Вечная погибель - Тигест Гирма

Объявлено в суде мот зебейя

в четверг, 8-го числа.

Университет Укслей

Второй семестр

Студент: Кидан Адане

Дом: Дом Адане, факультет археологии и истории

Список предметов

Амхарский язык среднего уровня, отделение языков и лингвистики

Закон дома: мастерство владения, факультет философии

Работы по металлу и дереву, факультет искусств

Список обязательной литературы

Абеба Дебалке, «Фидель: Слоговая азбука»

Демасус, Последний Мудрец «Освоение культуры до закона»

Демасус, Последний Мудрец «Освоение власти до закона»

Рон Хэйл, «Деконструкция объектов»

12

Кидан

Кидан Адане не обманывалась красотой университета Укслей.

Кампус сверкал – потоки воды сбегали по старым камням, превращая их в зеркальное стекло. Башня отделения философии недаром всегда была мокрой от дождя, словно смывая с себя кровь студентов. Черная фигура на шпиле исчезла в разбухших облаках, но ее сгорбленные плечи угадывались безошибочно. Кидан чувствовала то же самое. Погребенная под тяжестью своих поступков, она вспоминала две жизни, которыми помогла накормить это прожорливое заведение. Она поправила шарф, пытаясь спрятать уши от пронзительного холода. Шарф по-прежнему пах персиками. Как Рамин. Она полезла в карман и нащупала дневник Джи Кея. Кидан почувствовала укол совести, но ей нравилось носить с собой шарф и дневник как напоминания о Рамин и Джи Кее – словно она взяла их с собой в первый день занятий, вместе с идущими рядом Слен и Юсефом. В память об их изначальной компании.

На мгновение Кидан представила, как огонь, запертый в фонарных столбах со львами, разгорается, стекает, словно лава, и ползет по коридорам в Большую библиотеку, в здания вампиров, очищая место от всех страданий.

Убить все зло.

Искоренить все зло.

В глубине души Кидан пылала желанием ответить на древний зов – что-то глубоко внутри ждало пробуждения, ведь она создана очистить этот мир от чего-то.

Но от чего?

Однажды Кидан уже неверно истолковала послание. Считала себя великим злом, которое следует уничтожить – а потом Укслей открыл позолоченные ворота, поклоняясь убийцам вроде нее. Но если она стоит спасения, что должно умереть? Что-то точно должно, потому что Кидан по-прежнему не свободна. Да, цепь вокруг лодыжки ослаблена, но нечто удерживает ее на земле. Сжимает грудь, словно обруч.

Она должна что-то уничтожить.

И она активно это искала.

Юсеф натянул на уши теплую шерстяную шапку, с явным подозрением разглядывая каждого проходившего мимо ученика.

– Прекрати, – пробормотала Слен, дыша в большой воротник.

– Как? – прошептал он. Из стакана в его руке пахло миндалем и горячим шоколадом. – Членом «Тринадцатых» может оказаться любой. Мы крепко влипли.

Кидан не хотела соглашаться и усиливать тревогу. Сражаясь с Самсоном и сестрой, она почти забыла про другую угрозу. Вместо этого она спросила:

– Как твой отец?

Юсеф замер и почесал щеку.

– Э-э, не навещал его. Я часто прихожу в Драстфорт, но не решаюсь зайти. – Он выдохнул. – Что сказать? «Привет, пап, я всю жизнь считал тебя хладнокровным убийцей и игнорировал твои письма, но теперь, когда я сам убил человека, я, кажется, понял. Знаю, дело в чертовом университете…»

Он осекся, заметив, что Слен и Кидан остановились, оставшись на пару шагов позади.

– Может, я просто нервничаю.

Кидан мягко улыбнулась.

– Мы сходим с тобой.

Он выдохнул, выпустив облако пара.

– Спасибо.

Кидан тоже вглядывалась в проходящих мимо студентов, но по другой причине. Джун не было дома с самого утра. В гостевой спальне, которую заняла ее сестра, были разбросаны длинные юбки и толстые свитера – словно их примеряли.

Слен украдкой глянула на нее – проницательный разум работал слишком быстро.

– Она будет со своим гидом. Дранактия начнется только на следующей неделе.

Кидан попыталась не отводить горящего взгляда от башни отделения философии.

– Ей здесь не место. Она что, рассчитывает пройти дранактию и овладеть домом раньше меня?

– Ты удивишься, на что способны люди при достаточной мотивации, – сказала Слен. – Сосредоточься.

Вот, опять. Странное напряжение между ними, которое появлялось, когда дело касалось учебы.

Дранактия разрушила их души, и, чего бы ни потребовали уроки по овладению законом дома, Кидан была готова заплатить эту цену. Она боялась, что Слен настроена также.

– Я сосредоточена. Я овладею домом и верну Джи Кея.

При упоминании этого имени время замедлилось. Обнажилась рана. Юсеф помрачнел.

– С чего начнем поиски?

– Здесь не место для подобных бесед, – сказала Слен, наблюдая за проходящими студентами и вампирами. – Сначала нужно овладеть домами. Только тогда мы сможем вести частные расследования с помощью наших дранаиков.

Кидан понимала стратегию Слен, но она ей не слишком нравилась. Они не могли использовать сиционов – все зависело только от них. Технически, когда Кидан наберет больше спутников в Дом Адане, она сможет приказать им прочесать страну в поисках Джи Кея.

– А Сузеньос? – спросил Юсеф. – Он не может помочь?

Кидан сердито уставилась себе под ноги.

– Он помешал мне убить сами-знаете-кого.

Слен нахмурилась.

– Почему?

«Из-за дурацкого артефакта».

– Не знаю.

Кидан немного беспокоило, что Сузеньосу плевать на Джи Кея. Он не входил в список приоритетов дранаика.

Слен замялась, в ее глазах читался вопрос.

– Кстати, это ведь неправда?

– Что неправда?

– То, что ты сказала Самсону в прошлом семестре. Что он может получить доступ к твоему дому и артефакту. – Она сосредоточенно замерла. – В доме Адане нет артефактов. Убийство твоих родителей – просто слух, верно?

Юсеф тоже остановился послушать.

Кидан заставила себя успокоиться. Если по Укслею снова поползут слухи об артефакте, Кидан и Джун могут не выжить.

«Перестань беспокоиться о Джун».

Сама толком не понимая, почему лжет, она сказала:

– Это неправда.

Какое-то время все молчали. Но на ней задержался проницательный взгляд Слен – достаточно острый, чтобы заметить любой изъян. Любую ложь. У Кидан пересохло во рту, но глаз она не отвела. Выражение лица Слен оставалось настороженным, скрывая истинные мысли. Кидан надеялась когда-нибудь сорвать железную маску Слен и заглянуть ей в душу.

Нечто похожее происходило во время их вечерних встреч в башне отделения философии, на занятиях амхарским. Слен слегка улыбалась, когда Кидан коверкала слова, и предлагала попробовать еще раз. Язык по-прежнему напоминал скалы, твердые и резкие, без мягких волн между ними. Но Кидан начинала нравиться его конструкция. Как пазл – освоив достаточно частей, можно довольно легко составить новое слово.

В последнее время любимым словом Кидан стало dem. Сузеньос часто говорил его, когда думал, что она не слышит.

Кровь.

Со Слен было приятно возвращать себе увлечения, отравленные мыслями о родителях. И порой в той жуткой башне Слен выглядела… менее напряженной,