Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

грубых прикосновений, тело болью отдается в груди, когда я понимаю, что руки также с легкостью блокируются незнакомцем. Сначала я думаю, что это Богдан так решает наказать, но чужой запах парфюма, который врезается в ноздри, говорит об обратном.

— Давно хотел остаться с тобой наедине, — на ломанном русском шепчет мне на ухо мужчина. — Тише, иначе придется держать рот до конца.

Я не могу произнести и слова, но голос Адама я узнаю. Он же в возрасте, женат, да еще и такой интеллигент, как мне казалось, а на деле…

Я дергаю плечом, лишь бы убрать его мерзкие прикосновения и поцелуй в шею, который тот успевает подарить, пока я освобождала руки. Меня сейчас стошнит от его ласк, которые он мне “дарит”. Бой не равный, понимаю, когда все мои попытки сопротивления сошли на нет. Слезы сами полились из глаз и сейчас я бы все отдала лишь бы меня спас Богдан.

Замираю, когда Ришар обхватывает талию и медленно рука его ползет вниз. Нет! Пожалуйста!

Его мерзкие и скользкие пальцы блуждают по моему телу, сминают грудь через ткань одежды. Он шепчет мне какие-то фразы, но в панике я не могу разобрать, да и не важно. Что он может сказать? Явно ничего хорошего. Не могу ничего ответить, не могу кричать и не могу вырваться, но как только я перестаю сопротивляться, он ослабляет хватку, не убирает руку, а просто расслабляет. Это мое спасение:

— Отпусти, — молю на родном языке, осознавая, что Адам не нуждается в переводе. Он только что сказал набор слов на русском, явно понимая смысл. О, Боже! Он слышал и последний разговор, где была моя жалкая попытка отчитать Железнова за его нечестный бизнес.

— Хочу, знать, что такого в русских женщинах, что мужчины продолжают их хотеть и терпеть, — продолжает удивлять меня этот маньяк в человеческом обличии. Последние слова он намеренно тянет, будто напевая.

Я уже задыхаюсь, так как Ришар снова зажимает ладонь еще крепче, чем в первый раз. Дыхание сбивается, кислорода в легких катастрофически не хватает.

Не знаю, где нахожу в себе силы, но я прикусываю его палец, который впился в мои губы и быстро, пользуясь всего лишь секундой, вырываюсь из этого плена. Адам хватает меня за руку, но я сориентировалась и со всей силы хлопнула дверью кабинки, заставив его отпустить мое запястье. Даже не обернувшись, я открыла замок самого помещения. Он щелкнул и в меня будто вдохнули жизнь в этот момент. Проклятия Адама уже не имели никакого отношения, я была спасена, когда увидела первых людей на пути.

На бегу привожу себя в порядок, поправляю блузку и волосы. Хорошо, что на лице было минимум косметики, иначе бы все растеклось и размазалось, а обратно в уборную я точно не войду добровольно.

Ноги трясутся, и я ненавижу в этот момент каблуки.

— Ты что марафон по Парижу сейчас пробежала? Что за вид? — от глаз Богдана не удалось скрыть страх и волнение.

“Девственность спасала” — хотелось съязвить, но, наверное, не к месту. Вообще Железнову лучше и не знать об этом. Они партнеры, у них общий темный бизнес и сейчас они только что договорились по деньгам и срокам, и вряд ли Железнов Богдан пойдет на расторжение договора, ради меня. Ради той, что является всего лишь игрушкой в его руках. Игрушкой, которую вышвырнут, как только наскучит.

Глава 19

Богдан

Ками изменилась под конец вечера, но я так и не понял в чем дело. Сидел осматривал и наблюдал, но все было бесполезно. Это и злило, и бесило одновременно, неужели дело все в этой школе, которая костью стала в середине нашего вечера?

Видел только одно, она зажата и совершенно безучастна к беседе. Просто робот-переводчик, который даже не вникает в суть. А как вернулся Адам Ришар, который так же отлучался, так Рудина к своему странному поведению еще и заикание добавила к своему странному поведению.

— Так, сейчас семь, если все согласны, то предлагаю спуститься в мой офис и подписать документы, — оживляется Адам. Он вообще под конец вечера стал чересчур энергичным и не уставал бросать все те же шуточки в адрес Камилы, но уже не скрывая своего интереса к ней.

— А вы быстрый. Заранее знали, что я подпишу все и соглашусь? — даже я, садясь за стол переговоров, не знал исхода.

— Нет. Зачем!? Я же отлучался чтобы дать отмашку юристу, которая вписала последние условия и все распечатала. Офис двумя этажами ниже, поэтому думаю на свой рейс не опоздаете.

Если честно, я и рад, что решится сейчас эта юридическая волокита и мне не нужно выкрадывать время для очередной поездки. Париж не моя страна, и я не чувствую того трепета, из-за которого сюда рвутся туристы. Мне здесь некомфортно, наверное еще и из-за этого я был против иметь дело с французами.

— Хорошо. Сейчас все подпишем и закроем эту тему.

Мы с Ками и Адамом спускаемся на лифте в полной тишине. Он молчит, но его улыбка раздражает. Ришар скалится будто знает обо мне больше остальных, или придумал уловку, вследствие которой оставит меня с носом. Кошусь на Ками, которая не проронила ни одного лишнего слова, и вся сжалась в стенку, будто боясь, что та рухнет на нее.

— Богдан, вам очень повезло с такой сотрудницей, как Камиля.

Понимаю, только имя, но Ками быстро переводит предложение, так же сухо и безэмоционально, словно ее не касаются данные слова.

— Спасибо. У нее еще испытательный срок, — двойственно отвечаю, пролистывая страницы документа.

— Уверен, вы от такой сотрудницы не откажитесь, — меня начинает напрягать его тон и его намеки. Откладываю бумаги и смотрю на Адама в упор. В чем дело? Что ему нужно от меня, а точнее от Камилы?

— А если откажусь? — Языковой барьер мешает полностью прощупать Ришара как человека, бесцветный голос Ками мешает сосредоточится именно на нем и интонации, с которой говорит он.

Ками замолкает, подняв наконец свой взгляд на меня. В них обида, презрение, страх и еще большой спектр всего, эмоции бьют через край.

— Переводи, — тихо говорю и она переводит.

- “Я бы позвал ее в свою фирму, во Францию. Уверен, она бы нашла общий язык с местными жителями, я бы предоставил ей квартиру. От фирмы разумеется”.

Камила краснеет на этом предложении. Интересно, она это предложение слышит впервые или он уже предлагал работу?

— Ну что вы, я восхищен, что в России такие умные девушки. Да ещё и