Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Я слушаю?

Я поразилась – как легко от личного мы перешли к деловому. И еще раз напомнила себе не расслабляться. Даже если Вадим не желает мне зла, он все равно вампир. И старше меня на несколько столетий. Это накладывает свой отпечаток на характер.

– Ты не мог бы рассказать мне – что такое фамилиар?

Изумление на его лице было вполне человеческим.

– Тебе этого не объяснили? Ты согласилась на Печати – ничего о них не зная?!

Я сдвинула брови.

– Мне объясняли, но каждый – по-своему. Я не жду правды от тех, кто заинтересован в моей Силе.

– Но ждешь ее от меня? Я только подчиненный!

– И ты сам говорил, что разговаривая со мной, ты разговариваешь с Мечиславом. Пока он не отдаст другой приказ. Я права? Вот и отлично. Сейчас я вполне официально приказываю спокойно и без утайки рассказать все, что ты знаешь о фамилиарах. Печати, методы наложения, последствия их установки, причем как положительные, так и отрицательные. Я все перечислила?

– Все. Но это надолго.

– А ты в самых общих чертах. Чтобы я знала, на каком стуле кнопки лежат.

Клыки блеснули в усмешке.

– Как знаешь. Фамилиар – это название человека, на котором стоят четыре Печати вампира. Всего их три, по числу составляющих. Печать тела, разума, духа. Это ты уже, похоже, знаешь. Четвертая Печать скрепляет данные вами клятвы навеки. Но разорвать связь даже одной Печати еще никому не удавалось. Тебя порядок их постановки интересует?

– Я его знаю. А почему именно такой порядок?

– Потому что тело легче затронуть, чем разум, а разум – легче, чем душу. Это как ступеньки. Взошел на одну – поднимешься и на вторую, а со второй проще подняться на третью.

– Более или менее понятно.

– Когда поставлены все четыре Печати – фамилиар начинает изменяться. Чем дольше он проживет, тем больше изменится. Станет больше похож на своего хозяина и господина.

– Начнет прятаться от света и пить кровь?

– Имеется в виду чисто духовное единение. И изменения, происходящие в душе и разуме. Скажем, если хозяин – жестокий подонок, то фамилиар вряд ли будет светлым ангелом.

– Угу. А если я проживу лет двести с таким господином, как Мечислав, – я начну соблазнять всех подряд?

Вадим улыбнулся самой очаровательной улыбкой.

Показались кончики клыков.

– Скорее всего. Сколько шефа знаю – вечно вокруг него какие-то бабы крутились как пчелы у меда. Да и он от них не бегал. Моногамия ему не свойственна.

– А гомосексуализм? – уточнила я. Зачем – черт его знает. Любопытство кошек губит!

Вампир и бровью не повел.

– Иногда, в зависимости от настроения. У вас это называется бисексуал?

– Примерно так.

Почему-то меня это покоробило. Хотя коню понятно, что прожив даже двести лет, утратишь невинность во всех смыслах этого слова. А Мечислав прожил немного больше. Раза в три-четыре больше. И черт меня опять дернул за язык.

– А у тебя с ним ничего не было?

– А моя личная жизнь тебя не должна касаться, – отбрил вампир.

– Ладно, прости засранку. Я не должна была спрашивать.

– Извинения приняты, оставим моего протектора, вернемся к Печатям.

– Угу, – согласилась я. – Вадим, а ты купить поесть ничего не догадался? А то я голодная…

– На заднем сиденье пакет.

Я перегнулась через сиденье и взяла его. М-да, чувствовалось, что вампир давно не ел по-человечески. Куча фруктов – бананы, апельсины, мандарины, яблоки. А еще хлеб, сыр, палка колбасы, коробка конфет… И в дополнение всего – бутылка красного вина. Воды вообще не было. Я подумала и решила начать с яблока.

– Я могу продолжать? – осведомился вампир.

Я с трудом проглотила почти пол-яблока. Есть хотелось так, словно я час как с голодного края приехала.

– Угу. Чавк… Ам… Ням…

И к хренам все хорошие манеры! Только ощутив вкус пищи, я поняла, насколько я голодна. Как будто у меня не один, а пять желудков. И все пустые.

– Прежде всего, изменяется тело человека. Ты станешь более сильной, ловкой, быстрой, научишься регенерировать почти как мы, прекратишь болеть, сможешь быстро восстановить силы. С помощью чьей-то крови или без нее – вопрос отдельный. У каждого это происходит по-разному. Я знал одного фамилиара, который поглощал шоколад буквально килограммами. Для восстановления сил. Что потребуется тебе – не знаю.

– По закону подлости, – оторвалась я на минутку от колбасы, – чеснок!

– А это вряд ли, – тут же парировал Вадим. – У нас на чеснок аллергия. Кстати, твой господин может восстанавливать силы через твое тело. Ты питаешься, как питаются люди, – и отдаешь часть своей жизненной силы ему. Что сейчас и происходит, как мне кажется. Я оглядела уничтоженные мной за рекордно короткое время запасы продуктов. М-да, в обычном состоянии

мне бы их на два дня хватило.

– А я так не растолстею до безобразия?

– При твоем образе жизни? Скорее наоборот.

Я вспомнила, сколько сил потратила сегодня на крыс, – и голова закружилась. Если я вернусь домой… Нет! Когда я вернусь домой, большинство брюк окажутся мне велики в поясе. Ладно, не суть важно.

– А чем грозит мне это объединение в смысле разума? Мечислав сможет мной командовать? И я должна буду ему подчиняться?

Вадим передернул плечами.

– Союз вампира и фамилиара – в идеале союз двух равных. Мечислав отлично понимает, что свободный человек может дать больше, чем раб. И не станет гнуть тебя в дугу.

– Если не будет необходимости, – продолжила я. – То есть чисто теоретически он может это сделать?

В животе словно поселился колючий холодный осьминог. Рабство не телом, но духом. Да и телом тоже. Вечное рабство – и даже более того. Когда были рабы – они могли мечтать о свободе. Их могли выкупить, могли просто освободить, могли отбить у врага. Меня может освободить только смерть. Я сама загнала себя в ловушку. И на этот раз мне выбраться не удастся. Если бы я не согласилась на Вторую Печать, если бы Даниэль и я были осторожнее, занимаясь любовью, если бы, если бы, если бы… Кажется, Вадим почувствовал мое состояние.

– Чисто теоретически – и я могу.

Я повернулась, чтобы посмотреть в глаза вампира. Они были спокойными и ясными. И еще – за ними была скрытая до поры до времени Сила. Но сейчас я могла оценить размеры его могущества.

– Ты – не можешь. Пороха не хватит. Вадим пожал плечами.

– Я признаю это. Но должен предостеречь тебя. Не стоит говорить это другим вампирам без… Без весомых аргументов.

– Типа серебряной сковородки?

– Типа того, – улыбнулся вампир. – Когда живешь