Разбитая осколками - Айрин Крюкова

— Не знаю, — опять коротко, с той же бесстрастностью.

Я закатила глаза, едва не выдохнув истеричный смешок. Конечно. Как всегда. Никакой ясности, никаких объяснений. С ним никогда не бывает слов, только туман, и холод.

— А я знаю, — я скрестила руки на груди, выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз, хотя он был выше меня. — Ты пришёл, чтобы посмеяться. Чтобы убедиться, что я сломана. Чтобы посмотреть, как я сижу за одним столом с тобой и притворяюсь, что у меня всё хорошо.

— Это не так, — его голос был низким, твёрдым, но в нём всё равно звучала эта ледяная отстранённость.

— Иди к чёрту, Лэнгстон! — выкрикнула я, чувствуя, как кровь бросилась к лицу, и тут же развернулась, пошагав прочь быстрыми шагами, так сильно вонзая каблуки в асфальт, что слышала, как гулко отдаются удары.

Я кипела. Горела изнутри так, что казалось вот-вот взорвусь. Каждая мысль, каждый шаг отдавались тяжёлым гулом в голове. Я была в бешенстве. В ярости. Во мне всё ещё билось эхо страха от тех мерзавцев, что пытались схватить меня, и одновременно колотилась ненависть к тому, кто шёл за мной.

Если бы он не появился… Если бы он не вырвал меня из рук этих ублюдков… Я, возможно, уже прощалась бы с жизнью. Моя жизнь могла закончиться в том чёртовом переулке. Моя жизнь, которая так нужна моей дочке. Моей Тее. Моему крошечному чуду, которое ждёт меня дома.

Эта мысль вонзилась в сердце так резко, что я чуть не запнулась.

Я моргнула, и в глазах защипало. Слёзы подступали, острые, едкие, готовые прорваться, но я вцепилась в себя изо всех сил. Нет. Нельзя. Я не дам себе разрыдаться. Я не дам ему увидеть это. Я не дам ему радость моей слабости.

Я выдохнула так резко, что дыхание сорвалось на дрожь.

И всё равно чувствовала его за спиной. Его шаги. Его дыхание. Его холодное, тяжёлое присутствие. Он шёл за мной, как тень. Не отставал. Не позволял уйти.

К чёрту его. К чёрту!

Я ускорила шаг, будто хотела доказать, что смогу убежать от него. Сделала вид, что его не существует. Пусть идёт. Пусть топает сзади, будто собака. Я не повернусь. Я не посмотрю. Я сотру его из своего пространства.

Сжала губы до боли, стиснула зубы, чувствуя, как челюсть сводит. В груди билось одно: «Домой. Домой. Домой».

Совсем немного. Всего несколько кварталов. И я окажусь дома. В своей квартире. Со своим ребёнком. С моей маленькой Тейей. Моей жизнью. Моим светом.

Я шагала всё быстрее, чувствуя, как каблуки болезненно отдаются в ступнях. Воздух ночи был холодным, резким, он щипал кожу, но даже этот холод не мог остудить того жара, что рвался наружу изнутри. Я не оборачивалась. Даже мельком. Хотя спиной ощущала каждое его движение. Его шаги тяжёлые, уверенные. Он шёл за мной, будто считал своим долгом, но я от этого только сильнее задыхалась.

Моя улица приближалась. Знакомые дома вырастали впереди, словно крепости, в которых я так отчаянно нуждалась. Каждое окно, в котором горел свет, казалось мне символом чьей-то безопасности. А у меня её не было. Даже дома. Даже внутри себя.

Наконец я свернула к подъезду. Сердце ударило чаще. Ещё немного. Ещё несколько шагов и я закроюсь от всего мира.

Я почти вбежала внутрь, с силой толкнув тяжёлую металлическую дверь. Закрыла её за собой, и на секунду позволила себе прислониться к ней спиной. Тепло внутри подъезда резко контрастировало с холодным воздухом снаружи, но меня это не согревало. Я тяжело дышала, хватая ртом воздух, будто только что пробежала километры.

Лифт. Нужно в лифт. Я не могла заставить себя идти пешком по лестнице. Ноги дрожали, будто свинцом налились. Я нажала на кнопку, и тусклая лампочка вспыхнула красным глазком. Я стояла, вжимаясь в стену, чувствуя, как капли пота медленно скатываются по вискам.

Каждая секунда ожидания казалась вечностью. В голове ещё звучали мерзкие голоса тех парней. Их руки, их смех, слова… И его лицо. Лицо Мэддокса, искажённое яростью, когда он бил их так, будто хотел разорвать на части. Я всё это видела. И теперь не могла развидеть.

Лифт наконец приехал. Двери скрипнули, открываясь. Я шагнула внутрь, прижалась к холодной стенке, нажала кнопку своего этажа. Двери закрылись с тяжёлым звуком. Кабина поехала вверх, и я впервые за весь вечер позволила себе вдохнуть глубже.

Я закрыла глаза, уткнувшись лбом в холодный металл. Слёзы сами выступили на ресницах. Я даже не поняла, как они прорвались. Просто текли, капая на воротник пальто. Я зажала рот ладонью, чтобы сдержать всхлип.

Если бы он не пришёл… если бы я осталась там…

Лифт остановился. Я поспешно вытерла лицо, будто кто-то мог увидеть меня сейчас. Двери раскрылись, и я вышла в коридор. Мои шаги отдавались эхом, и я старалась идти быстрее, словно от этого зависела моя жизнь.

Наконец я вставила ключ в замок, дверь поддалась. Квартира встретила меня тишиной, мягким светом лампы и запахом детского крема.

Я вошла и закрыла за собой дверь, повиснув на ней всем телом. Потом медленно сняла пальто, бросила его на стул и почти бегом прошла в комнату.

Тея спала в своей новой кроватке. Её маленькое личико было таким безмятежным, губки чуть приоткрыты, реснички дрожали, как у ангела. Я подошла и опустилась на колени рядом.

— Моё солнышко… — прошептала я так тихо, что едва сама слышала. — Мамочка рядом. Мамочка вернулась.

Я уткнулась лицом в край кроватки, позволив себе тихо заплакать. Всё напряжение, весь страх, вся злость, всё прорвалось в этот момент. Но я старалась плакать беззвучно. Чтобы не разбудить её.

Глава 12. Ее запах в воздухе

МЭДДОКС

Я остановился, когда увидел, как она скрылась в подъезде, и тяжёлая дверь захлопнулась за её спиной. Металл будто отрезал меня от неё. Я стоял, сжимая руки так сильно, что костяшки побелели. Челюсть свело от злости. Её блять чуть ли не изнасиловали. Ещё немного, и эти ублюдки сорвали бы с неё одежду прямо там, в тёмном переулке.

А если бы я не пошёл за ней?..

Эта мысль вонзилась в меня, будто нож. Я сглотнул, чувствуя, как горло перехватывает. Перед глазами всё ещё стояла картина: двое грязных уродов, один держит её, второй ухмыляется… её