Тьма ярче света - Екатерина Вострова

— Да, я туда часто хожу. Надо перейти через ущелье, потом прямо-прямо за большой холм, и там уже лесок и тропинка широкая. От телеги по ней если идти, то выйдешь…

«Алия ведь тоже хозяйка замка. Может быть, если подружиться с ней, она поможет мне сбежать? В конце концов, если меня не будет, брат будет ей больше времени уделять».

— Хочешь, я с тобой во что-нибудь поиграю? — Я забрала у нее фарфоровую куколку. — Только уберем это, все равно в домик не влезает… Какие еще игрушки у тебя есть?

В итоге несколько часов Алия показывала мне свои игрушки, а затем и замок, и рассказывала, где лучшее место для пряток, а где можно весело кататься на перилах.

Все это время магический шарик следовал за нами, летя над головой. Сегодня девушка вела себя почти как нормальный ребенок. Вот только на вид она, кажется, даже чуть старше меня.

— Ты любишь конфеты? — спросила она меня в какой-то момент.

— Да, конечно.

— Тогда не буду при тебе их есть, чтобы не делиться, — сделала вывод девушка и со смехом убежала.

В этот момент мы были в коридоре одного из этажей, и я в первый миг растерялась: как возвращаться теперь из дебрей, в которые Алия меня завела? Но я вовремя вспомнила про синий магический шарик над головой.

Рядом было небольшое окно, из которого тянуло прохладой приближавшегося вечера.

— Отведи меня…

Хотела сказать «в мою комнату», но вдруг заметила, что со стороны холма, о котором говорила Алия, приближается, покачиваясь, какая-то фигура. Дурное предчувствие сжало сердце костлявой рукой.

— …В холл, — закончила я.

Когда я добежала до выхода из замка, человек уже успел пройти от холма почти до самого ущелья, и я наконец разглядела его. Биен. Смертельно-бледный, едва стоящий на ногах.

Я выбежала наружу и резко остановилась у края ущелья. Мелкие камушки осыпались вниз, невольно заставляя представить себя на их месте.

Биен рухнул сначала на четвереньки, а потом и вовсе растянулся на земле, и его рука свесилась с края пропасти. Волшебные камни один за другим, повинуясь воле хозяина, начали выстраиваться в длинный мост. Вот только пройти по нему у мужчины сил уже не было.

Сердце мое стучало, как заведенная механическая игрушка, вспотевшими пальцами я нервно расчесывала собственную кожу на запястьях, меня сильно трясло. «Он еще жив? Как помочь ему?» Нужно было перейти по мосту. Самой, одной. Проверить его пульс и дыхание.

«А если яд сработает и я погибну? — напомнила себе, оттягивая принятие решения. — Но если не решусь, то он может погибнуть».

Магический мост казался хрупким и ненадежным, казалось, если он так быстро возник, то и исчезнуть может так же мгновенно. Я посмотрела вниз. Бездна оказалась такой глубокой, что будто поглощала свет — внизу был виден лишь плотный темный туман. Голова начинала кружиться, а колени подкашиваться, мне пришлось отступить, чтобы суметь сделать несколько глубоких вдохов и выдохов.

Ветер донес едва слышные стоны мага. Я должна была решиться. Посмотрела на мост, потом в бездну, снова на мост.

И сделала первый шаг.

* * *

Биен очнулся в собственной спальне на кровати от того, что что-то мягкое и прохладное скользило по лицу. Веки слипались, а голова тяжело гудела. Чтобы наконец открыть глаза, пришлось приложить усилие.

— Ты очнулся. Осторожнее, Биен. Ты потерял много крови… — нежный девичий голос прозвучал совсем рядом.

Кто это? Алия? Вряд ли. Она вида крови боится, так что не притронулась бы к нему.

Когда картинка перед глазами перестала плыть, Биен увидел над собой Мариэтту.

— Ты? Почему ты не сбежала? — спросил, закашлявшись на последнем слове.

— Ты еще очень слаб, вот, возьми, пей.

Она помогла ему сесть на кровати, подложила подушку под спину и сунула пиалу с красноватым отваром. Биен сделал несколько глотков. Приторно-сладко и одновременно горчит.

— Что это? Решила отравить меня в отместку?

— Пей-пей, не разговаривай, — шикнула девушка, следя, чтобы он полностью осушил пиалу.

На самом деле Биен не боялся, что она его отравит. Хотела бы убить — бросила бы на краю ущелья. И почему она этого не сделала, интересовало куда больше, чем состав того, что он только что выпил.

Варево меж тем подействовало. Боль, железным обручем сдавившая грудь, постепенно начала отступать, и дышать стало легче.

— Кстати, что за веревка у тебя на руке? — спросила Мариэтта. — Когда срезала рубашку, чтобы добраться до раны, попыталась убрать и ее — слишком уж сильно руку перетянула. Но ничего не вышло. Она магическая?

«Срезала рубашку? — Биен откинул одеяло и обнаружил, что торс перетянут белыми полосками ткани, а на руке намотан все тот же проклятущий хомут. — Позже с ним разберусь».

Пока разглядывал перевязь, заметил, что Мариэтта покраснела и отвела взгляд в сторону.

— А раздевать меня вы не смущались, госпожа Гудвил? — спросил он, явно подтрунивая над ней.

— Это другое. Тогда тебя нужно было спасать.

— Другое? А вдруг рана воспалится? Ты же проверишь ее? А еще кажется, что вот тут, на бедре, у меня… — Он потянул завязки брюк, и по лицу неожиданно прилетело мокрой тряпкой, которой до этого девушка вытирала его лоб.

— Ну ты и…

— Эй! — Биен дернулся, но тут же схватился за бок и не сдержал сдавленный стон.

— Больно? Биен, дай посмотрю! — Она тут же позабыла обиды и бросилась к нему проверять рану. — Тебе нужно просто лежать. Не двигайся так резко больше…

Маг перехватил ее руку, вглядываясь в обеспокоенное лицо. Неужели она за него так переживает, и это искренне? В груди разлилось приятное тепло, а рука, что он держал, показалась самой большой драгоценностью в мире.

— Почему ты не ушла? — спросил он, отчаянно желая и боясь услышать ответ.

— Если бы я тебя бросила, ты бы умер. Рана была слишком глубокая, — прошептала девушка. — А когда я поняла, что ты наврал про яд…

— С чего это ты взяла? — напрягся мужчина. — Называешь меня лжецом?

— Ты сказал, что я умру, если выйду за пределы замка. Я вышла, и ничего не случилось. — Мариэтта попыталась вырвать свою руку, но бесполезно.

Биен не хотел ее отпускать. Никогда. Вот бы потянуть ее сейчас на себя и обнять, прижать к себе крепко-крепко. И пусть из-за этого будет больно. Он уже давно усвоил урок: в жизни никогда ничего хорошего без боли не бывает. За свет приходится платить тьмой. За счастье — страданием…

— Ты была со мной, пусть и бессознательным, —