Псионик в цепях - Юлия Ветрова

«Небесная цитадель» построена на самом высоком плато, откуда открывается вид на все уголки планеты. С её башен можно разглядеть, как туман в ущельях сгущается, образуя временные порталы, а вдали мерцают огни неизвестных поселений.

Крепость возведена с учётом природных особенностей: её стены поглощают магическую энергию, а защитные системы интегрированы с местной экосистемой. Каменные блоки пульсируют в такт невидимому ритму, а датчики, похожие на живые растения, улавливают малейшие колебания реальности.

Местная фауна адаптировалась к аномалиям реальности. Животные обладают способностью выживать в условиях, когда реальность начинает расслаиваться, что делает их объектом особого интереса для исследователей ордена.

Дакейра видела, как крылатые ящеры пролетают сквозь искажённые пространства: их тела на миг распадаются на фрагменты, а затем вновь собираются воедино. А в глубинах ущелий обитают существа, чьи очертания меняются каждую секунду — то они похожи на кошек, то на змей, то на нечто, для чего нет названия.

Дамаст — не просто база для Ордена. Это живой организм, реагирующий на надвигающуюся катастрофу. Место, где каждый день приносит новые открытия и где грань между реальностью и отражением становится всё более размытой.

Здесь камни шепчут забытые заклинания, а ветер несёт обрывки чужих мыслей. Здесь Дакейра и её отряд будут противостоять грядущим испытаниям, а магические аномалии планеты станут одновременно и угрозой, и возможностью для новых открытий.

Она ощущает это в каждом вдохе: Дамаст испытывает её, проверяет, готова ли она принять правила этой игры.

Ей следовало бы догадаться, к чему это приведёт. Но теперь, когда туман ущелий коснулся её разума, и она впервые видит сны — то, что не доступно ни одной из дракх — она понимает: пути назад нет.

Дамаст уже начал менять её.

Отражения интересуют не только «Орден Мглы». Чем дальше, тем больше на планете появляется разнородной дряни: кристаллические наросты, пульсирующие в такт чужим ритмам; чужеродные конструкции, похожие на скелеты гигантских насекомых; существа, чьи тела меняют форму при каждом шаге — будто реальность не может удержать их облик.

Многое из этого Дакейре уже знакомо. Но теперь это не единичные аномалии, а система, разрастающаяся с пугающей скоростью.

Здесь возникают исследовательские базы «Реванша». Их лагеря окружены барьерами из переплетённых проводов, а люди внутри двигаются как заведённые, повторяя одни и те же ритуалы, покорные магии крови теодорских отступников. Псионики, скрывающие лица под глухими масками, наблюдают за ними и шепчут формулы, от которых воздух сгущается, словно кисель. Их цель — захватить контроль над Отражениями, даже если придётся разорвать реальность на части.

Рядом — форпосты «Прогресса». Их башни излучают низкочастотный гул, от которого у Дакейры звенит в ушах, а в сознании всплывают чужие воспоминания. Она знает: там используют Отражения как ворота в умы противников. Их агенты могут внушить тебе мысль, которую ты будешь считать своей, или заставить увидеть то, чего нет.

А вдали, на краю плато, возвышаются исследовательские вышки Трантора — металлические иглы, впивающиеся в небо, поглощающие энергию разломов реальности. Их инженеры не верят в магию — они видят в Отражениях ресурс. Они строят машины, которые превращают искажения в топливо, не задумываясь, что это топливо может быть чьим-то криком.

Постепенно всё это начинает напоминать ей Эдем. Не райский сад, а ту самую горячую точку — планету, где джунгли стали ареной войны.

Как на Эдеме, здесь нет «своих» и «чужих»: все сражаются за куски реальности, которые сами не до конца понимают. Теодора, Унн, Пси-корпус, Прогресс, Трантор — их интересы переплелись, как лианы в джунглях, и каждый тянет в свою сторону, разрывая ткань мира.

Дакейра уже чувствует, какая каша здесь заварится. Каждый тянет реальность в свою сторону — и она трещит, как перетянутая струна.

В воздухе пахнет грозой и гниющими цветами, а туман шепчет что-то на языке, которого никто не знает. Иногда она видит в нём силуэты — свои собственные, но искажённые, будто отражение в кривом зеркале.

Это и есть Отражения: прорывы, через которые просачивается безумие других миров.

Если вначале ей казалось, что Орден — единственная сила, которая может противостоять наступающему распаду реальности, то теперь она уже не так в этом уверена.

Кто они, эти «Реванш», Пси-корпус, Трантор? Что ищут? Чего добиваются? Хотят ли спасти мир или просто захватить власть над его останками?

Унн не приказывает, но молчание Серебряной Луны тяжелее любого приказа. Дакейра чувствует: она наблюдает, ждёт, когда другие раскроют свои карты.

Её спокойствие — как лёд над пропастью: под ним бурлит что-то огромное, но пока невидимое. И это пугает больше всего.

Что, если Орден — лишь одна из фигур в этой игре? Что, если они тоже скрывают правду? Что, если сама Луна уже давно знает, чем всё закончится, но молчит, потому что это Их план?

Она смотрит на башни Трантора, на лагеря «Реванша», на туман, скрывающий тайны. Её пальцы сжимаются в кулаки, а под кожей пробегает дрожь — не от холода, а от ощущения, что мир вот-вот перевернётся.

И решает: если никто не скажет правду, она найдёт её сама. Даже если для этого придётся заглянуть в самое сердце Отражений.

24

Дакейра — разведчик, наблюдатель, воин. Не исследователь. Обычно она просто передаёт отчёты, чтобы их анализировали те, кто это умеет. Но сейчас отчёты уходят в пустоту. Луна молчит.

В последний раз ей прислали шаблонный ответ: «Продолжайте наблюдение». Это значит: разбирайся сама.

И она обращается к Дайлену.

Это рискованно. Разрешать ему думать — всегда риск. Но если они не поймут, как работают Отражения, завтра может не быть.

Она понимает это в тот момент, когда приходит к нему со своей просьбой и успевает заметить трактат о вербовке Унн, который он тут же прячет под другими книгами.

Он сидит за столом, окружённым стопками книг. Когда она входит, он резко захлопывает одну из них — пальцы дрожат, взгляд на миг становится пустым: Зеркало пытается пробиться наружу. Но потом он улыбается, слишком широко, и забрасывает книгу под манускрипты, будто это случайная вещь.

Дакейра ничего с этим не делает. Бездействие в отношении Зеркала уже начинает входить у неё в привычку.

Каждый раз, когда он так смотрит, она чувствует холод вдоль позвоночника и задаётся вопросом: перед ней — Дайлен или Раб? И если это Раб, то где тогда настоящий Дайлен?

Она просто садится рядом с ним как ни в чём не бывало, закидывает ногу на ногу и, бережно взяв его руки в