О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь! - Мира Вишес

Осталось лишь чутка все дополировать… Только эти «чутка» заняли почти четыре часа! Правда, вместе с официальным запросом на публикацию и моей нижайшей мольбой включить статью в ближайший сборник и максимально ускорить процесс.

Закончив, я перечитала сопроводительное послание, беловик статьи, аккуратно сложила все в конверт и запечатала. А после переоделась в уличное платье, собралась и пошла будить одного спящего красавца.

Тот очнулся не сразу, и первое, что спросил:

— Ты уже все?

— А ты? — уточнила я.

Маг на этот вопрос лишь хмыкнул, оценил мой наряд, в котором я была сущей зайкой: белое, с кружевами, легкое платье почти в пол, соломенная шляпка-канотье, короткие ажурные перчатки, маленькая дамская сумочка…

Выходить из дома пришлось с осторожностью, чтоб не попасться на глаза квартирной хозяйке. Так что я вышла через дверь, а волк — в окно, спрыгнув со второго этажа. Это получилось у него на удивление ловко и бесшумно для такого здоровяка.

Мне же созерцание этого приема далось куда громче: я икнула, охнула и опешила разом. Справиться с этим некультурным шоком и организовать тишину получилось с трудом. В общем, как всегда: выйти из себя оказалось легче, чем из дверей дома. Но я справилась с последним, поборов первое.

Магическая почта находилась в двух кварталах от дома. Я отправила письмо в журнал, оплатила срочную доставку и выдохнула. Теперь оставалось только ждать.

— Ну, — шутливо сказала я, поворачиваясь к Вису, — теперь ты можешь просить прощения у дамы в особо экскурсионной валюте.

Но вот зря я сыронизировала про оплату. Ибо как раз денег-то у моего кавалера не оказалось. Так что входные билеты в музей пришлось покупать мне.

Это изрядно подпортило настроение. Ибо как-то слегка по-другому я представляла эту то ли прогулку-извинение, то ли странное свидание, которому полшажочка от «до свидания» и белого платочка, которым машут вслед, выписав перед тем хорошего пинка…

Но я смогла сдержаться, не устроить скандал и… Не зря! Музей древностей Кайры бесподобен: столько экспонатов! И все — подлинники. Никаких копий и воссозданных иллюзий.

— Ты как ребенок, — усмехнулся Вис, глядя на то, как я зависаю рядом с каждой витриной.

— Я ученый.

— Хорошо, как ученый ребенок, — покладисто согласился маг.

Когда мы дошли до зала с ритуальными предметами, Вис пробормотал:

— Я отойду ненадолго.

И скрылся… но я отметила это лишь краем глаза, уделив все свое внимание древней мумии Рафиса Седьмого, которая оказалась завернута… ровно в те же бинты, которыми мне перевязывали ногу.

Да быть того не может!

Однако ткань была так похожа, что я просто не могла ошибиться. И датировка мумии опять же совпадала с тем, что показал при анализе образца холстины мой артефакт, и…

Сзади раздался пронзительный вой сирены. Я обернулась и увидела, что через весь зал Вис идет ко мне невозмутимой походкой человека, который даже на сдетонировавшее за спиной разрывное проклятье не оборачивается. А меж посетителей музея, да и охранников тоже, началась паника. Над входами меж тем зажглась красная магическая сигнализация, и что-то мне подсказывало, что сейчас двери заблокируют. И пока я смотрела на все это, маг подошел ко мне, взял за руку и потянул, точно как я недавней ночью его самого, меня к выходу.

Правда, я как осли… Не очень умная девица уперлась было.

— Пойдем, — скомандовал Вис и, недолго думая, по отработанной схеме хотел было перекинуть меня через плечо.

Но я его опередила, выпалив:

— Не надо, я сама.

И в подтверждение своих слов рванула к проходу, когда на тот начала опускаться железная решетка.

Понимая, что мы не успеваем, Вис, бывший чуть впереди, вдруг резко дернул меня за руку, отчего я потеряла равновесие и полетела лицом вперед, ударилась грудью о натертый до блеска лакированный пол и поехала по нему по инерции, как по льду. Причем на такой приличной скорости. Меценатом последней стал маг, который тоже, не думая сбавлять хода, просто подогнул колени, упал на спину, так что пятки коснулись ягодиц, а затылок и лопатки — паркета. И вот так, горизонтально ориентированными, мы и въехали во вход, разминувшись с тяжеленной решеткой на сотые доли секунды. Правда, отдышаться мне не дали обстоятельства. Серьезные такие, облаченные в униформу охранников.

Правда, Вис, как истинный джентльмен, решил взять всю вину (а заодно и мордобой с ребятами в сером) на себя, крикнув мне уже привычное:

— Беги!

М-да… Если и дальше так пойдет, мы будем слаженными (ну или сложившими голову, это как повезет) напарниками…

Правда, в этот раз я, как дева опытная, решила драпать изо всех сил и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться. И как итог такого забега врезалась на повороте в зал древней живописи в еще одного стража.

Тот, не будь дурак, меня схватил. Причем разом за оба предплечья. Правда, со словами:

— Леди, с вами все в порядке?

Видимо, мужик купился на мой испуганный вид белой пушистой (хотя точнее — всклокоченной) зайки. И зря. Потому что страшней импровизации Медисон Грин был только ее испуг. С него-то я и врезала лбом в нос охранника. Не сломала тот, но больно мужику было, похоже, изрядно: он на несколько мгновений схватился за свой флюгер, забыв обо всем, и мои руки отпустил.

А вот я их опустила. И не от отчаяния и лишь на долю мига затем, чтобы схватить стул, стоявший при входе. Видимо, мебель ждала очередного экскурсовода, чтоб дать тому отдых. А дождалась своего звездного часа и меня. Встреча головы охранника и стула провалилась с треском. В смысле, мужик повалился, оглушенный моим сокрушительным мебельным приемом.

Грохот рухнувшего на паркет тела совпал с явлением Виса, догнавшего меня.

— Кажется, нам надо сваливать, — выдохнула я ему. — И желательно не очередных охранников в кучу, а отсюда.

— Согласен, отличный план, — поддержал эту идею волк и, вновь схватив меня за руку, уверенно, точно знал дорогу, повел, вернее, побежал меня отсюда.

Глава 6

Из музея мы выбежали так, словно за нами гналась вся кайрийская стража, вместе взятая. Впрочем, почему словно? Гналась, еще как! За спиной завывали сирены и топали чужие тяжелые ботинки. Один особо ретивый охранник пальнул нам вслед из чарострела, но пульсар попал в лепнину на потолке. Нас осыпало известковой крошкой, я закашлялась, но скорости не сбавила. Попадись мне на пути запертая дверь — пробила бы ее лбом, ей-боги.

На улице было прохладно: таки вечер. Солнце