Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Одиннадцать пучков полыни… хотя, нет, двенадцать, один спрятался. Шесть лиан страстоцвета — толстые, хорошие, в отвар пойдут.

— В приворотный? — захихикал Торш, наблюдая за мной. — Что, приворожить кого-нибудь хочешь?

— Да ну тебя, — быстро отмахнулась я. — Этого мне ещё не хватало. — соврала я. Возможно, не хватало. — Синегривка… а прах её знает, сколько её тут. Запиши: много. — наказала я Торшу, что делал пометки в журнале учёта. Мы разложили травы по плетёным корзинам, заботливо перевязали бечёвкой некоторые пучки и подвесили под потолок сушиться.

— Ignira, — я щёлкнула пальцами, и лавка тотчас озарилась светом. Свечи на полках загорелись одна за другой, словно кто-то провёл над ними невидимым перышком пламени. Их золотистые язычки вздрогнули, колыхаясь, и сразу наполнили пространство теплом. Магические фонари ожили с ленивой, но грациозной неохотой: сперва приглушённый отсвет, затем сделались поярче, и вот уже в толще стекла танцуют мелкие огненные мотыльки разных цветов. Они переливались то синевой, то янтарём, то зелёным отблеском, будто через них проходили отблески лесных чащоб.

— Тебе что, дышать темно? — заворчал Торш, щурясь от солнечного луча, что светил ему прямо в оранжевый глаз.

— Так же красивее! — я сделала круг вокруг своей оси, обводя лавку рукой. — Посмотри сам!

Торш недоверчиво взглянул на меня, явно что-то подозревая. Но правда, со светом сразу стало ещё уютнее. Хрустальные ловцы солнца, подвешенные под потолком, ловили лучи небесного светила, озаряя лавку мириадами ярких бликов, что неспешно перетекали по стенам, травам и склянкам с отварами.

Свечи добавляли к этому движению свои тени — мягкие, пляшущие, будто маленькие тёмные зверьки, прячущиеся между трав и баночек. Тени пересекались, разбегались, обнимались с бликами. Магические фонари дополняли эту картину неярким мерцанием. Их свет играл на флаконах, заставляя каждый пузырёк выглядеть как звёздное небо в миниатюре.

Через какое-то время в дверь услужливо постучался тенегласс от Эльсы — та спрашивала, где я и можем ли мы встретиться после работы. Я направила ей ответ, что жду её в лавке, и вообще, зачем она задаёт такие глупые вопросы.

С Йойей Лихтшпитцген я встретилась через несколько часов — а если быть точнее, через три чашки медоэля и семь проданных эликсиров лунного рассвета. В обед Эльса передала ей нашу просьбу, а ближе к вечеру архивариусу удалось достать нужные карты и передать мне.

— Не знаю, конечно, зачем тебе это старьё, — Йойя сморщила аккуратный маленький носик, передавая мне два пыльных свитка. Мы встретились снаружи, прямо у двери моих «Пеплотрав». — Но лишних вопросов не задаю.

— Спасибо. Поэтому я к тебе и обратилась. — улыбнулась я, принимая свитки и пряча их за пазуху пальто.

Йойя отзеркалила улыбку, и я невольно залюбовалась. Йойя была очень очаровательной — длинные бирюзовые волосы спадали волнистым водопадом до самого пояса, а короткая прямая чёлка подчёркивала её озорной нрав. Как и Эльса, она очень любила макияж — сегодня её голубые глаза обрамляли широкие, длинные черные стрелки, что добавляли ей драматичности.

Мне очень нравился стиль Йойи — на лице у неё было много разных украшений — блестящие серёжки сверкали в бровях, носу и даже в губах! Вкупе с её маленьким ростом и необычной худобой, которую она подчёркивала обтягивающей одеждой с множеством заклёпок, цепей и различных других металлических элементов — выглядела она невероятно привлекательно и необычно.

— У тебя не будет из-за этого проблем? — посмотрев по сторонам, тихо спросила я. Благо, улица Скрипущих Фонарей сейчас была немноголюдна, и никому не было до нас дела.

— Никаких, не волнуйся. Главное — верни до конца следующей недели. Грядёт инвентаризация. — девушка одарила меня ослепительной белозубой улыбкой.

— Разумеется. — кивнула я, пошарив по внутреннему карману пальто. — Моей благодарности тебе нет предела. — я протянула ей две свечи-скрутки, тех же цветов, что я оставила в тысяча сто одиннадцатом кабинете. По лицу Йойи пробежала лёгкая тень печали, но она тут же исчезла, сменяясь неизменной улыбкой.

— О, не стоило. Я у Эльсы в неоплатном долгу и мне всегда в радость помочь ей и её друзьям. Спасибо и тебе, — она благодарно кивнула, принимая маленький подарок и пряча его в карман. — Счастливого Самхейна. Да вспомнит эта ночь тех, кого ты любишь…

— И не приведёт тех, кого не ждёшь.

Мы распрощались, и я вернулась в лавку, сбрасывая пальто с плеч и вешая его на кованую напольную вешалку, что стояла рядом с дверью.

— Кто эта красивая женщина? — Торш заинтересованно помахал хвостом из-за прилавка, провожая Йойю в витрине восторженным взглядом.

— Тебе что, мало красивых женщин в окружении?

— Красивых женщин много не бывает, — назидательно произнёс он, важно поправляя объёмный ворот своего мягкого зелёного свитера. — Так кто она? — мирид прищурился.

— Работает с Эльсой. Помогает нам в кое-каком деле. — уклончиво ответила я, поправляя хрустальный ловец солнца так, чтобы он лучше ловил солнечные блики, которые рассыпались мириадами драгоценных бликов по лавке.

— Опять ваши секретные штучки. Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне всё, — проворчал Торш, пересчитывая пучки ромашки. — Опять мадам де Клер всю ромашку сожрала! — недовольно насупился он.

Так, в делах «Пеплотрав» мы провели половину вечера. Торш отлично справлялся, пока я была занята попытками подобраться к неизвестному теневому магу вместе с друзьями.

Тут мои мысли споткнулись. Можно ли было назвать Эврена другом теперь? Я определённо запуталась. Я вздохнула и опустила взгляд на очередной мешочек синегривки, что нужно было перебрать.

Торш тем временем рядом посвистывал себе под нос, совершенно не подозревая, что внутри моей головы назревал огромный ком мыслей и вопросов, который расползается, разрастается, норовя стать чем-то гораздо большим, чем я сама готова была признать.

Дверной колокольчик приветливо звякнул, и дверь распахнулась, отвлекая меня от мрачных мыслей.

— О! — я подняла голову и улыбнулась, увидев Ириса. Тот широко раскинул руки и улыбнулся, направляясь к деревянной стойке, за которой хозяйничали мы с Торшем. Я ловко выскочила из-за неё, и Талькар резво притянул меня к себе, похлопав по спине. Аромат табака и бобов тонка, кажется, проник в каждую клеточку моего тела.

— Давно не виделись, — друг потрепал меня по волосам и ещё шире улыбнулся, отпуская меня. Я отступила и критично оглядела его.

Сегодня на Ирисе был тёмно-синий камзол, идеально подогнанный по фигуре, с тонкой серебряной вышивкой вдоль плеч и воротника. Под камзолом виднелась чёрная рубашка с распущенной чуть ниже ключиц шнуровкой — достаточно, чтобы подчеркнуть загорелую кожу и тонну серебряных цепочек и кулонов, что покачивались у него на груди.

Рукава