Тьма ярче света - Екатерина Вострова

Уже было понятно, что она догадалась, но сдаваться не в его правилах.

— Да, но в лес-то я без тебя ходила.

Глаза расширились

— Ты ходила в лес?

— А где я, по-твоему, взяла травы для лекарств? — вздернула она брови и горделиво улыбнулась, очень довольная собой.

— Так ты сама все это приготовила? Я думал, нашла в моих запасах.

Биен отыскал глазами парящий под потолком сгусток магической энергии, оставленный им же. Мариэтта проследила за его взглядом.

— Даже не подумала об этом. Сначала перевязала тебя прямо у обрыва, потом вспомнила, что видела в лесу целебные травы и деревья, и побежала туда… — смутилась девушка. — Уже когда обратно тебя по мосту тащила на лапнике из леса, вспомнила про яд. Его действие мне сразу странным показалось. И теперь нашлось логичное объяснение: его просто не существует.

Биен приложил указательный палец ей ко лбу.

— Умная госпожа Гудвил. Я поражен. Кто бы мог подумать, что такая изнеженная барышня окажется такой способной.

— Можешь просто сказать спасибо и не язвить?

Она снова попыталась высвободить руку, но Биен резко потянул ее, роняя на себя. На мгновение грудь сдавило болью, но плевать ему сейчас на эту боль. Девушка так близко к нему. Ее большие глаза, веснушки мелкой россыпью вокруг аккуратного носика… Он мог бы сейчас их все пересчитать, но вместо этого выдохнул в распахнутые от удивления губы:

— Спасибо. — А затем прижался к ним, словно умирающий от жажды, дорвавшийся до воды.

Мариэтта застыла. То ли собираясь отпрянуть, то ли борясь с собственными желаниями. Не двигалась. Замерла. И мир кругом тоже замер. Всё потеряло значение, кроме этих губ, таких нежных и…

Она резко встрепенулась, забилась в его объятьях пойманной в силок птицей, но разве теперь он отпустит ее? У нее был шанс сбежать, бросить его умирать. И, наверное, для нее так было бы правильно. Чудовище повержено мечами храброго рыцаря и его приспешников, рыцарь получает прекрасную деву, дева получает свадьбу, о которой мечтала. Все счастливы.

— Пусти!

Мариэтта отпрыгнула от него, и одновременно с этим между ней и Биеном блеснул металл странной цепи. Но Биен же сейчас без магии, откуда тогда эти чары?

От неожиданности маг расслабил объятия, и девушка выпорхнула из них.

Биен попытался стряхнуть себя цепь, как и в прошлый раз, когда легко от нее удавалось избавиться, но то ли дело было в хомуте на руке, то ли еще что, но цепь держала крепко.

— Что ж, раз тебе уже лучше, то я, пожалуй, пойду. — Мариэтта крутанула рукой, и цепочка растворилась в воздухе. Не поломалась, как в прошлый раз, а просто пропала. Вот только ощущение тяжести с запястья никуда не делось.

«Что за проклятье?..»

Мариэтта развернулась и быстрым шагом направилась к двери.

— Уйдешь? И даже не спросишь, кто меня так ранил?

Будь у него магия, он бы ее легко удержал. Как же паршиво чувствовать себя неполноценным калекой.

— Мне все равно. — Она взялась за ручку.

— Это был твой жених.

* * *

— Это был твой жених.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Рональд? Маг, конечно, говорил, что собирается к нему, но я надеялась… А на что я надеялась, собственно?

— Он жив? Что ты с ним сделал?.. — повернулась, боясь услышать ответ.

В битве меча и магии может случиться всякое. Рон умелый рыцарь, но волшба дает больше преимуществ. И если за жизнь Биена сейчас можно было не волноваться, то Рон мог и погибнуть в этой стычке.

— Ну говори же, не медли! — воскликнула.

— Так беспокоишься о нем? — Маг выглядел безразличным, но в голосе проскользнула легкая обида. — С ним все в порядке. Разве что я несколько уязвил самолюбие этого индюка.

Я облегченно выдохнула.

— Это хорошо. — Замолчала, а потом попросила: — Расскажи, как он?

— Ты так о нем беспокоишься? — все-таки вспыхнул мужчина. — Тогда я расскажу тебе, как он. Я выпил зелье оборота и принял твой облик…

— Что ты сделал?! — ахнула я.

Биен прикинулся мною?!

— Принял твой облик и явился к твоему жениху. Ты тут переживаешь за этого идиота, а он тем временем уже вовсю веселится с другими женщинами, ищет себе новую невесту, как и обещал.

— Ты врешь! — Несмотря на то, что мысленно я уже почти смирилась с тем, что Рон от меня отказался, слышать это было неприятно.

— Зачем бы мне это делать?

— Откуда мне знать! И вообще, даже если ты принял мой облик, Рон меня хорошо знает и не поверил бы тебе. — У меня это в голове не укладывалось. — Да и сбежать от одного из Ами? Ты прокололся на первых же минутах, а потому тебе наверняка показали лишь то, что ты хотел видеть!

— Да ладно тебе, если бы он меня раскусил, то не подкатывал бы. Я первым начал подозревать, настоящий ли он Рон. Заставить других оправдываться — это гораздо эффективнее, чем оправдываться самому. Дочку кухарки, что вы спасли, звали Дара? — ехидно уточнил маг.

— Дара… — эхом повторила я. — Ах ты… — проглотила ругательства, что слышала от прислуги. Благородной девушке не пристало так выражаться, но как же сейчас хотелось! — Так вот зачем ты выспрашивал у меня все эти истории. Ты просто обманщик!

— Еще скажи, что зря меня спасла, — пренебрежительно хмыкнул Биен.

Я хотела повторить это просто ему назло, но не стала. Мой отец, лекарь, всегда говорил, что его дело лечить, а не оценивать моральные качества людей. Для всего остального есть городская стража, суды и народные дружины. Больше сейчас волновало другое: что этот обманщик успел натворить, притворяясь мной?!

— Так тебя все-таки раскусили или нет? Как ты оказался раненым у моста? — требовательно спросила.

— Какого бы высокого мнения ты ни была об умственных способностях своего жениха, но нет, он так ничего и не понял. Когда я узнал все, что мне было нужно, стал собой и просто сделал вид, что снова похитил тебя.

— Снова меня похитил? Зачем? — Я не удержалась от смешка. — Не думаешь, что Рональд решит, что это ты на мне помешался? Ты же сам только что говорил, что Рону я больше не нужна, он увлечён другими барышнями. Зачем тогда тебе было снова меня похищать, а?

— Да вы все сговорились, что ли?! — крикнул Биен. — Ты слишком много о себе мнишь! Ты мне не нужна! Но, видишь ли, этот замок покидают только вперед ногами. Так что хочешь свободы — можешь спрыгнуть в обрыв. Ну или не надо было меня спасать.

В его голосе было столько яда и сарказма,