Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

Надя пела свою знаменитую песню Лукашину, я аккуратно нарезала докторскую колбасу, сверяя взглядом кубики с горкой таких же, но из вареных яиц, картошки и огурцов. Мама кружила вокруг меня последние полчаса, сетуя, что такими темпами мы сядем за новогодний стол под речь президента. Но это она виновата, что я так скрупулезно выверяла каждую деталь, излишне серьезно готовилась к вечернему застолью и на меньшее, чем стопроцентная идеальность, не была согласна. Потому что из-за родителей отмечать этот Новый год я буду в обществе самого несносного парня в мире!

Ходячее недоразумение по имени Николай Королев ворвалось в мою жизнь несколько лет назад. Парень перевелся в девятый «А» из школы соседнего городка и тут же отобрал у меня место старосты, любовь всех учителей и первое место в рейтинге. Громкий, колкий на язык, абсолютно невыносимый! Он с первого же дня стал надо мной подшучивать, потом наградил нелепой кличкой, а еще, будучи старостой, принялся привлекать к спортивным мероприятиям, которые я на дух не переносила. Никогда не забуду, как опозорилась на конкурсе по лазанию по канату. Я не сдвинулась ни на сантиметр, но кто-то умудрился завирусить видео моей попы, раскачивающейся туда-сюда. А чего стоит тот случай с финальной игрой наших баскетболистов против лицея! Коля указал мою кандидатуру на роль талисмана школы, и я все игровые периоды простояла в костюме олененка с табличкой-лозунгом, задыхаясь и истекая потом в три ручья.

В моем же арсенале против Королева были лишь жалобы за систематические опоздания на первый урок, привлечение к культурной деятельности, а еще иногда я перевешивала его сменку в раздевалке, немного уподобляясь ребенку с глупыми шалостями.

Вот только судьбе этого было мало. Она решила окончательно испортить мне жизнь и сделала Королева соседом по подъезду, а наших матерей – лучшими подружками. И так как прошлый Новый год отмечали в квартире тети Люды и дяди Вани, в этот раз решили праздновать у нас.

Вот почему важно сделать все идеально. Я просто обязана утереть нос напыщенному снобу!

– Маша, а что это за странно пахнущая лабуда? – спросил папа, возвращая меня в здесь-и-сейчас, когда приподнял крышку с миски на столе.

– Пап, это майонез. Салат вкуснее, когда делаешь его своими руками от А до Я!

Родители переглянулись. Да, обычно я обходила кухню стороной, а к кулинарии была причастна лишь посредством просмотра телепередач. Но не объяснять же им, что я трачу время и усилия на готовку только ради того, чтобы на табло «Маша – Коля» счет по очкам стал склоняться в мою сторону?

В это время «Ирония судьбы» ушла на рекламную паузу, а по квартире разнеслась трель звонка. Папа кинулся открывать дверь, а я скосила глаза на часы. Что-то и правда потратила больше времени, чем планировалось. Стояла на кухне в домашней пижаме в горошек и без намека на праздничный макияж.

– О, вы еще салатики делаете? Мы принесли парочку своих, – донесся голос тети Люды.

– Булочка, а ты, оказывается, умеешь нож в руках держать, – следом послышался другой, глубокий и басовитый.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и чуть не оттяпала себе палец. Рядом со старшей Королевой стояло оно – исчадие ада, внешне смахивающее на ангелочка со своими светлыми, чуть вьющимися волосами, голубыми, как два кристалла, глазами, идеальной линией челюсти и ямочками на щеках. Конечно, Коля не обошелся без той зловредной клички, которой меня наградил после случая в столовой. Тогда я немного поборолась с младшеклассником за последнюю булочку с изюмом, лежавшую на раздаче. Но кто виноват, что я первая коснулась хлебобулочного изделия и уступать свой десерт никому не планировала?!

– Я бы на твоем месте женщин с холодным оружием в руках опасалась, а не подшучивала над ними.

Коля усмехнулся. А тетя Люда тактично вернула беседу в спокойное русло:

– Коленька тоже салат сделал, хотел удивить.

Она держала в руках прозрачную миску, и я быстро оценила содержимое. Селедка под шубой выглядела аппетитно, слои были ровненькие, пропитанные, в животе у меня немного заурчало. Я понадеялась, что это все-таки заворчало негодование внутри. Даже тут Королев решил утереть мне нос идеальным салатом. Ну ничего, оливье в моем исполнении затмит все прочее.

– Мань, я кину все и смешаю, иди уже прихорашивайся и одевайся. Старый год проводить нужно. И Колю возьми с собой, молодежи лучше с молодежью.

Я скривилась, но спорить с мамой не стала. Тем более что с салатом осталось всего ничего. А градусов в духовке, где готовилась утка, я и сама успела добавить.

– Пошли, – рявкнула я, когда проходила мимо Коли.

– Может быть, тебе чем-то помочь? – уточнил парень, догоняя.

– Каким образом?! – спросила я и резко развернулась, но получилось так, что врезалась прямо в его крепкое тело… носом. – Ауч!

Видимо, в случае Николая Королева фраза «следовал по пятам» была буквальной. Он аккуратно придержал меня за плечи, чтобы я не упала, когда дернулась назад от неожиданности. Рецепторы обоняния уловили ненавязчивый цитрусовый аромат мужского геля для душа, а тело ощутило приятное тепло. Мысли куда-то упорхнули из головы. Ладони его проскользили по моим рукам почти до самых запястий, вызывая трепет и волну мурашек по коже. А потом и его взгляд стал касаться меня повсюду: веснушек на щеках, чуть приоткрытых губ, изгиба шеи, уголков глаз. Ощущения были сравнимы с солнечными ожогами. Тепло, покалывает, но все-таки жжется. Чувство новое, сложное, непонятное возникло внутри меня и проходить никак не собиралось.

Из гостиной послышался голос отца, но я не могла сосредоточиться на том, что он сказал. Будто меня погрузили в какой-то вакуум.

– Булочка, твой папа спрашивает, оставить ли утюг включенным? Он собрался до соседей, – медленно и четко сказал Коля, как для умственно отсталой, когда понял, что я зависла и на вопрос отца так и не ответила. А следом добавил: – Платье нужно погладить?

Я неоднозначно кивнула и побежала в сторону ванной, чтобы поскорее скрыться от этих голубых глаз, которые вдруг перестали раздражать, но стали по-другому беспокоить. Какое-то нелепое наваждение!

Я быстро высушила свои длинные и густые волосы с медным отливом, перевязала их лентой с бантиком и принялась за макияж. Стрелка на правом веке никак не хотела становиться ровной и симметричной левой. И когда я решила уже хоть кое-как нарисовать ее, в голове прозвучал голос Коли и вопрос про утюг и платье. Рука резко дернулась, и черная подводка провела прямую линию от уголка глаза до самого уха. С громким визгом я выскочила из ванной.

– Эту ткань нельзя