После развода. Вернуть истинную - Татьяна Бэк

Поверхность содрогнулась от тяжёлого приземления. Когда я смогла поднять голову, передо мной снова стоял Сивер. Человек. Босиком, в разорванной, закопчённой рубахе. Его рана на плече всё ещё была видна, но теперь выглядела как старый, почти затянувшийся шрам. Лицо мужчины было бледным, но глаза... глаза горели незнакомым до этого чувством.

Он протянул руку, и я приняла её. Его ладонь была шершавой, горячей и невероятно твёрдой.

— Целительница, — сказал мужчина тихо, так, что слышала только я. — И воительница. Дарина никогда... не могла даже на сотую долю...

Он не договорил. Его челюсти свело судорогой от с трудом сдерживаемой ярости при упоминании имени.

Сзади раздались осторожные шаги. Подошли Идор, Рыгар, Каэл. Все они смотрели на меня, так, словно видели впервые. Затем их взгляды устремились на Сивера, и в их глазах читался немой вопрос, смешанный с благоговейным страхом.

Дракон помог мне подняться и выпрямился во весь свой рост. В его горделивой осанке снова появилась мощь и негнущаяся сталь.

— Угроза временно отступила, но не миновала, —  голос генерала прозвучал громко и властно, заставляя всех встрепенуться. — Авангард разбит, но основные силы Гракхов ещё на перевале. И они теперь знают, что здесь есть что защищать.

Он обвёл взглядом деревню, ущелье, нас.

— Пусть перевал, который я защищал, пал. Но эта земля показала, что может стоять. Я остаюсь здесь, с вами, чтобы закончить то, что начал на перевале. Но на этот раз, —  взгляд Сивера снова скользнул по мне, — с правильной поддержкой.

Глава 24

Лечебница снова была переполнена, но теперь уже нашими ранеными. Сивер, несмотря на протесты, помогал переносить тяжёлых. Его присутствие действовало на людей как бальзам — он был живым воплощением чуда и защиты. Но всё треснуло в тот момент, когда дракон перешагнул порог палаты для выздоравливающих, и его взгляд упал на Кассия.Золотоглазый юноша лежал на своей койке, бледный, но уже не беспомощный. Он увидел Сивера, и в его глазах мелькнуло мгновенное, интуитивное узнавание — по мундиру, по осанке, по тому самому холодному пламени во взгляде, которое знал каждый солдат Гракхов. Кассий попытался подняться, отдавая честь командиру врага, но слабость приковала его к месту.Тишина в лечебнице стала густой и колючей. Сивер замер, его лицо превратилось в каменную маску. Я почувствовала, как по нашей новой, тонкой связи пробежала волна леденящей ярости.— Гракх, — произнёс Сивер тихо, но слово повисло в воздухе, как приговор.

— Мой генерал, — с трудом выдохнул Кассий, опуская глаза.Сивер медленно повернулся ко мне. В его взгляде бушевала буря: недоверие, предательство, ревность. Да, ревность. Странная, иррациональная, но жгучая.

— Он здесь. Под твоей крышей. Вражеский офицер.— Его завут Кассий, он был тяжело ранен. И он мой пациент, — ответила я, вставая между ними. Моя усталость внезапно испарилась, уступив место внутреннему раздражению.— Пациент, — Сивер едко передразнил меня. Его голос зазвучал опасно мягко. — И что, он рассказал тебе все планы своего клана? Ты пила с ним вино у очага, пока мои люди гибли на перевале?Эти ядовитые слова ударили больнее пощёчины. Я видела, как вздрогнул Кассий, как потускнели глаза Элви. Рыгар, перевязывавший рану рядом, нахмурился, его верность мне вновь столкнулась с ненавистью к «чужаку».— Кассий не говорил ничего! — вспылила я. — Он едва выжил! И сегодня, когда вы все бились, он, истекая кровью, советовал, как строить оборону! Твой враг спас жизни наших людей!— Из чувства благодарности? Или чтобы заслужить доверие и ударить в спину, когда придёт его час? — Сивер сделал шаг вперёд, и его тень накрыла Кассия. — Я знаю этих «благородных» воинов Гракхов. Их честь — в победе. Любой ценой.Кассий закрыл глаза, словно от боли, но потом поднял веки и посмотрел прямо на Сивера.

— Вы правы, генерал. Моя честь была в победе. Пока я не узнал, что такое милосердие, не связанное с победой или поражением. — его ломаная речь звучала тихо, но чётко. — Лора спасла меня. Не как врага. Как человека. И теперь моя честь… она здесь. В долге.— Долг можно отдать и на военном трибунале, куда тебя доставят... — холодно парировал Сивер.Напряжение достигло точки кипения. Я видела, как пальцы дракона непроизвольно сжимаются в кулак. Как тело Кассия напряглось, готовясь к удару, который не сможет отразить.И тогда в дверях показался Идор. Он не вошёл, просто прислонился к косяку, его старые, мудрые глаза цепко окинули палату.

— Дракон рычит на раненого волчонка, — произнёс он спокойно. — А волчонок показывает горло, но не от страха. От уважения. Интересная картина.Сивер резко обернулся к нему.

— Это не твоё дело, старик.— Моё дело — эта деревня, — не моргнув глазом, ответил Идор. — И её защитники. Сегодня один защищал её с неба. Другой — знаниями, добытыми в стане врага. Так есть ли здесь враг сейчас?Сивер замер. Его ярость не угасла, но в ней появилась трещина, пробитая словами старика. Дракон был генералом, стратегом, он оценивал ресурсы и угрозы. Идор указал ему на парадокс: самый ценный разведывательный актив лежал перед ним на подстилке, и этот актив был обязан жизнью той, кого Сивер теперь не мог не уважать. Мне.Я подошла к бывшему мужу и тихо, чтобы слышал только он, сказала:

— Вы чувствуете ложь. Попробуйте убрать эмоции и почувствуйте, есть ли она в словах Кассия. В его… боли. Он больше не враг.

Сивер долго и пристально смотрел на врага. Его взгляд был подобен рентгену, сканирующему каждую мысль, каждую тайную дрожь. Кассий выдержал этот взгляд, не отводя глаз.Наконец, дракон резко выдохнул, и напряжение в его плечах спало.

— Он остаётся под твоим присмотром, — сказал хрипло мне, но смотрел на Кассия. — И под моим наблюдением. Один ложный шаг, одна попытка передать весточку… и драконья ярость обрушится на него. Понятно?Кассий медленно кивнул.

— Понятно, генерал.Сивер кивнул в ответ, коротко и жёстко. Это не было примирением, а лишь временным перемирием — хрупким, основанным на взаимном расчёте и, возможно, на зарождающемся уважении к силе духа друг друга.Позже, когда дракон вышел проверить укрепления, а в лечебнице воцарилась уставшая тишина, Кассий поймал мой взгляд.

— Он… он не такой, как о нём говорят наши, — прошептал раненый. — В наших легендах Чёрный Коготь — ледяной демон, пожирающий целые роты. А сегодня… дракон спас тебя. И всех нас. И ненавидит меня не просто как врага, а