Бывшие. Всё ещё моя - Алёна Баженова

к вам не относится. Более того, его собственное поведение — угрозы, по сути, похищение — играет против него. Суд в спорах о детях всегда исходит из интересов ребёнка. Мать новорождённого, не имеющая вредных привычек, по умолчанию в приоритете. Его главный козырь — деньги и связи. Ваш — то, что вы мать. Она сделала паузу, дав мне переварить сказанное. — Поэтому ваша главная задача сейчас — не дать ему ни единого повода представить вас «неадекватной» или «неспособной» заботиться о ребёнке. Никаких скандалов на людях, никаких ответных угроз в переписке. Только холодная, документальная фиксация всего, что происходит. Сохранили то голосовое сообщение? — Да, — кивнула я. — Отлично. Смените номер телефона. Старый оставьте только для общения с ним и ведите запись всех звонков и сообщений. Всё, что касается сына — только в письменном виде. Предложения встреч, вопросы о здоровье. Если звонит — вежливо просите продублировать текстом «для ясности». Это создаст бумажный след. — А если… если он всё-таки оставит нас в покое? — спросила я робко. Надежда Петровна взглянула на меня с грустью в глазах. — Судя по описанному вами характеру, маловероятно. Но возможно. Если он одумается. В таком случае, — она снова надела очки, — вам нужен не суд, а чёткое, юридически грамотное соглашение. О порядке общения отца с ребёнком. Об алиментах. О разделе расходов. Всё должно быть прописано до мелочей: дни, часы, места встреч, возможность выездов за границу. Чтобы не было места для манипуляций. Она вздохнула. — Даша, закон на вашей стороне. Но закон — это инструмент. Им нужно уметь пользоваться. Ваша сила не в том, чтобы бросаться в атаку. Она в том, чтобы быть непоколебимой крепостью для вашего сына. Спокойной, предсказуемой, образцовой матерью в глазах любого суда. И одновременно — скрупулёзным архивариусом, который собирает каждый его промах. Она протянула мне визитку. — Вот мой личный номер. Если будут новые угрозы, попытки забрать ребёнка силой или что-то ещё — звоните сразу. А сейчас идите домой. Отдыхайте, восстанавливайте силы. Самое главное — это ваше душевное равновесие. Без него все статьи закона ничего не стоят. Я вышла из кабинета, сжимая в потной ладони визитку. Отец поднялся с дивана. — Ну что? — Всё сложно, — ответила я. — Но… есть план. Надо сменить номер. И всё записывать, все разговоры с ним. По дороге домой я молчала, глядя в окно. Страх никуда не делся, но к нему добавилась небольшая уверенность, что я смогу выстоять.

И ещё одно чувство, которое я боялась в себе признать: слабая, едва теплящаяся надежда на то, что Надежда Петровна права. Может, он правда одумается. Мне безумно не хотелось воевать с Сашей.

Я прижала спящего Ярика к груди. Теперь я знала, что делать. Оставалось только ждать. Следующий ход был за Сашей.

Глава 19

Неделя в родительском доме текла медленно и обманчиво спокойно. Я привыкла к распорядку, к маминым пирогам, к папиным молчаливым, но надёжным взглядам. Ярик понемногу привыкал к новому пространству, а я — к мысли, что завтра не обязательно готовиться к бою. Эта тишина была хрупкой, как тонкий лёд, и я инстинктивно боялась на него наступать. Где-то там, во внешнем мире, был Саша. И его молчание пугало больше любых угроз.

А потом это молчание было нарушено. Не звонком, не взломом двери. Электронным письмом.

Оно пришло на мою старую почту, которую я почти не проверяла. Тема была сухой и деловой: «От адвоката А.С. Борисова (по поручению А. Данилова)».

Пальцы похолодели, прежде чем я нажала «открыть».

«Уважаемая Дарья, Меня зовут Аким Сергеевич Борисов, я представляю интересы Александра Михайловича Данилова. Пишу вам, чтобы проинформировать о принятых им решениях и предложить цивилизованный путь решения всех вопросов, касающихся вашего общего сына, Ярослава.

На имя Ярослава Данилова (новое свидетельство о рождении я выслал заказным письмом) в надёжном банке открыт накопительный счёт. Александр перечислил на него сумму, эквивалентную [огромная, шестизначная цифра, от которой у меня перехватило дыхание]. Согласно условиям вклада, средства с процентами станут доступны Ярославу в день его совершеннолетия. Распорядителем доступа до этого срока являетесь вы. На ваше имя открыт отдельный счёт, на который ежемесячно будут поступать алименты в размере [сумма, в пять раз превышающая всё, что я могла заработать за год]. Эти средства — для обеспечения текущих потребностей Ярослава и вас, как его матери. Все документы по счетам и переводам прилагаются. Они вступили в силу. Отозвать или изменить эти распоряжения Александр не может в одностороннем порядке.

Я понимаю, что это сообщение может вызвать у вас недоверие. Цель данного письма создание прозрачной финансовой основы для будущего вашего сына.

В связи с этим, я также выступаю с предложением от лица моего клиента встретиться и обсудить в досудебном порядке все остальные вопросы: порядок общения Александра с сыном, частоту и место встреч, возможность выездов и прочие нюансы. Александр готов принять любые условия, которые вы сочтёте приемлемыми и безопасными для себя и ребёнка. Моя задача — помочь нам зафиксировать эти условия в юридически грамотном соглашении, которое защитит интересы всех сторон, прежде всего, Ярослава.

Прошу вас рассмотреть это предложение и назначить удобные для вас дату и время для встречи. Встречу можем провести в моём офисе, в офисе вашего представителя или на любой нейтральной территории.

С уважением, Аким Сергеевич Борисов, адвокат».

Я перечитала письмо три раза. Потом села, потому что в коленях появилась слабость. В голове стоял оглушительный гул. Это было странно. Неужели Саша решил сдаться? Или может это какая-то продуманная ловушка.

«Он не может это отозвать…» Звучало нереально. Саша всегда всё контролировал. Все рычаги были в его руках. А тут он… сам отдал их? Добровольно?

Паника, холодная и тошнотворная, сковала грудь. И всё-таки я склонялась, что это ловушка. Он просто хочет выглядеть благородно в суде.

«Смотрите, я всё отдал, а она всё равно злая и не даёт видеться с сыном!»

Или он снова хочет втянуть меня в свои сети, теперь через деньги и юридические тонкости.

Я переслала письмо Надежде Петровне, добавив коротко: «Получила это. Что делать? Это ловушка?»

Ответ пришёл через полчаса, которые я провела, бесцельно бродя по дому и прижимая к себе Ярика, будто его могли отнять у меня в любой момент.

Надежда Петровна позвонила. — Дарья, получила. Изучила вложения. Это… неожиданно. — И как к этому относиться? — спросила я. — Я всё посмотрела, Дарья. Всё внимательно. — В её голосе звучала… лёгкая растерянность? — Это… неожиданно. Документы по счетам составлены безупречно. Условия