Ёлка для вукора - Алиса Лисенберг

зал вошли Дежан и Барбан. Оба были одеты в парадные одежды, словно собирались на королевский приём. За ними следовали несколько зажиточных горожан, которых Ри видела лишь мельком.

Всё, приехали. Теперь уже точно не отвертеться.

Зал замер. Все уставились на главу города и судью. Владко окинул взглядом собравшихся и кивнул.

Глава 8. Ёлка для вукора

— Добрый вечер, — произнёс глава города громко, так, чтобы все слышали. — Мы пришли разделить с вами этот необычный праздник. Надеюсь, нам найдётся место?

Рон заметался, пытаясь освободить стол получше, но Дежан остановил его жестом.

— Не нужно, — сказал он. — Мы постоим.

Барбан кивнул в знак согласия и пристроился рядом с Дежаном у стены.

— Дин, — крикнул трактирщик, — тащи столики и табуреты из комнат для постояльцев. Негоже гостям стоять! Хоть знатным, хоть обычным!

Дин убежал наверх, и оттуда послышался грохот передвигаемой мебели.

За несколько минут до полуночи дверь распахнулась так резко, что все вздрогнули. На пороге стоял коренастый мужчина средних лет с густой рыжей бородой. Староста Миш. Но взгляды всех собравшихся устремились не на него, а на существо, которое он держал на руках.

Вукорка.

Ри ахнула. Изящное создание с блестящей чёрной шёрсткой и большими тёмными глазами смотрело на зал с любопытством. На шее у неё была повязана синяя ленточка, а над правым ухом красовался цветок на заколке.

Кухарка заметила, как несколько женщин в зале прижали руки к груди, умиляясь.

— Добрый вечер, — поздоровался староста, снимая шапку. — Прошу прощения за поздний визит. Ночка прослышала о празднике в «Рыжем кабане» и уговорила меня приехать. Говорит, что давно мечтала повидаться с вашим вукором.

Тишина в зале стояла гробовая.

Ри перевела взгляд на вукора. Тот застыл у печи, вытаращив глаза. Его лапки дрожали, уши прижались к голове, а хвост нервно подёргивался. Кухарка никогда не видела, чтобы вукор выглядел настолько растерянным.

— Вукор? — окликнула кухарка.

Староста Миш прошёл в зал и осторожно опустил вукорку на пол. Ночка встряхнулась, поправила заколку и направилась прямо к камину. Ленточка на шее поблёскивала в свете огня. Она двигалась грациозно, уверенно, словно точно знала, что все взгляды прикованы к ней, и это её совершенно не смущало.

Вукор сглотнул. Потом сглотнул ещё раз. И ещё. Ри начала беспокоиться, что он так и будет стоять, глотая воздух, пока не задохнётся.

— З-здравствуй, — наконец выдавил он, когда Ночка подошла совсем близко.

— Здравствуй, — откликнулась вукорка.

Ночка улыбнулась и села рядом с ним. Потом положила лапку ему на плечо, и вукор замер, словно его заколдовали.

— Если он сейчас упадёт в обморок, — прошептала Лира, — я его подхвачу и отнесу на ледник, чтобы охладился. Следи за ним.

— Думаешь, он может? — так же тихо отозвалась Ри.

— Откуда мне знать? Но вдруг?

Вукор и Ночка сидели рядом, держась за лапки, и негромко разговаривали. Ри не слышала, о чём они говорили, но по тому, как светились глаза вукора, можно было догадаться, что разговор шёл хорошо. Временами Ночка наклоняла голову набок, и цветок в её шерсти покачивался. Вукор следил за каждым движением с таким благоговением, словно видел перед собой не просто вукорку, а богиню, спустившуюся с небес.

— Ну что, — громко произнёс Дежан, привлекая внимание собравшихся. — Кажется, все уже в сборе. Пора начинать.

Зал затих. Все повернулись к владко.

— Сегодня необычный день, — начал глава города. — Впервые в истории Велбрука, да и, пожалуй, всей Арденнии, мы празднуем Новый год не в день цветения пролехе, а в последний день первого зимнего месяца. Это может показаться странным, но настоятель Велибор благословил это начинание, а значит, у нас есть право на новую традицию.

Он обвёл взглядом собравшихся. Ри заметила, как несколько человек переглянулись с сомнением. Перемены всегда вызывали беспокойство. Но большинство смотрело на Дежана с интересом и одобрением.

— Этот праздник придумала наша кухарка Ри, — владко кивнул в её сторону. — И я хочу поблагодарить её за смелость и настойчивость. Не каждый решится предложить что-то новое, особенно когда все вокруг твердят, что это невозможно.

Ри потупила взор. Она чувствовала, как все смотрят на неё, и это было одновременно приятно и неловко.

— Новый год — это время надежд, — продолжил Дежан. — Время, когда мы оглядываемся назад и смотрим вперёд. Уходящий год был не самым лёгким. Были засухи, болезни, потери. Но мы выстояли. Мы остались вместе. И это главное.

Несколько человек кивнули.

— Были и хорошие моменты, — добавил Дежан, словно почувствовав тяжесть воспоминаний. — Родились дети. Вырос урожай, лучший за последние десять лет. Мост через Серый ручей наконец-то отремонтировали, и теперь торговцы не боятся по нему ездить. Мелочи? Возможно. Но из таких мелочей и складывается жизнь.

Он поднял кружку с глинтвейном.

— Я желаю всем собравшимся здоровья, благополучия и мира. Пусть следующий год будет добрее к нам. Пусть наши дома будут полны тепла, наши столы — еды, а наши сердца — любви.

— За Новый год! — подхватил кто-то из зала.

— За Новый год! — откликнулись остальные, поднимая кружки.

Ри почувствовала, что сейчас заплачет. Люди собрались вместе, они радовались, они верили в лучшее.

Барбан тоже поднялся и произнёс несколько слов. Он говорил о законах, о порядке, о том, что новые традиции должны уважать старые. Его речь была суховатой, формальной, и всё же в глазах мелькало нечто тёплое. Барбан не был человеком, который легко показывал эмоции, но даже он не мог остаться полностью равнодушным к происходящему.

— Впрочем, — добавил он, и губы его дрогнули в подобии улыбки, — законы существуют для людей, а не люди для законов. Если новая традиция приносит радость и не причиняет вреда, то почему бы не принять её?

Он улыбнулся и признал, что смелые идеи достойны того, чтобы быть воплощёнными.

Внезапно где-то вдалеке ударил колокол. Один раз. Потом второй. Третий. Четвёртый, пятый, шестой…

Зал замер. Все слушали, как колокола храма Трёх Богов отбивают двенадцать ударов. Звон разносился по городу, проникал в каждый дом, на каждую улицу. Ри показалось, что даже воздух вокруг них вибрирует от звука. Глубокий, торжественный, древний звон, который слышали ещё их прапрадеды.

Кто-то в зале начал тихо считать:

— Семь… восемь… девять…

Другие подхватили:

— Десять… одиннадцать… двенадцать!

Потом наступила тишина. Секунда. Две.

А затем кто-то крикнул:

— С Новым годом!

И зал взорвался. Люди обнимались, смеялись, поздравляли друг друга, целовали близких. Дети визжали, бегая между столами. Вукор и Ночка прижались друг к другу.

Дин повернулся к Ри.

— С Новым годом, Ри, — негромко произнёс он.

— С Новым годом, Дин, — ответила она.

— Я… — начал