Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

— Ты держишься на удивление профессионально, — негромко произнес он. — Другая на твоем месте либо вылила бы коктейль ей на золотое платье, либо сбежала в слезах.

— Слёзы — это слишком дорогое удовольствие для того, кто привык работать на результат, — ответила я, не оборачиваясь. — А платье… боюсь, коктейль только добавил бы ему стиля.

Я заставила себя выровнять дыхание. Внутри всё еще дрожало от возмущения, но не из-за самой Бритни — её появление было лишь нелепой случайностью. Меня злило то, как легко Райан позволил этому случиться. Как легко он вписался в эту примитивную картинку «герой и его кукла».

— Знаешь, Адриан, ты говорил про контакты, — я повернулась к нему, и мой взгляд был максимально деловым. — Я серьезно насчет джаз-фанка. Мне нужно трансформировать группу в нечто агрессивное и современное. Если у тебя есть люди, способные помочь с продвижением или костюмами, которые не выглядят как карнавал в Дубае — я готова слушать.

— Мои люди к твоим услугам, — Адриан улыбнулся, и на этот раз в его глазах блеснул настоящий азарт. — Но ты же понимаешь, что Гринвуд сейчас вылетит сюда через эту дверь?

— Пусть вылетает, — отрезала я. — Ему полезно потренироваться в беге с препятствиями.

Райан

Я буквально вышиб дверь на террасу, проигнорировав недоуменные взгляды парней из команды. Бритни осталась внутри, кажется, уже переключив свое внимание на кого-то другого, кто был готов слушать про её «ужасный» перелет.

Ева и Адриан стояли в тени деревьев. Они выглядели так гармонично, что мне захотелось немедленно это разрушить.

— Новак! — я сделал несколько стремительных шагов к ним. — Нам нужно поговорить. Сейчас же.

— Ты опоздал на один период, Гринвуд, — Ева даже не вздрогнула от моего крика. Она стояла ко мне вполоборота, демонстрируя ту самую идеальную осанку, которую я видел на льду. — Кажется, твоё время сейчас полностью занято «важными» гостями из Дубая.

— Ты прекрасно понимаешь, что это не так, — я остановился прямо перед ней, тяжело дыша. — Я не видел её два месяца. Я не звал её сюда.

— О, я верю, — она наконец посмотрела на меня, и в её глазах была такая холодная насмешка, что я невольно сжал кулаки. — Ты просто «забыл» предупредить её, что мир больше не вращается вокруг её золотого загара. Но это твои проблемы, Райан. А у меня есть работа.

— Твоя работа — это моя команда! — выпалил я, понимая, что несу чушь, но не в силах остановиться.

— Твоя команда — это мой инструмент, — поправила она ледяным тоном. — И я собираюсь его перенастроить. Адриан, мы договорим завтра?

Адриан кивнул мне с легким превосходством, от которого у меня потемнело в глазах, и медленно направился обратно в дом.

Мы остались одни. Тишина сада казалась оглушительной после грохота вечеринки. Я смотрел на Еву и понимал: всё, что я строил эти несколько недель — каждое наше столкновение, каждый взгляд, та «ничья» в коридоре — всё это сейчас висело на волоске.

— Ты действительно думаешь, что можешь просто уйти с ним? — прорычал я.

— Я думаю, Райан, что ты слишком привык побеждать, — она сделала шаг ко мне, и я снова почувствовал тот самый жар, который едва не сжег нас в раздевалке. — Но жизнь — это не матч. Здесь нельзя просто толкнуть соперника и забрать шайбу. Здесь нужно уметь выбирать, кто действительно на твоей стороне.

Она развернулась, чтобы уйти, но на этот раз я не стал её хватать. Я просто стоял и смотрел, как она уходит во тьму сада, оставляя меня один на один с моей победой, которая на вкус стала горче самого позорного поражения.

18

Ева

Я шла по дорожке сада, пытаясь унять дрожь в руках. Райан остался позади, в тени деревьев, но его тяжелый взгляд, казалось, всё еще жег мне спину. Весь этот вечер превратился в какой-то сюрреалистичный кошмар: провал группы, приторная Британи и Райан, который запутался в собственных победах.

У самого входа в дом меня перехватила Лина — моя единственная подруга в этом пафосном заведении. Она выглядела так, будто только что увидела привидение, и лихорадочно тыкала пальцем в экран своего смартфона.

— Ева! Наконец-то! Я тебя повсюду ищу! — Лина схватила меня за локоть и утянула в нишу за колонной.

— Что случилось? Здание горит? — я попыталась высвободиться, но подруга была настроена серьезно.

— Хуже, дорогая. Горят социальные сети! Ты вообще заглядывала в паблик фан-клуба «Святых» за последние полчаса?

Я покачала головой. Мне было не до фанатских воплей, у меня в голове крутились связки джаз-фанка.

— Посмотри на это! — Лина сунула мне телефон под самый нос. — Фан-клуб просто в бешенстве. Они в ярости от твоего выступления!

Я прищурилась, вчитываясь в бесконечную ленту комментариев.

«Что это было?! Мы пришли на хоккей или на депрессивный артхаус?»

«Где помпоны? Где нормальные прыжки? Эта Новак решила, что она в Большом театре?»

«Верните старую группу поддержки! Эти танцы только сбивают настрой парней. Верните Майю, она хотя бы улыбалась!»

— Они называют это «похоронным маршем на льду», — шепотом добавила Лина, округлив глаза. — Говорят, что твой контемп проклял игру, и если бы не Гринвуд, мы бы продули. Лидеры фанатов уже строчат петицию миссис Харрис. Ева, они требуют твоего увольнения!

Я смотрела на экран, и вместо страха внутри меня поднималась холодная, расчетливая ярость. Значит, «похоронный марш»? Значит, им не хватило блесток и пустых улыбок?

— Пусть пишут, — отрезала я, отдавая телефон Лине. Мой голос звучал твердо, хотя сердце колотилось о ребра. — Если они думали, что сегодня было жестко, то они понятия не имеют, что я приготовлю для них в следующий раз.

— Ева, ты с ума сошла? Тебя же съедят живьем! — Лина всплеснула руками.

— Нет, Лина. Сегодня я пыталась дать им искусство. А теперь я дам им характер.

Райан

Я стоял в дверях, наблюдая за тем, как Ева исчезает в толпе, и чувствовал себя так, будто меня только что ударили под дых на полной скорости. Разговор с Линой, который я невольно подслушал, звенел в ушах. Фан-клуб в бешенстве? Петиция об увольнении?

— Райанчик, ну ты чего такой хмурый? — Бритни снова возникла рядом, обвивая мою руку своими тонкими пальцами. — Пойдем танцевать! Диджей обещал поставить мой любимый трек.

Я посмотрел на неё, и впервые за