После развода. Вернуть истинную - Татьяна Бэк

как… — он запнулся, и слабая, горькая улыбка тронула его губы, — как мужчина, который хочет видеть тебя своей.Я ничего не ответила, но внутри что-то ёкнуло. Два мира, две ярости, две чести столкнулись под моей крышей. И мне предстояло удержать равновесие между ними, чтобы спасти и свою деревню, и тех, кто в ней оказался — по своей воле или по прихоти судьбы.

Глава 25

Вечер опустился на деревню, принося с собой не покой, а гулкую, тяжёлую тишину, в которой чувствовалась усталость и страх каждого жителя. Я сидела на пороге своей избушки-лечебницы, глядя на звёзды, пытаясь заглушить боль в каждой натруженной мышце и хаос в душе. Внутри всё ещё ощущала странная, глухая песнь бури магии, которая недавно бушевала во мне.Позади меня распахнула дверь и на меня упала тень, — длинная и прямая. Я узнала Сивера по шагам ещё до того, как он остановился рядом.— Лора, — его голос был низким, не таким, как днём — не командирским, а... человеческим. Усталым.Я не обернулась.

— Генерал.Мужчина помолчал, потом опустился рядом на ступеньку, его движения были все ещё скованы недавним ранением, но полны той же хищной грации. Он смотрел не на меня, а в темноту.

— Я отправлю гонца в столицу завтра на рассвете. Буду требовать аннулирования брака с Дариной. Основания — магическая несостоятельность и обман.Сивер просто констатировал факт. В его голосе не было эмоций, лишь безапелляционность и привычная уверенность в своей правоте.— Делайте, как считаете нужным, — равнодушно ответила я.Он резко повернул голову ко мне, и в лунном свете его чёрные глаза казались бездонными.

— После этого... между нами не будет препятствий. Ритуал был ошибочным, но наша связь... она настоящая. Ты чувствовала её, когда вылечила меня. Я чувствую её сейчас, ощущаю каждой своей частицей. Эта связь требует завершения.В его тоне не было просьбы или сожаления, лишь уверенность полководца, видящего единственно верный путь на карте. Мужчина протянул руку, чтобы коснуться моей, но я резко отдёрнула кисть.— Какое завершение, генерал? — мой голос прозвучал тихо, но в нём зазвенела ледяная сталь. — Чтобы я, наконец, передала вам свой дар? Чтобы стала... удобной? Правильной драконьей женой?Собеседник нахмурился, уловив яд в моих словах.

— Это не просто «дар», Лора. Это сила, которая принадлежит нам обоим. Мы видели, на что она способна, когда мы вместе!— «Вместе»? — я засмеялась, но это был усталый, безрадостный звук. — Вы использовали мою силу, как ключ, чтобы завести свою! Я была батарейкой в вашем великом сражении! Думаете, я не чувствовала, как вы потребляли её? Как вытягивали из меня всё, до последней капли?Я встала, глядя на мужчину сверху вниз. Вся усталость, весь гнев, вся боль от его высокомерного тона вырвались наружу.

— Выслушайте меня внимательно, Сивер. Я никогда — слышите? — НИКОГДА не отдам свой дар какому-либо мужчине. Даже если этот мужчина — дракон, даже если между нами есть дурацкая, мистическая связь. Этот дар теперь МОЙ. Я буду учиться им управлять. Я буду использовать его, чтобы лечить, защищать, строить. Но не для того, чтобы быть вашим придатком. Вашей... усилительной линией!Дракон поднялся и давяще навис надо мной. Его волевое лицо стало мрачным, в глазах вспыхнуло возмущение.

— Ты не понимаешь, на что себя обрекаешь! Такая сила... она притягивает опасность. Тебе нужна защита! Моё имя, моя власть...

— Ваша власть?! — я перебила его, шагнув вперёд. — Ваша власть позволила Дарине одурачить вас! И едва не стоила вам жизни на перевале! Я спасла вас не потому, что вы мой «судьбоносный дракон»! а потому, что вы — единственный, кто пока что способен удержать границу и не дать этим тварям сжечь мою деревню, моих людей, мою лечебницу!Я ткнула пальцем в сторону тёмного леса.

— Вы мне нужны как генерал, а не как муж, и уж точно не как хозяин моей магии. Это было ясно с самого начала, в тот день в свадебном зале, когда вы смотрели на меня с таким презрением. Ничего не изменилось! Кроме того, что теперь я знаю точно, могу стоять на своих ногах. С магией или без. И для этого мне никто не нужен!Мы стояли друг против друга в лунном свете — генерал, привыкший к беспрекословному повиновению, и израненная целительница, у которой больше не было ничего, кроме гордости и веры в свою правоту.

В чёрных глазах мужчина бушевала настоящая буря: ярость, непонимание, уязвлённая гордость.— Ты... ты отвергаешь саму суть нашего мира, — наконец выдохнул он.

— Может быть, этому миру давно пора меняться, — парировала я. — И начинаться это будет не в столичных замках, а здесь, в этой лечебнице. Теперь, если вы закончили, у меня есть пациенты, которым нужна моя помощь. Ваша же помощь как генерала потребуется завтра, чтобы решить, как мы будем держать оборону. Без привлечения моих «даров», если можно.Я развернулась и зашла в избу, громко захлопнув за собой дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Неужели только что поставила на место дракона? Последствия могли быть ужасны, но я чувствовала облегчение от того, что сказала этому наглецу всё, что думаю.Сквозь деревянную дверь я услышала не рёв ярости, а долгий, тяжёлый вздох. И затем — медленно удаляющиеся шаги.Удивительно, но Сивер не сломал дверь, не потребовал подчинения. Возможно, впервые в жизни генерал столкнулся с волей, которую нельзя было сломить силой, и теперь ему предстояло решить, что с этим делать. А мне — научиться жить с силой, которая была больше не проклятием, не товаром, а моей собственной, страшной и прекрасной ответственностью.

Глава 26

Рассвет застал меня в забытьи на узкой скамье в углу лечебницы. Я проснулась от знакомых звуков — тихого звяканья посуды, шуршания бинтов. Но это были не Элви и не Каэл.

В слабом сером свете, пробивавшемся в окно, я увидела его...

Сивер. Сам генерал-дракон. Босиком, в простой крестьянской рубахе, слишком короткой и узкой, для его широких плеч, он стоял у очага и мешал что-то в котелке. Его движения были сосредоточенными, чуть неуклюжими, как у человека, привыкшего к мечу, а не к половнику. Потом он взял миску и прошел к дальнему углу, где лежал Кассий.

Я замерла, притворившись спящей, наблюдая сквозь прищуренные ресницы.

Сивер присел на корточки, поставив миску с похлебкой рядом с раненным