Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

дыхание. Хотела, конечно, но… Разве так можно? Нет, я решительно не понимала, почему Дэйн променял друга на Миру, они же могли завтра свидание назначить. Дракон ведь ранен.

— Вы… вы хотите, чтобы я пошла к нему? Сейчас?

— Я провожу тебя через старые переходы, они соединяют все корпуса. Пока Мира собирается и прихорашивается, успеем.

— Но куда именно мы идем? — спросила я, поднимаясь с кровати.

— Туда, где Кассель, — туманно ответил эльф.

* * *

Мы шли по лабиринту довольно долго. Дэйн поворачивал в нужных местах, подсвечивая дорогу маленьким магическим светильником. Низкие своды, холодные стены… Пахло сыростью… Я старалась запомнить дорогу, но сдалась на перекрестке пятом, не понимая, как эльф ориентируется.

Или он был здесь очень часто.

— Пришли, — сказал эльф, останавливаясь у глухой стены.

Он нажал на несколько плиток в определенной последовательности — я не успела увидеть, на какие именно. Стена дрогнула и отъехала в сторону, открывая освещенную камином уютную и просторную комнату.

Это была спальня. Обшитая темным деревом, с двумя кроватями у противоположных стен с балдахинами. Книжные полки, заставленные учебниками и всякими безделушками, стол с остатками ужина. И Кассель, сидящий на кровати, откинувшись на подушки. Он был без рубашки, но с широкой полоской бинта через левое плечо.

— Мур? — он уставился на меня. — Какого…

— Это… Это мужское общежитие?!

— Ага, — эльф кивнул, шагнул обратно во тьму. — Я оставлю вас ненадолго. Плитки — верхний левый угол, третий ряд, нажимать нужно одновременно. Не скучайте, детки.

И исчез. Я осталась одна в их спальне. В ночнушке, тапочках и накинутой сверху теплой мантии.

— Вот же скотина, — произнес Нокс, поднимаясь.

— Он… он сказал, что у него свидание. С Мирой. И что тебе… очень больно, что ты страдаешь.

Кассель фыркнул, потом поморщился, видимо, движение все-таки вызывало боль, но выглядел дракон явно не так, как я успела себе нафантазировать.

— Ладно. Раз уж ты здесь, Мур, садись.

Он кивнул на стул у камина. Я неловко прошла, кутаясь в мантию и старалась не смотреть на Касселя. Но все равно видела крепкие плечи и руки, как напряглись мышцы на его животе, когда чуть повернулся. Как отблески огня играют на его ключицах. О чем ты только думаешь, Тесс. Захотелось похлопать себя по щекам.

— Чай? — спросил он.

— Что?

— Чай, говорю, будешь пить? — Кассель указал на столик у окна, где стоял поднос с чайником и несколькими чашками. — У нас тут вкусный, Дэйн балуется.

Я кивнула неуверенно. Нокс активировал руну, чтобы вода согрелась, и повернулся ко мне.

— Так что там случилось у фонтана? Я ничего не понял.

— Я испекла печенье. Хотела извиниться перед тобой за пощечину.

Кассель слушал, но при этом занимался чаем. Хотела помочь, но дракон только махнул ладонью, мол, сиди. Пока вода закипала, открыл коробку на том же столике, и начал выкладывать на блюдо сладости. Песочные корзиночки с кремом, меренги, пирожные с золотой глазурью, явно из лучшей кондитерской Подхолмья.

Я продолжала рассказывать, глядя на эти безупречные десерты.

— Написала письмо и отправила птичку. Ну, про фонтан и встречу… А потом пришла Летиция. Увидела сверток и начала смеяться, выхватила его у меня… И растоптала. А потом толкнула меня. И я не выдержала.

Он поставил блюдо на стол передо мной. Я подняла глаза и встретилась с его, золотистыми в свете камина. Кассель посмотрел на меня, потом на блюдо с пирожными, которое только что выставил. Песочные корзиночки, меренги, золотая глазурь. И мое кривое, пересушенное печенье, которое давно размокло в фонтане.

Два разных мира.

— Мы не пара, — вырвалось у меня быстрее, чем я сообразила. — Ты прав. Мы не настоящая пара. И мое печенье… оно бы все равно не сравнилось с этим. Летиция… Она права. Тебе подходит кто-то вроде нее.

Кассель все еще смотрел на прекрасные пирожные. Потом заторможенно, не поднимая глаз, произнес:

— Мы и не были настоящей парой.

Я вскинула голову. Конечно, Кассель подтвердил и согласился, мы оба это знали с самого начала, мы просто заключили сделку. Но почему-то от этого стало в сто раз хуже, словно меня саму ударили мечом, только не в плечо.

— Вот именно, — я облизнула пересохшие губы и поднялась. — Раз тебе не так плохо, как он говорил, то спасибо за чай, Кассель. Я пойду.

Я повернулась к стене, туда, где, как сказал Дэйн, должны были быть потайные плитки. Верхний левый угол, третий ряд, верно? Я начала лихорадочно простукивать камни. Или этот? Этот? Ничего не происходило.

Сердце колотилось в горле, щеки горели пожаром, в глазах подозрительно защипало. Только бы он не заметил, не подошел, а я поняла, где эти чертовы плитки

— Ты не знаешь, как открыть проход, — раздался голос Касселя за моей спиной.

Я замерла и сглотнула, не оборачиваясь. Дракон почти бесшумно, и теперь стоял прямо позади меня

— Тогда… тогда покажи мне.

— Нет.

Я замерла. Он шагнул ближе. Чувствовала тепло его тела буквально в нескольких сантиметрах от себя. Вздрогнула, когда здоровая рука Нокса легла на плитки прямо у моего лица, перекрывая потенциальных выход.

— Зачем ты уходишь? — тихо спросил он.

Его дыхание обожгло ухо, и по спине побежали мурашки. Кассель стоял так близко, что я могла ощутить каждый его вдох и выдох. Голого торса. И если обернусь… Если я обернулась, то окажусь лицом к лицу с драконом.

— Потому что так нужно, — прошептала я.

— В самом деле?

Кассель не двигался, просто стоял, отрезав мне путь к отступлению, и ждал ответа, которого у меня не было. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание очень-очень близко. И это было совсем не так, как на первом занятии.

— Тесса, — его голос стал ниже. — Я хочу тебя.

Мое сердце пропустило удар, и вот теперь я резко обернулась, встретившись с его взглядом. Дракон смотрел очень серьезно, янтарь радужки потемнел, словно в расплавленное золото добавили чего-то темного, с чем на меня никогда не смотрели.

Кассель смотрел. Как, наверное… Смотрел на многих до меня. Которые вот также могли оказаться в его спальне. После подвига? Чая? Разговора? Он говорил ведь и Летиции так? Мог говорить точно.

Ловелас. Бабник. Меняет девушек как перчатки. Ни разу не спал в одной постели дважды. Разбил сердце дочери герцога. Нокс стоял сейчас передо мной, раненый, полуобнаженный, говорил, что хочет меня. Как остальных.

Что-то внутри меня оборвалось второй раз за этот день.

— Это все, чего ты хочешь? — спросила я, и голос дрогнул.

— Тесса, я не…

— Ты не что? — я уперлась ладонью ему в грудь, отстраняя. Выпусти