Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

— Ты говорил, что не знал о личном комплекте.

— Я не знал, что образец в шкафу был тем самым.

— Каким «тем самым»?

Он понял раньше, чем ответил.

— Ты говорила, что готовишь что-то к годовщине.

— Не «что-то». Что я сказала?

— Что хочешь сшить комплект для ужина. И попробовать вернуть между нами близость.

Пальцы похолодели. Эти слова я говорила мужу поздним вечером, когда ещё надеялась, что неловкость можно пережить вдвоём.

— Сабине ты это тоже рассказал?

Феликс отвёл взгляд к папкам.

— Я объяснил, почему не собираюсь ничего менять до годовщины.

— Сказал про комплект?

— Сказал, что ты его шьёшь. Не описывал модель и не называл код.

В переговорной Сабина уверяла, что приняла вещь за прототип. Теперь объяснение сузилось до одного удобного совпадения: она знала и про годовщину, и про личный комплект, но будто не связала их с вещью в моём закрытом шкафу.

— Она знала достаточно, — сказала я.

— Она не знала, что именно этот комплект личный.

— Так же, как ты?

Феликс выдержал паузу.

— Да. Я понимаю, как это звучит.

— Ты объяснял любовнице мою попытку вернуть тебя. Она ждала результата.

— Я пытался не обманывать её о сроках.

— И для этого рассказал ей то, что не принадлежало ни вашей кампании, ни вашей сделке.

— Да.

Феликс убрал копии в свою папку. Оригиналы пересчитал и вернул в нижний ящик. Лист с кандидатами в посредники оставил на столе.

— Я не давал ей разрешения брать комплект, — сказал он.

— Ты дал ей войти туда, где он лежал.

— Это моя ответственность.

— Не вся. Но твоя.

Он кивнул, надел пальто и забрал только папку с копиями. У двери задержался.

— Марте я позвоню сам.

— Это ваши отношения.

— Да.

Когда дверь закрылась, я не стала проверять, уехал ли лифт. На экране телефона мигал пропущенный от Ады.

Я перезвонила.

— Жанна, на общий адрес кампании пришло письмо от агентства, которое собирало пресс-пакет, — сказала Ада. — В теме «Согласовать или отменить». Они пишут, что формального отзыва задания не получили.

— Ничего не согласовывай. Перешли мне исходное письмо со всеми вложениями.

— Уже. На документе пометка «Черновик. Не для публикации».

Письмо появилось в моей почте. Подрядчик ссылался на прежний срок подготовки и просил либо утвердить текст, либо письменно отменить работу. Документ создали ещё до остановки кампании. Последняя редакция была сохранена Сабиной за день до того, как Роберт заморозил проект.

Я открыла вложение.

Первый абзац обещал новый бренд белья для реальной жизни. Второй называл основателей: предприниматель Феликс Ордынцев и бренд-стратег Сабина Рахманова. Моё имя появлялось ниже.

«Технический автор коллекции Жанна Ордынцева отвечает за адаптацию конструкций и контроль посадки».

Не основательница «По себе». Не владелица контрольной доли. Не автор библиотеки, без которой новой марки не существовало. Нонны в тексте не было совсем.

В комментарии Сабины к старой редакции стояло: «Формулировки отражают будущую структуру бренда и не затрагивают спор о правах на отдельные файлы». Она упаковала решение как уже наступившее будущее ещё до того, как мы остановили проект.

Я не исправила в документе ни одного слова. Нажала «Ответить всем».

«Текст не согласован. Материал не распространять и не публиковать. Сохранить исходное письмо, все редакции файла и список адресатов. Полномочий представлять Феликса Ордынцева и Сабину Рахманову основателями бренда от имени „По себе“ ни у кого нет. Подтвердите, что публикации не было».

Аде я отправила отдельное распоряжение: письмо не удалять, пресс-пакет исключить из очереди рассылки, исходник оставить в материалах проверки.

Она ответила через несколько минут:

«Принято. Публикации не было. Агентство уточняет, нужен список адресатов последней редакции или всех предыдущих».

Я снова открыла исходное письмо. В строке адресатов стоял только общий адрес ателье. Список тех, кто получил документ раньше, должен был храниться у подрядчика.

Я написала один вопрос:

«Всех. Кому этот пресс-релиз уже отправляли?»

Глава 10. Линия разреза

Ответ от агентства пришёл в восемь двенадцать.

Номер заказа 87442191, куплено на сайте

В списке прежних адресатов пресс-пакета стояла студия «Белый зал». Подрядчик оставил примечание: «Съёмка капсулы, 8:00–12:00». Отмены в переписке не было.

Я позвонила туда.

— Съёмка уже началась, — бодро сообщила администратор. — Команда госпожи Рахмановой приехала вовремя.

— Остановите её. Я Жанна Ордынцева, владелица «По себе».

— У нас оплаченная бронь и письмо от бренд-стратега. Я не могу выгнать арендаторов по телефонному звонку.

— Тогда никого не выгоняйте. Ничего больше не снимайте до моего приезда.

Я позвала Нонну. Она прочитала адрес, достала из производственного шкафа прошитый журнал градации и взяла его под мышку. Серый рабочий накопитель с промежуточными версиями она оставила в прозрачном футляре на полке кабинета архива: на внешнюю площадку мы не собирались брать файлы. Нонна заперла дверь и убрала ключ во внутренний карман жилета.

— Сабине звоним? — спросила она.

— После того, как увидим, что там происходит.

Роберт приехал к студии одновременно с нами. Я переслала ему письмо агентства ещё из машины. Он вышел с телефоном и тонкой папкой «Контура».

— Сеть эту съёмку не заказывала, — сказал он вместо приветствия. — Пилот приостановлен, приём материалов остановлен. Я фиксирую нарушение, но распоряжаться чужой площадкой не могу.

— Площадкой распоряжаться не надо. Мои конструкции с неё уберём мы.

«Белый зал» занимал бывший мебельный магазин. За матовой дверью находились гримёрная и съёмочная зона. Администратор встретила нас у стойки и потребовала письменное распоряжение заказчика. Я попросила Аду прислать с общего адреса решение совладелиц: разрешение на съёмку и показ конструкций от имени «По себе» отозвано. Роберт приложил уведомление «Контура». Студия зафиксировала спор о правах и попросила сотрудника у двери остановить работу.

Из зала донёсся голос фотографа:

— Подбородок чуть левее. Хорошо. Теперь руку на талию.

Я прошла мимо стойки.

На белом фоне стояла молодая модель в мягком боди из новой капсулы. Под грудью шёл знакомый диагональный шов. Мы с Нонной оставили его только на промежуточной версии, пока не проверили градацию в двух соседних диапазонах. На готовом изделии он должен был уйти к боку.

Вторая модель ждала у ширмы в бюстье с высокой боковой деталью. Рядом висели ещё четыре образца. На рейле были прикреплены аккуратные карточки без названия «По себе», только с логотипом будущей марки из кампании.

— Стоп, — сказала я.

Фотограф опустил камеру не сразу.

— У нас свет выставлен.

— Камеру опустите сейчас. Карты памяти не вынимать, снятые кадры не удалять.

Из-за монитора поднялась Сабина. Она была в брючном костюме, волосы собраны, на столе лежал подробный съёмочный лист.

— Жанна, бронь оплачена до полудня. Мы снимаем внутренний материал, не публикацию.

— От