Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

— Моя жена меня убьёт. А она страшнее любой гонки. Спасибо, нет.

И вернул книгу на лицо. Толпа заржала. Ведущий театрально схватился за голову и тут его взгляд упал на Алекса.

— Вы! — щупальце нацелилось точно в грудь. — Мужчина с загадочным взглядом и явным нежеланием участвовать! Вы похожи на человека, который управлял звездолётом с закрытыми глазами! Шезлонг для вас детская игрушка!

Алекс поднял ладонь:

— Я не участвую.

— Почему⁈

— Потому что я учёный, а не гонщик.

— А это одно и то же! — заорал ведущий. — Учёные тоже всё время куда-то летят и врезаются в неизвестность!

Я хмыкнула, глядя на Алекса.

— Кажется, у тебя нет выбора.

— У меня есть выбор, — он посмотрел на меня. — Я могу просто не вставать.

— И что ты скажешь толпе? Извините, я слишком загадочен для этого?

Уголок его губ дрогнул. Ведущий, почуяв слабину, подскочил ближе:

— Всего три круга! Я даже дам вам шлем! Красивый!

— Шлем решил дело, — пробормотал Алекс. — Ладно. Я согласен, но если разобьюсь пусть врач будет рядом. Желательно в бирюзовом купальнике.

Пляж взорвался. Кто-то одобрительно засвистел, компания с волейбольной площадки заулюлюкала, а крабы-хохотуны на камнях зашлись в истерике.

— Ого! У нас тут накал страстей! — заорал ведущий, и его щупальца взметнулись вверх. — Я такое только в кино видел! Нужны ещё двое! Кто смелый⁈ Кто хочет войти в историю⁈

Из толпы неторопливо вышел Рей. Мокрый после волейбола, голый по пояс, татуировки лениво мерцают на смуглой коже. Он подошёл к ведущему и сказал, почти буднично:

— Я участвую.

— Оо! Рыжий! — заорал ведущий. — Отлично! Двенадцать! Нужен последний! Один смельчак! Или смельчачка!

Рей повернулся ко мне. В глазах плясали бесенята. Он выхватил микрофон из щупалец ведущего и, глядя прямо на меня, сказал:

— Вот! Девушка в бирюзовом купальнике! Она участвует!

Я скрестила руки на груди.

— Вообще-то я в отпуске. И не участвую в цирке.

— В цирке нет, а в гонках да. Или боишься, что я тебя сделаю?

Повисла пауза. Ведущий аж подпрыгнул и заорал:

— Девушка в бирюзовом! Ещё минута и за вас начнут драться прямо на старте! А у нас вообще-то гонки, а не бои без правил! Давайте, составьте им компанию! Рыжий уже извёлся, а загадочный, по-моему, тоже!

Я посмотрела на Алекса. Он уже стоял у шезлонгов, застёгивая шлем, и смотрел на меня в ответ. Наши взгляды встретились, и он ободряюще улыбнулся.

— А, чёрт с вами! — поставила сок на песок и поднялась. — Если я упаду с этой штуки и что-нибудь сломаю, лечить будете оба.

Народ заулюлюкал. Рей ухмыльнулся так, будто уже выиграл. Алекс молча взял с соседнего шезлонга свободный шлем и шагнул ко мне. Я потянулась за ним, но он уже приподнял шлем над моей головой и аккуратно, почти невесомо опустил его мне на волосы. Его пальцы скользнули к ремешку, задержались на секунду у подбородка и я почувствовала, как подушечка большого пальца на секунду коснулась ямочки под нижней губой. По шее пробежали мурашки. Я отвела взгляд раньше, чем он успел заметить. Пряжка защёлкнулась.

— Не туго?

— В самый раз, — ответила я, и голос почему-то прозвучал тише, чем хотелось.

Рей с соседнего шезлонга хмыкнул:

— Ну вот. А мне шлем не застегнули. Я тоже, между прочим, участник.

— Ты сам напросился, — напомнила я. — Вот и выкручивайся.

— Жестокая.

— Честная.

Ведущий взмахнул сразу тремя щупальцами, объявляя старт. Гонг прозвучал неожиданно громко, наверное, специально, чтобы заглушить чей-нибудь здравый смысл. В следующий миг стартовая зона опустела. Шезлонги взмыли в воздух и мой среди них.

Первые секунды я только и делала, что вцеплялась в подлокотники и молилась, чтобы завтрак остался при мне. Ветер ударил в лицо, выжал из глаз слезу, а заодно и все мои медицинские знания. Остался только инстинкт: орать и держаться.

Слева мелькнула зелёная спина парня с плавниками, он обходил меня по широкой дуге, и его локти рассекали воздух с тихим свистом. Справа компания с волейбольной площадки взяла в коробочку одного из тощих медитаторов и, судя по их хохоту, намерения у них были самые неспортивные. Медитатор, впрочем, оставался невозмутим, кажется, он реально считал происходящее духовной практикой.

Я выровняла шезлонг и рискнула поднять голову. Впереди, в лиловом небе, маячили две фигуры: одна рыжая, вторая в развевающейся льняной рубашке. Рей, как я и ожидала, мухлевал. Он срезал траекторию на каждом повороте, подныривал под чужие шезлонги и, кажется, пытался обдать Алекса пеной из мини-пушки. Откуда у него вообще пушка? Впрочем, это же Рей.

Алекс держался ровно, шёл по идеальной траектории, используя порывы ветра, словно просчитывал их заранее. Я позволила себе выдохнуть. Ровно на секунду. А потом мой шезлонг решил, что я недостаточно веселюсь. Он вдруг рванул вверх, сделал мёртвую петлю, мир перевернулся, небо с морем поменялись местами и спикировал прямо к финишной черте. Я орала так, что крабы на берегу, кажется, попадали с камней. Серьёзно, никогда в жизни так не орала.

Финишную черту мы пересекли нос к носу: Рей и Алекс с разницей в долю секунды, я на мгновение позже. Остальные участники растянулись по трассе, кто-то всё ещё выписывал кренделя где-то у Изумрудной скалы, а один из медитаторов, кажется, так и завис в воздухе в позе лотоса.

Ведущий аж подпрыгнул:

— Техническая ничья! У нас техническая ничья!

— Какая ничья⁈ — тут же заорал Рей, спрыгивая с шезлонга. — Я был первый! Вот этими руками первый! Да я на полкорпуса его обошёл!

— На четверть корпуса, — спокойно поправил Алекс, отстёгивая шлем. — И ветер был встречный, а ты его не учёл.

— Я всё учёл! Ветер, траекторию, твою рубашку, которая развевалась, как пиратский флаг…

— Рубашка тут ни при чём.

— Рубашка всегда при чём!

Ведущий взмахнул щупальцами, призывая тишину, и проорал:

— Господа участники! Господа победители! У нас техническая ничья, а значит, по правилам курорта, победителя определяет дама! Тем более что дама у нас сегодня звезда! Девушка в бирюзовом! Вам слово!

Толпа заулюлюкала. Рей скрестил руки на груди и ухмыльнулся, Алекс снял шлем и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. Крабы на камнях затихли. А я стояла босая, мокрая, слегка покачивалась после виража и думала только