Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

Я на секунду прикрываю глаза, а потом говорю как есть:

«Мне кажется, нас нашли».

И вот на это Мерзаль, не смотря на холод и снег, просто садится попой на землю. Шипит, конечно, подпрыгивает, но быстро понимает: шутки закончились. Если за мной послали, то отделаться от приследователя будет ох как непросто.

«Это просто… — тянет он упаднически. — Слов нет. Ладно, Мирана, с ним всё понятно. А вот как ты с аскадцами-то связалась?»

Он поднимает на меня свою мордочку, а я лишь пожимаю плечами, смотря в его глаза.

«Я не специально. Слово за слово — и так получилось. Да и какая уже разница», — отмахиваюсь, не желая вдаваться в подробности.

И тут замечаю, что оба мужчины уже пристально смотрят на меня. Не спорят, не перебивают — просто ждут. Взгляды тяжёлые, оценивающие, будто решение уже принято, и осталось только озвучить его.

— Ну что недо-валькирия ты наша, готова помочь обычным смертным? — колко бросает мне Касар с лукавой ухмылкой на губах.

Глава 8 Мирана

Глава 8 Мирана

После встречи с незнакомцем в доспехах мы больше не медлим и идём всю ночь. Короткие привалы — и снова в путь, почти без разговоров. Так продолжается и весь следующий день.

К его концу я уже без сил сажусь на пень, чувствуя, как дрожат ноги, и прямо заявляю:

— Я больше не могу, — устало произношу и смотрю с надеждой на этих извергов, не особо рассчитывая, но всё же цепляясь за шанс.

Видите ли, они выносливые. Их ещё и сила оборотней подпитывает, а вот у меня её нет. Я так не могу. Мне нужно поспать, покупаться, нормально поесть.

— Ведьма, хватит ныть, — тут же жалит в ответ Эйрик.

И я не выдерживаю. Несмотря на усталость, подрываюсь на ноги, будто во мне резко включили запасной источник энергии, и подлетаю к нему.

Встаю вплотную, почти упираясь грудью в его, и с решительностью смотрю в глаза мужчине, не отводя взгляда ни на миг.

— Если мы не найдём таверну для ночлега, я обещаю, что вы улетите в таком же вихре и так же далеко, как и незнакомец в доспехах, — угрожаю ему прямо, не скрывая своих намерений и не смягчая тон.

На что этот ненормальный лишь усмехается, будто перед ним забавная зверушка, а не соперница, способная стереть его в порошок.

Он что, считает себя непобедимым?

Так я быстро ему объясню, что аскадец очень ошибается — и дорого за это заплатит.

— Нам действительно нужен отдых, — вдруг слышу поддержку со стороны второго аскадца.

Но поражает меня не это, а то, что он накрывает своей ладонью мою — ту, которую я подняла, чтобы призвать магию. Тепло его пальцев ощущается слишком отчётливо. Перевожу удивлённый взгляд на наши руки, а потом ему в глаза, с чётким посылом: убрал. И не переходи границы.

Но, похоже, оба мужчины почему-то возомнили себе, что имеют на это право. Или решили, что усталость делает меня слабее.

— Мирана, успокойся, — увещевает он меня и подходит ближе, сокращая дистанцию слишком уверенно и спокойно.

А Эйрик, наоборот, отворачивается, что-то цедя сквозь зубы, будто раздражение в нём нарастает, но не по тому поводу, по которому должно.

— Мы переночуем в таверне в любом случае. Ещё полчаса ходу — и будет поселение. Нам нужна провизия, лошади, оружие, — перечисляет Касар, и этот безумец при этом поглаживает мои пальцы, словно проверяет реакцию.

Резко выдёргиваю ладонь из его и упрямо иду вперёд, сжимая пальцы в кулаки. Я ни в коем случае не буду показывать, что меня как женщину взбудоражило его поведение.

Ни взглядом. Ни жестом.

«Мне показалось, или этот аскадец к тебе подкатывает свои причиндалы?» — спрашивает Мерзаль, идя рядом и подозрительно косясь в сторону Касара.

«Да вот сама теперь не знаю, — отвечаю как есть. — Но, наверное, бдительность мою приглушить хочет», — добавляю задумчиво, не замедляя шаг.

«Конечно, — хмыкает кот, и я перевожу на него взгляд. — Именно поэтому он сейчас, вместо того чтобы смотреть на тропу, смотрит на твою жопень», — делится наблюдениями он.

Я резко перевожу взгляд себе за спину.

А потом так же резко — на тропу, делая вид, что ничего не заметила.

Он действительно смотрит. И не присматривает, как Эйрик, чтобы я не сбежала. А именно смотрит — с чисто мужским интересом, откровенным, плотным, даже не скрывая его.

«Мерзаль, тебе не показалось', — оторопело выдаю своему фамильяру. — И что с этим делать?» — задаю резонный вопрос, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Мне-то внимание аскадцев не нужно. Возможно, защита — да, хотя и того убийцы больше не видно, может, он и след наш потерял.

Но как мужчины они меня точно не интересуют. Таких, как они, полно, и те мужчины, в отличие от аскадцев, не будут угрожать моей жизни одним только своим существованием. Хотя чисто внешне оба красивы.

«А у тебя не так много вариантов, — задумчиво тянет кот. — Либо кидай обратный сигнал и хоть согреешься, — неуверенно добавляет он. — Либо валим от них, пока есть возможность. Если у мужика встанет на тебя конкретно, он не отвяжется, как бы ты ни старалась, девочка моя», — поучительно заканчивает Мерзаль.

Вот тут он прав. И решать нужно как можно быстрее — пока ситуация не перешла грань, за которой уже не будет простых решений.

Когда мы попадаем в ближайшее достаточно большое поселение, жизнь здесь уже замедлилась — поздний вечер опустился на землю. Окна в домах светятся тускло и лениво, улицы почти пусты. Идя по безлюдным улочкам, мы ориентируемся на крики и шум.

Вот в таверне жизнь только начинается. Там веселье, гул голосов, музыка, смех — всё перемешано в один живой, тёплый клубок.

— Снимем комнату и поужинаем, — оптимистично заявляет Эйрик.

И с ним сложно спорить. Усталость давит на плечи, а запахи еды, доносящиеся из зала, только усиливают это чувство. И как только мы попадаем в таверну, первое, что бросается мне в глаза, — мужики у стены.

Для них повесили мишень, и они соревнуются, кто попадёт в неё топором. Точнее, кто окажется метким, а кто промажет и станет посмешищем.

— Дай сюда! — вопит кто-то из той компании, вырывая топор у соседа.

— Это я понимаю, — заявляет Эйрик,