Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

— Неужели будешь скучать без меня? — поправляю локон, имея лишний повод невзначай дотронуться до нее.

— Нет. Вали куда хочешь.

Камила сразу же отворачивается и не оглядываясь садится в автомобиль.

Прищуриваюсь на ее словах, мне не нравится то, что я сейчас слышу, но я все равно отпускаю ее. Камиле необходимо успокоиться и остыть, не просто так она срывается на крик и показывает коготки.

Смотрю ровно секунду в окно автомобиля, Ками морщится от моего вида и быстро отворачивается, обнимает себя руками и прячет лицо.

Закуриваю, выпускаю клубок ароматного дыма в сторону своей же машины, которое в этот миг прорычала в шаге от меня, заведя свой мотор. Водитель развернулся и помчал прочь с парковки.

У нас контракт, пусть и договорной, тут нет места обидам и боли. Просто секс, просто девушка для развлечений, но даже в таких деловых отношениях я не приемлю предательства. Я обязательно разберусь кто виноват, и откуда у Ришара появился, не ниточка, а целый и достаточно твердый канат, за который он смог дернуть и потревожить мой покой.

До сих пор провожаю машину, докуривая сигарету. Не могу сдвинуться с места, пока она не скрывается в потоке общей массы.

Я остаюсь со своими демонами один на один.

Каролина!

Не самая лучшая девушка, которую я мог выбрать для удовлетворения своей похоти. Слишком правильная. Одни девушки готовы на все, другие показывают истинное лицо, понимая какие деньги крутятся вокруг меня, но Ками другая. Ее не интересует красивая жизнь, она с вызовом отказала и не побоялась остаться одна, на дне этого убогого мира. Только здоровье брата повлияло на ее же правильное решение, если бы не он, я бы сейчас не стоял здесь и не жалел бы девчонку.

Мы скоро встретимся вновь на рабочем месте, дорогая!

Глава 22

Камила

Утром, отпросившись у Рената, мчусь наконец к брату. Он спрашивал обо мне, я знаю и чувствую это. Так получилось, что я пропала в самые сложные моменты его жизни. Все же Игорек еще ребенок, хоть его рассуждения и взгляды на жизнь говорят об обратном.

— Привет мой дорогой, — прижимаюсь к родному человеку. Такой родной и единственный. Слезы сами падают, предательски показывая слабость. Обещала же себе быть сильной.

— Ками, что случилось? Ты вся дрожишь, — брат заглядывает в мои глаза и губы сами ползут вверх. Эта улыбка больше нервная, неестественная. Я же говорила, от него не утаишь, а мама всегда отмахивалась, что Игорь еще совсем ребенок. Он всегда был чутким, всегда понимал настроение и успокаивал одним лишь поцелуем в щечку.

— Ничего, просто рада тебя видеть. Давно не забегала, — вытираю слезу тыльной стороной ладони и пытаюсь не думать о проблемах за пределами больницы. Осматриваю его тело, лежащее на кушетке. Исхудал весь за это время. — Знаешь, я несколько раз порывалась, но меня не пустили. На работе просто аврал, но нужно терпеть, чтобы были деньги на операции и лечение.

— Прости, что из-за меня тебе приходится ночевать на работе.

— Что ты!? Не говори так, я справлюсь, зная что все это не зря.

Дышу глубоко, пытаюсь не плакать. Брат лежит с перебинтованной ногой, в руке катетер. Весь слабенький и замученный. Апельсины не тронутые на тумбочке. Не понимаю, не хочет или нельзя. Осматриваю люкс-палату, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей, терзающих душу.

— Я останусь инвалидом, — вдруг произносит Игорь и я поворачиваю голову в его сторону.

— Что ты такое несешь? Каким инвалидом? Ты даже думать не смей об этом, я тебя вытащу отсюда здоровым и на двух ногах. Слышишь? — злюсь. Я все делаю, чтобы он был здоров и счастлив, а он такое несет. С его угнетающим настроением нельзя лечиться. Я верю, что он встанет и от всего этого ужаса и следа не останется. Главное, пережить это нелегкое для нас время, и вообще все самое ужасное впереди.

— Ками, я не маленький, — легкая улыбка покрывает лицо мальчика. Грустная, он не поверил моим словам, от этого мое сердце разрывается еще больше. Игорь хотел стать футболистом, этой мечте скорее всего не сбыться, но вот то, что он встанет и пойдет, без посторонней помощи, в это я верю.

— Малыш, я понимаю, что ты устал, я тоже, — облокачиваюсь на спинку стула, стоящего напротив, и жадно вбираю в легкие воздух. — Но, нужно не отчаиваться раньше времени. Смотри, я оплатила самых лучших врачей, у тебя хорошая и чистая палата, сиделка на постоянной основе. Нет постороннего шума, который тебя так раздражает. Я сделала все, для максимального комфорта. Пожалуйста, не нужно всех этих слов, вгоняющих в депрессию нас обоих. Ты должен быть сильнее всего этого.

Специально молчу, кто все оплатив, сделав акцент на своей самостоятельности. Ему необязательно знать о Богдане. Пусть так, Игорь не поймет, если узнает, что какой-то мужик оплачивает все эти немалые расходы.

— Но так много операций сделали, и я до сих пор тут. Я уже и не знаю, что там, за окном. Иногде путаю день и ночь, иногда забываю день недели. Ками, я устал…

— Я тоже, — срываюсь на крик, вспоминая на что пошла ради этих операций. Да и душу дьяволу готова была продать, оставшись в отчаянии. У меня было безвыходное положение, я пошла на все, чтобы слушать про усталость? Я тоже хочу, чтобы все это побыстрее уже закончилось и попытаться жить дальше. Мне тоже сложно, я каждый плачу, вспоминая, что родителей не вернуть, что он один остался у меня и я готова на все, лишь бы он был счастлив.

— Прости, ты права, — увидев мое состояние, брат замолкает.

— И ты меня. Я редко прихожу, но я берусь за любую работу, лишь бы были деньги, — прячу глаза от стыда за свои же слова.

— Я буду сильным, — обещает Игореша в свою очередь, беря меня за руку. Я накрываю его руку своей.

— Я обещаю, что ты встанешь и пойдешь в нормальную школу в этом году. Еще есть время на реабилитацию. Врачи сказали, что операции успешные. Все на своих местах. Осталось дождаться пока они разрешат вставать. Мы оплатим тренажеры, если понадобятся, купим костыли на первое время. Я скоро тебя заберу, слышишь? — слезы снова норовят выйти наружу. Держусь, понимая, что если сорвусь, то грошь цена всем моим словам. Я должна верить, чтобы и мой малыш поверил. Он единственный, кто у меня остался из родни, и буду биться до конца до брата.

— Я мечтаю об