Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

Вот они! — заорал он так, что бокалы на соседнем столике ответили тонким звоном. — Наши победители! Рыжий, который мухлевал! И… — он осёкся и завертел головой. — Кстати, а где загадочный? Тот, что молчал и смотрел в даль?

— Ушёл загадочно молчать в другое место, — Рей и глазом не моргнул. — Это его хобби. Он и в детстве так делал: пока я лазил по грузовым отсекам и получал люлей от охраны, он сидел в библиотеке и читал про грибы. Серьёзно. Ему было семь, а он уже знал, чем отличаются споры центаврианских лиан от альтаирских. Мама гордилась, а меня водили к врачу.

Ведущий моргнул всеми четырьмя глазами, переваривая этот поток, но быстро опомнился и ткнул щупальцем в мою сторону:

— Слава звёздам, девушка в бирюзовом купальнике здесь! Она отказалась нас судить, но всё равно осталась звездой этого дня!

Он театрально выдержал паузу и рухнул на свободный стул напротив нас.

— Приз! Ужин при свечах для двоих! Беседка у моря! Шампанское! Морепродукты! Вид на три луны! Всё готово! Накрывать?

Рей повернулся ко мне с ухмылкой, которая занимала примерно половину его лица.

— Док, мы выиграли этот ужин.

— Мы? — я отпила глоток и подняла бровь. — Вообще-то я пришла второй и в жюри не записывалась. Вы там вдвоём старались, вот с ним бы и…

— С ним? — он картинно оглянулся через плечо. — С кем? Тут только я. И ты. И ужин. По-моему, математика простая.

Браслет на запястье ощутимо завибрировал:

— Катерина, напоминаю. Через час сад за дюнами. Самец Алекс подтвердил бронь. Он уже заказал местные цвет. Я зафиксировал заказ через курортную сеть. Это романтично и заслуживает того, чтобы вы хотя бы предупредили его об отмене. Этическая политика, знаете ли.

Я мысленно застонала. Алекс. Сад. Он через час будет ждать меня в саду, а я…

— Док! — Рей помахал ладонью перед моим лицом. — Ты зависла. Ведущий ждёт. Ужин. Для двоих. Ты и я.

— Рей, подожди. Я не могу.

— Почему?

Я мысленно прикинула варианты. Сказать правду? У меня свидание с твоим братом, которого я пообещала не бросать, но ты мне тоже нравишься, и я понятия не имею, что делать? Нет. Это невозможно.

— Мне нужно переодеться, — сказала я, хватаясь за первую спасительную мысль. — Я мокрая. Купальник солёный. Это неприлично идти в беседку в таком виде.

— Ты прекрасна, — отрезал он, не раздумывая ни секунды. — Мокрая и солёная мой любимый типаж.

— Рей!

Он вдруг перестал ухмыляться. Татуировки на предплечье медленно погасли. Он впервые за всё это время посмотрел на меня без дураков. Только пальцы левой руки рассеянно крутили пустой стакан, оставленный кем-то до нас.

— Катя, это просто ужин. Еда. Разговор. Ты и я. Ты час назад целовала меня в щёку и считала пульс. Что изменилось?

Повисла пауза. Ведущий тактично сделал вид, что его щупальца внезапно заинтересовались люстрой. Бармен смешивал что-то в шейкере и старательно не смотрел в нашу сторону.

А я сидела и понимала: он прав. Ничего не изменилось. Я сижу здесь, с ним, и хочу пойти на этот чёртов ужин. Хочу. И Алекс… Алекса я тоже хочу. Вот в чём проблема. Я хочу обоих, а это невозможно. Или возможно, но я пока не готова об этом думать.

Я перевела дух и быстро, пока Рей отвлёкся на ведущего, мысленно продиктовала браслету сообщение…

«Отмени бронь на сад. Напиши Алексу, что планы изменились. Что я прошу прощения. И что я всё объясню позже».

Браслет на запястье потеплел и ответил без обычного ехидства:

— Принято. Но я обязан заметить: уровень драматизма вокруг вашей персоны только что подскочил на тридцать четыре процента. И ещё… он только что заказал свечи. Я видел в системе. Свечи, Катерина. С доставкой в сад. Приятного ужина.

Я зажмурилась. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Рей поднялся со стула, обошёл меня и встал ровно напротив, скрестив руки на груди:

— Катя, ты опять зависла. Что ты там шепчешь?

— Ничего. Всё в порядке, — я поднялась со стула и нацепила самую беззаботную улыбку, на какую была способна. — Ладно. Ужин. Но если ты ещё раз выльешь на меня что-нибудь, я тебя ударю. И на этот раз не в щёку.

— Замётано, — он галантно, совсем не по-рейски, подал мне руку. — Обещаю, только сухие напитки и ни одного ведра.

Ведущий радостно взмахнул щупальцами и заорал на весь бар:

— Беседка готова! Шампанское охлаждается! Луны выходят по расписанию! Идите и да пребудет с вами романтика!

Мы вышли из бара в тёплую проксимскую ночь. Три луны уже висели над морем, огромные, серебряные, почти касающиеся воды. Дорожка к беседке светилась мягким перламутром. Где-то вдалеке, за дюнами, темнел сад, в котором должен был стоять Алекс. С цветами. Со свечами. Один.

Я запретила себе об этом думать. Просто ужин. Просто разговор. Просто…

Рей сжал мою ладонь, и я сжала его ладонь в ответ.

Глава 11 Виноградная капитуляция

Глава 11 Виноградная капитуляция

Беседка оказалась не просто беседкой. Это был увитый светящимися цветами навес на террасе, нависающей прямо над водой. Фиолетовые волны лениво лизали её край где-то внизу, три луны висели над горизонтом, огромные, серебряные, как три жемчужины, которые кто-то очень щедрый рассыпал по небу. Их свет заливал столик на двоих, белую скатерть, свечи в стеклянных шарах, фрукты, закуски, бутылку местного вина в ведёрке со льдом. И ни одного ведра с коктейлем. Прогресс.

— Это… красиво, — сказала я, оглядываясь. — Даже слишком. Такое чувство, что меня сейчас будут соблазнять официально, с церемонией и подписанным протоколом.

— А ты думала, я тебя сюда зачем притащил? — Рей отодвинул для меня стул и ухмыльнулся. — Покормить и распустить перья. У меня их нет, так что придётся работать харизмой.

— Харизмой? Это та штука, которую ты включаешь, когда заканчиваются аргументы?

— Ага, и она работает.

— Самонадеянно.

— Проверено опытом.

Я села, и Рей сел напротив, сразу же потянувшись к бутылке. Пробка вылетела с мягким хлопком, вино полилось в бокалы, золотистое, с розовыми искрами, как будто кто-то растворил в нём закат.

— За гонки, — сказал он, поднимая бокал. — За мухлёж и за то, что ты всё равно пришла.

— Я пришла на халявный ужин.