить обычной жизнью.

– И он сумел избавиться от проклятия? Или, как и я, до сих пор страдает от него?

– Прошло больше десяти лет, а потом мы случайно столкнулись. На мой взгляд, он все еще живет с проклятием. Этот человек знаком и Вашему Величеству.

Что? Изана посмотрел на нее прищуренным взглядом. В голове внезапно всплыл образ одного человека.

Он был связан с Гешутом и пересекся с Лераджией. В сознании Изаны закружился знакомый образ человека с пепельными волосами.

Лераджия сглотнула, а затем медленно и серьезно добавила:

– Это Хамель Брей. Единственный ученик дедушки и мужчина, которого Гешут проклял.

Когда имя Хамеля слетело с ее губ, Изане захотелось хлопнуть себя по колену. Его догадка попала точно в цель. В голове Изаны по-прежнему маячили пепельные пряди мага. Как странно. А еще ему казалось, что серые глаза Хамеля, которые всегда смотрели на Изану сквозь линзы очков, наблюдают за ним откуда-то. Будто Хамель вот-вот появится из ниоткуда и скажет: «Вы только сейчас это поняли?»

– Если он проклял его лишь за то, что изначально тот не хотел быть магом, это повод усомниться в человечности Гешута.

– Я тоже не могу понять дедушку. Он был чудаком. Но, видимо, настолько сильно хотел сделать Хамеля Брея своим учеником, что привязал его к себе. Наверное, магический талант Хамеля был чрезвычайно велик, а дедушка решил удержать его рядом с помощью проклятия.

– И что за проклятие получил Хамель? Леди Лераджия знает? – Изане стало любопытно.

Что за проклятие у Хамеля, который вовсе не выглядел проклятым, и какие страдания оно ему причиняет?

Кстати, до сих пор не верилось, что Рара, нет, Хамель, проклят. К тому же разве он не маг?

Стать магом и до сих пор не снять проклятие – это казалось смешным.

Пока Изана размышлял, Лераджия ответила:

– Проклятие, из-за которого его не любят другие. Вероятно, именно такое.

«Проклятие, из-за которого его не любят другие».

Почему-то Изана сразу же почувствовал глубокое родство с Хамелем.

– Зачем накладывать проклятие, лишающее любви окружающих? Неужели для того, чтобы только Гешут заботился о нем, заставляя быть верным учеником? – выпалил Изана и наморщил лоб.

Способ был слишком уж подлым.

– Думаю, вы правы. С тех пор как Хамель Брей начал жить под гнетом проклятия, он стал совершенно одинок. Никто его не любил. Подозреваю, он был вынужден начать обучение у моего деда, даже не зная, что на него наложено проклятие. У него тогда просто не осталось выбора. Ведь только мой дедушка общался с юным подопечным по-человечески. Ребенку по природе своей нужна любовь.

– Ужасно! – Слушая Лераджию, Изана почувствовал нестерпимую жажду.

Во рту пересохло. Он взял чашку, чтобы смочить горло, но жажда не утихала. А вскоре Изана ощутил тяжесть в груди. Почему от одной лишь истории жизни Хамеля на душе сделалось так тоскливо?

Изана не мог разгладить нахмуренный лоб.

– Значит, ты знала об этом с самого начала, но не рассказала Хамелю Брею правду?

Лераджия на миг заколебалась. Она явно была себе на уме и что-то скрывала. Если бы Изана мог, он заглянул бы в ее глаза и узнал все мысли девушки. Но на ее шее висел алый кулон, сбивающий Его Величество с толку.

Кулон, блокирующий способность Изаны, мешал читать ее мысли.

– Несколько раз я была на грани, чтобы рассказать. Но дедушка… внезапно умер, и Хамель исчез. Я пыталась найти его, но тщетно. Он был магом, а они умеют заметать следы.

Изана не читал мысли Лераджии, но почему-то чувствовал, что она лжет. Лераджия – дочь влиятельного маркиза и внучка Гешута.

Если бы она попросила об услуге других магов, знавших Гешута, вполне могла бы найти следы его ученика. Но, возможно, из-за проклятия Хамеля Лераджия тоже не любила его, поэтому и не искала так тщательно.

О романтических чувствах, несомненно, и речи не шло: она даже не питала к нему ни малейшей привязанности. Ведь он проклят на нелюбовь окружающих.

Изана медленно моргнул. Он ощущал предательство Рары, обманувшего его, но, узнав историю мага, перестал его ненавидеть. Наоборот, он почувствовал жалость к несчастной судьбе Хамеля.

Странное дело. По какой-то причине его собственное проклятие чтения мыслей и проклятие Хамеля, лишающее бедолагу любви, как будто имели схожесть.

В любом случае они оба находятся в невыгодном положении, не получая должной любви, хотя так жаждали ее.

– Леди Лераджия знает способ избавиться от проклятия? Ведь снять его самому невозможно.

Лераджия кивнула.

– Еще давно я слышала от дедушки: чтобы снять проклятие, нужно знать его первопричину. Например, Хамель Брей получил его как раз потому, что, обладая талантом, сказал, что не желает быть магом. А если он искренне захочет стать магом, проклятие может быть снято. Это такая концепция обратного мышления.

– Если верить твоим словам, мне нужно вспомнить то, чем я мог задеть Гешута, да?

– Именно, Ваше Величество.

Изана провел рукой по лицу. Слова, задевшие мага-чудака Гешута.

Что же Изана тогда сболтнул? Ему во что бы то ни стало нужно вспомнить все подробности той самой встречи.

– А почему ты стараешься мне помочь? Думаю, тебе что-то нужно от меня.

Лераджия приподняла уголки алых губ в легкой улыбке.

– Я в курсе, что мой отец в последнее