Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

class="p1">— Нет, ты дослушай! Фамилия «Дархан» станет позорным клеймом для него самого, его детей и минимум для внуков. На его голову свалится Академия Шардена — единственное, что у него останется, за исключением поместья. Ему нужно будет как-то брать в руки бразды правления этой богодельней. Ты думаешь, он, теневик, будет авторитетом у студентов и преподавателей? — он рассмеялся вновь.

— Мож…

— Да три ха-ха! Да, я уверен, что Ауриэль помилует его — так как сама же его и использует, но, думаешь, охотно родители будут отдавать своих отпрысков в академию, которой заведует теневик? А он не сможет передать ректорское кресло кому-то ещё — издавна это была Академия именно Дарханов. Пацан ещё жизни даже не видел, а тут такое! А ты хочешь подработать подростковым психологом и разгрести эту зловонную кучу проблем одним разговором? Не смеши мои сапоги, Ай! — друг скептически усмехнулся, всплеснув руками. — Это не имеет никакого смысла! Не трогай и вонять не будет. А то сделаешь ещё хуже.

Я окончательно скисла, но виду не подала. К моему сожалению, Ирис в своих речах был полностью прав.

— Ты пессимист. Я хотя бы попробую. — коротко ответила я. Отсутствие поддержки меня, честно, расстроило.

— Заделалась спасательницей юных мальчиков? — захихикал Торш. Нет, ну это никуда не годится! Совершенно чудовищное отсутствие эмпатии!

— Да у вас обоих что, эмоциональный диапазон как у зубочистки? — вдруг вспылила Эльса, резко хлопнув ладонью по столешнице. Торш подскочил, взъерошив хвост от испуга. Я энергично закивала, благодарно посмотрев на подругу. — Ладно, этот, бесчувственный чурбан, — она ткнула пальцем в Ириса, на что тот удивлённо вскинул брови. — Но ты-то куда⁈ Ты же мирид! Самое мудрое существо всего Эвмонара! — Эльса вперила взгляд в Торша.

— Ирис прав, — пискнул тот.

— Не ругайтесь. Ирис и правда прав, — вздохнула я, и друг довольно закивал, сопродив этот жест перезвоном цепочек на шее. — Но я всё равно поговорю с ним.

— Женщина, что конкретно в словах «это-не-имеет-никакого-смысла» тебе было непонятно? — фыркнул он.

Эльса ткнула его кулаком в плечо, и он обиженно засопел.

— Спасибо. — я благодарно кивнула Эльсе. — Я поясню, — подняла я палец вверх. — Я понимаю, что объяснять ему что-либо — скорее всего, бестолку. Но! Пять лет назад я оказалась практически в такой же ситуации.

Ирис сразу сник, а Торш отвёл взгляд. Эльса грустно кивнула, смотря на меня. Липкий ком, что возникает, когда приходится рассказывать о таких вещах — сразу встал в горле, но я продолжила.

— Мне все соболезновали, старались поддержать, но никто не мог полностью понять, что я чувствую. Ведь это была настоящая трагедия, которую я пережила ребёнком. Никто в Иль-де-Виреле или во всём Шардене не сталкивался с такими зверствами. Это всё… случилось на моих глазах. Я сама убила двоих теневиков, — я закрыла глаза. — Да, это были плохие люди, но всё-таки — люди. Мне, пятнадцатилетнему подростку, было очень тяжело с этим жить первое время. Да и по сей день — честно, время не лечит. Солейл… Его отца ждёт трагичная судьба. Будучи заложником своих собственных действий — он не выйдет сухим из воды. Думаю, Солейл это понимает, но… я бы хотела, чтобы тогда, пять лет назад, кто-то, кто прошёл через подобное, оказался бы рядом со мной.

Мы помолчали. Разговоры о моих родителях всегда расстраивали друзей. Я уже более спокойно к этому относилась, но окружающие не знали, куда себя деть, когда я упоминала об этом. Я понимала их — чужое горе, с которым ты не можешь помочь, всегда заставляет чувствовать себя бессильным. Торш мягко погладил меня по предплечью, и я вздрогнула.

— Если так, — через минуту звенящей тишины пробубнил Ирис. — Думаю, можешь это сделать.

— О, спасибо что разрешил! — тут же съязвила я, и друг улыбнулся. Накатившая печаль отступила.

— Нет, серьёзно. Может, нам всем и правда порой важно просто быть услышанными и понятыми? — он пожал плечами.

— Я всё равно считаю, что Ирис прав. Солейла ждёт тяжёлая жизнь. — встрял Торш.

— Будет ли она тяжелее от того, что в такую трудную его минуту его поддержат?

Талькар и мирид замялись.

— То-то же.

— Хватит об этом. Разобрались. Ты встретилась с Йойей? — спросила Эльса.

— Йойя? — заинтересованно поднял брови Ирис. — Это которая из архива?

— Да, — кивнула я, а Талькар расплылся в мечтательной улыбке, за что получил от Эльсы тычок в ребро.

— Я бы тоже… встретился с ней, — он воздел глаза к потолку, за что получил от Эльсы ещё один тычок. — Да что⁈

— Болван, — вздохнула я. — Ввожу в курс дела: я не могу вам рассказать всего, но скажу так: в канализации есть одно место, из которого могли украсть ту книгу, которую мы вчера нашли в библиотеке Академии Шардена. Поэтому я и просила вас разузнать, было ли что-то подозрительное в канализации. Йойя любезно предоставила нам схемы. Наша задача сейчас — понять, было ли оно на старой карте.

Мы быстро разложили на стойке две карты, аккуратно поставив по периметру несколько склянок с отварами, чтобы пергамент не сворачивался.

— Тайны, тайны, тайны! — присвистнул Ирис, пристально изучая карты. Старая карта была очень вётхой и потрёпанной. Мы лишь сгрудились вокруг неё, стараясь не дышать. — Что мы ищем?

— Должно быть следующее: туннель, от которого идёт ответвление вправо, от него — ещё туннель, который заканчивается небольшим помещением. Я думаю, это Северные древности, где-то неподалёку от лавки Черниля и Мотыля.

Друзья кивнули и принялись за поиски. Вскоре мы нашли подходящее место — и, да, оно оказалось аккурат в Северных древностях.

— Теперь ищем этот же туннель на новой карте. — скомандовала я. Ещё пятнадцать минут поисков подтвердили мою гипотезу — на новой карте этот туннель отсутствовал. Нужно обязательно обсудить это… с Хаэлем.

— Обьяснишь, а почему ищем это место именно на старой, а не на новой? — прозвучал голос Ириса.

— Потому что это место, наверное, стало секретным, болван. — быстро догадавшись, зло отчеканила Эльса, толкнув его плечом. Да. Кажется, клубок начал распутываться.

* * *

Комната Солейла находилась на этаж выше тысяча сто одиннадцатого кабинета, в жилом крыле Совета. Здесь иногда останавливались высокопоставленные должностные лица из других государств, которые прибывали на переговоры, а также — всегда дозволялось оставаться служащим на благо Шардена в случае большой рабочей загруженности. Плюшетта, встретившаяся мне на пути и удивившаяся моему позднему визиту, любезно подсказала нужную дверь — аккурат над тысяча сто одиннадцатым кабинетом.

Лунный свет лился беспощадным серебром из высоких витражных окон, что служили главным украшением крыла. В целом, тут было уютнее, чем на остальных этажах