Реверс - Кейт Стюарт

class="p1">— О том, что я слишком, черт побери, молода, чтобы чувствовать такую усталость, — бросаю взгляд на смарт-часы. — В восемь двадцать семь утра. Истон, что ты вообще делаешь в Остине?

— Мы к этому вернемся.

Он поворачивается и читает вопрос у меня на лице.

— Да, красавица, я был здесь еще до того, как узнал, что твой парень тебе изменил.

Я киваю.

— Значит, ты меня похищаешь?

— Ты правда хочешь поехать домой и залипнуть в интернете, читая очередную чушь?

— Нет. Но проводить время с тобой может быть не менее катастрофично.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, Натали.

— Слава богу за маленькие милости, — бормочу я едва слышно.

Он тянется к моей руке, но я резко качаю головой, отказываясь от прикосновения.

— Пожалуйста, не надо.

Его плечи опускаются, когда он убирает руку.

— Хорошо. Одна из причин, по которой я здесь, в том, что я хотел извиниться лично. Я не имел в виду то, что сказал о твоем будущем. Мне тогда нужно было немного повзрослеть. Да и сейчас нужно. Но я говорил не всерьез те слова. Ты слишком чертовски умна, чтобы соглашаться на меньшее, чем заслуживаешь. И ты этого не сделала.

— Таким был и мой отец, — уточняю я. — Если бы я поняла это раньше, прежде чем пуститься в бессмысленную погоню, тогда мы…

— Этого бы никогда не случилось, — заканчивает он за меня. Больно и ему, и мне. — И я это знаю.

— Знаешь, что?

— Мы к этому вернемся, — снова обещает он.

Я решаю говорить честно.

— Последние шесть недель я собирала себя по кускам, Истон. И часть этого процесса — простить тебя. Я всё еще разбираюсь с собой.

— Но ты не разобралась, — тихо говорит он. — Не до конца.

— Я не слышала от тебя ни слова с тех пор, как развелась с тобой. И, если честно, не ожидала услышать вообще. Что вообще не так с вами, Краунами? Это из-за фамилии? Батлеры — чтобы служить Краунам? Поэтому вы считаете, что можете врываться в нашу жизнь, брать от нас всё, что нужно, а потом разрывать нас на части и снова исчезать?

Он проводит руками по волосам.

— Ты правда думаешь, что именно это я сейчас делаю?

— Я думаю… что помню каждую секунду того, что чувствовала с момента нашей встречи. И все дни, недели, месяцы до последней нашей встречи и после нее. Так что нет, я правда не верю, что ты делаешь это намеренно. Но я больше не собираюсь позволять сердцу управлять головой. С этим я, блядь, закончила. Мы были идиотами, — шепчу я, стараясь удержать голос ровным. — Ты ведь это понимаешь? Оба. Мы сбежали и поженились спустя всего несколько месяцев и всерьез думали, что станем каким-то редким исключением.

Я прикусываю губу, не произнося вслух то, во что тогда верила.

— У меня всё то же сердце, что и тогда, красавица, — тихо говорит он. — Оно бьется всё так же, черт возьми. Ты всё еще злишься, так что перестань себе врать.

— Почему ты так думаешь? Потому что я пытаюсь включить здравый смысл? — огрызаюсь я. — То, чего ты никогда не удосуживался попытаться понять.

Он опирается лицом о спинку сиденья, и его взгляд медленно скользит по мне, охватывая целиком.

— Дай мне слова.

— Какие слова?

— Путь к ней, — мягко говорит он. — Что угодно. Хоть что-нибудь, чтобы вернуться к ней. Укажи направление. Потому что мне нужно поговорить с ней сегодня.

Я встречаю его искренний взгляд нахмуренным, пока до меня наконец не доходит, о чем он просит. Он хочет ту женщину, которая была с ним открыта. Которая не пряталась за болью. Ту, что доверяла ему и отдала свое сердце. Женщину, на которой он женился. Ту версию, которую он называл «Красавицей» не из-за внешности, а из-за притяжения к ее оголенной, уязвимой сути — той, которую он сумел в ней раскрыть. Ту самую, которую он оставил в руинах своими прощальными словами в той уборной.

— Истон…

— Черт, — выдыхает он. — Ладно, Натали. Просто скажи, куда ты хочешь поехать. Куда угодно.

Он стучит в окно, и уже через несколько секунд мы едем по улицам Остина.

Понимая, что сейчас веду себя неразумно и по-детски, я всё же допускаю мысль выслушать его. Я всматриваюсь в его лицо. Возможно, это наш шанс хоть как-то исправить то, что мы исказили и испачкали. Или, по крайней мере, разойтись по-человечески. В голове вспыхивают обрывки моей жизни в Остине — места, где мне было спокойно, где я чувствовала себя в безопасности, где, возможно, мы смогли бы примириться со всем, что между нами произошло.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я озвучиваю направление Джоэлу:

— Выезжай на тридцать пятую, на юг.

***

— Посреди гребаного нигде, — задумчиво тянет Истон, пока я иду через безжизненное пастбище к группе дубов. Утреннее солнце слегка припекает, и я оборачиваюсь к нему с объяснением.

— Эта земля принадлежит лучшему другу моего отца, Маркусу, отцу Дэймона. Здесь прошло мое детство. — Я окидываю взглядом поле и вздыхаю. — Я не была тут много лет. Тогда всё казалось куда больше. Признаю, магия этого места немного выветрилась.

Истон подходит ближе и осматривает просторное пастбище, а потом я чувствую его взгляд на своем профиле — долгий, внимательный.

— Так не пойдет.

Он резко разворачивается и идет к внедорожнику, перебрасывается парой слов с Джоэлом. Меньше чем через минуту внедорожник уносится прочь, оставляя нас одних в поле, покрытом утренним инеем.

— Ты что творишь?

Истон уверенно направляется ко мне.

— Доверяешь мне?

— К сожалению… может быть, чуть-чуть.

— Хорошо, — говорит он и идет дальше вглубь поля, к паре сросшихся дубов. Я следую за ним, и каблуки утопают в земле.

— Черт, это была плохая идея, — ворчу я, разглядывая испачканный каблук. — Они вообще-то дорогие…

В одно мгновение Истон подхватывает меня на руки, как жену в медовый месяц. Вдыхая его одурманивающий запах, я бросаю на него убийственный взгляд, одновременно вынужденная обвить его шею ради равновесия. Его довольную улыбку я, разумеется, не упускаю.

— Ты испортишь мне это место, — бурчу я.

— Не специально, — отвечает он, проглатывая остаток улыбки, пока несет меня к деревьям. Добравшись до выбранной им точки, он аккуратно ставит меня на ноги на буро-зеленую траву. Прохладный ветерок мгновенно сковывает меня, а следом нас обоих накрывает запах коровьего дерьма. Мы встречаемся взглядами, когда эта вонь окончательно добивает момент, и разражаемся смехом.

— Ну да, — смеется он. — Теперь понятно, почему ты считала это место волшебным.

— Заткнись.

— Просто признай, из