Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

есть она закапала бы, если бы успела. Но я не хотела потерять ни одной драгоценной капли. Я впилась губами в рану, высасывая кровь из вены. Солоноватый вкус во рту немного успокоил меня – и я смогла поднять голову. Теперь люди оставались для меня людьми. И кусать мне никого не хотелось. Приятная неожиданность.

– Простите. Это… своего рода побочный эффект.

– Интересный эффект, – заметила экстрасексорша чертова.

Ну все, она меня достала! Сейчас я поставлю ее на место раз и навсегда. Я медленно, нарочито медленно, лизнула рану на руке, потом облизала губы – и улыбнулась.

– Твое счастье, что мне удается его контролировать. Для получения эффекта глубоко безразлично, у кого должна быть взята кровь – у меня или у тебя. Даже лучше, если это кровь другого человека, одаренного кое-какой Силой. Даже если его Силу не разглядишь без микроскопа.

– Да как ты смеешь! – взвилась Татьяна.

– Не провоцируй меня, девочка. – Это из меня опять выглянули Печати. – Или я разорву тебе горло!

Татьяна смотрела мне прямо в глаза. Что было сейчас в их глубине? Кто смотрел из моих зрачков? Не знаю. Но у нее даже не было сил отшатнуться. И серые глаза полнились слепым ужасом. Так смотрят дети из темноты. Я медленно давила на ее сознание. И знала: еще чуть-чуть – и я сломаю ее. Она будет подчиняться мне. И наслаждение от этого чувства было гораздо больше жажды крови.

– Полегче, Юля, – вмешался Константин Сергеевич.

Я тряхнула головой и отвела взгляд.

Его голос разорвал связь между нами. Татьяна глухо вскрикнула и закрыла руками лицо, чтобы не дай бог не поймать снова мои глаза. Теперь она боялась меня. И мне это нравилось. Я перевела взгляд на ИПФовца.

– Дом молодежи «Карнавал». Постучать два-тридва. Если загримировать вашу женщину под меня, вас тут же впустят. Не знаю, кто там будет внутри, но скорее всего несколько вампиров и оборотней. Постарайтесь явиться туда до девяти вечера. Иначе будет неубедительно.

– Но уже семь вечера! – возмутился Константин Сергеевич. – Мы можем не успеть!

– Это ваше дело. Но в отчете они будут выглядеть круто. В ходе оперативных мероприятий обнаружено и уничтожено несколько противоестественных созданий, как-то: вампиров – икс, оборотней – игрек. Ну и все в том же духе.

– Она не врет, – доложила немного оклемавшаяся Татьяна.

– Я действительно не вру, – вздохнула я. – У вас ко мне все?

– Почти. Юля, вы уделите нам еще десять минут?

Я начала было выползать из-за стола, но после этих слов опять плюхнулась на место.

– Ладно. Только уберите из-за стола эту дуру. Она меня раздражает.

– И чем же я вас так нервирую? – поинтересовалась Татьяна.

Тон у нее был неожиданно кокетливым. Быстро она оправилась. Ну, самоуверенность в ней воспитывали годами. Я же напугала ее на несколько минут. И теперь она будет давить на меня, чтобы вернуть утраченную высокую самооценку. Я ухмыльнулась. Ну, ты сама подставилась!

– Не люблю женщин с плохим вкусом – во всех смыслах этого слова.

Девица пошла красными пятнами и вылетела из-за стола, не попрощавшись.

– Зря вы так, – Костик смотрел на меня с неодобрением. – Она дура, но она полезна.

Я пожала плечами. Эту стадию обработки я примерно знала. «Она дура, но она полезна. А вы – гений! Чудо! Ангел во плоти!» Верилось с трудом, но женщины же падки на комплименты. Тем более от такого обаятельного мужчины. Это у меня после Мечислава иммунитет ко всем остальным мужчинам. А кто-то другой и поддался бы. Костик не разочаровал меня.

– Вы сами видели, насколько она слаба и глупа. Но вы вовсе не такая. Вы гораздо сильнее нее. И…

– Константин Сергеевич, – перебила его я. – Мне немного не до того. Вы не хотите перейти сразу к делу? Если без излишеств – чего вы хотите?

ИПФовец нахмурился, но спорить не стал.

– Юля, я понимаю, что о какой-то совместной работе говорить пока еще рано, но может быть, вы согласитесь пройти несколько безобидных тестов? Мы предоставим вам все условия, создадим все удобства… Мое руководство заранее согласно выполнить все ваши пожелания. От вас может быть получен бесценный научный материал.

Я задумалась. Заманчиво. Очень заманчиво согласиться. И при другом раскладе я так и поступила бы. Но у меня есть три причины воздержаться. Первая – самая простая и практическая. Знают ли они о фамилиарах? Не думаю. Но если знают – то что говорит их долбаный кодекс? Тоже уничтожать? Меня почему-то не тянуло на костер. Вот не питаю я любви к аутодафе. Почему? Ну-у-у-у-у, не знаю. Как-то жить хочется! А во время обследования они запросто могут догадаться о Печатях. Мое поведение даже сейчас очень странное, чтобы не сказать хуже. Таким образом я подставлю и себя, и Мечислава.

Вторая причина гораздо менее метафизическая. Говорят, коготок увяз – всей птичке пропасть. Я уже увязла по самые уши в болоте с вампирами. Дальше увязать просто некуда. И удастся ли мне выбраться – бабушка надвое сказала. И это еще из одного болота. А из двух – диаметрально противоположных?! Не знаю, что мне сделает ИПФ за связь с вампирами, а вот что вампиры сделают со мной за контакт с ИПФ? Ни Даниэль, ни Мечислав не давали мне никаких гарантий типа «Вот все закончится – и ты меня больше не увидишь». Хотя я и сама не знала, будет ли это кстати. Даниэля я терять не хотела. Даже если он и поступил со мной как скотина. А что до Мечислава – вряд ли он выпустит из клыков то, что уже ухватил. Тем более такую бешеную Силу, как моя. Не отвяжутся они от меня. Не отвяжутся. И теперь мне надо лезть еще в одно болото? Что-то подсказывало мне, что ИПФ ничем не лучше вампиров. Особенно когда речь идет об их интересах. Шкура родной организации – она ближе к телу и дорога хозяину. И потом, с вампирами меня хоть что-то связывает. Не уверена, конечно, что оно того стоит, но я получу определенное удовольствие от общения с тем же Даниэлем. Я невольно вспомнила наше единственное утро – и едва не облизнулась. Очень хотелось бы повторить. И чем чаще, тем лучше. Да и общение с Мечиславом доставляет мне радость. Я отлично знаю, что он так может смотреть даже на уборщицу тетю Клаву весом в три центнера, но приятно же чувствовать себя красивой и желанной женщиной! Приятно, черт возьми! Стоят ли эти сомнительные удовольствия того, что попросят от меня вампиры, – вопрос другой. Но я