Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств - Марика Крамор

дороге кофе, кстати, почему-то я еще не знаю, какой она предпочитает, и несколько круассанов на выбор. Еще тосты с индейкой и рыбой. И насчет пиццы я вчера пошутил: сгоняем вечером в ресторанчик.

Звоню, почти обезумев от счастья: внутри аж полыхает все огнем!

— Да, — отвечает она радостно.

— Можно этот ответ как-то зафиксировать? — вместо приветствия выдыхаю я. Ее голос мягко обволакивает меня. Чувствую себя в каком-то долбанном облачке: легком и летящем. — Он меня воодушевляет.

— Назар! — Аня шутливо возмущается. — Как тебе удается быть вот таким⁈

— Каким таким? — мурлычу.

— И прибить тебя хочется. И одновременно…

Она робеет!

Кааааайф!

— И одновременно…? — подначиваю, ощущая, как уже рот болит улыбаться.

— Не хочется!

Я ржу в голос, не могу сдержаться.

— Спускайся, сможешь воплотить свои желания.

— Ты приехал⁈

— Да. На месте. Паркуюсь у подъезда.

— Ой! Ты тогда подожди минут пятнадцать, — смущается она, я поглядываю на часы. 11:55. — Я думала, ты задержишься.

— Штрафной тогда тебе, — дерзить умею, практикую.

— Обойдешься!

— Хорошо. Только кофе остынет, жду.

Она спускается через десять минут. Туфли, юбка, расстегнутый плащ. Хм… не замерзнет на льду? Я не предупредил, что мы на коньках кататься поедем. Может, зря?

Ладно. Знаю, как исправить.

Выпрыгиваю из машины. Медвежьих объятий Анюта избежать не смогла. Ну, я ж не зря за Медведей играю.

Вдыхаю запах ее волос и просто уплываю. Меня конкретно ведет от нее.

— Все как заказывали! — отвешиваю шутливый поклон. Как слуга королеве. — Кофе. Разные круассаны. Есть клубника, шоколад, яблоко с корицей, груша, сгущенка и апельсин. А это, — протягиваю еще один бумажный пакет, — целое семейство пончиков в сахарной пудре. Кстати, у тебя такая фигура, я думал, что ты жареное тесто не ешь, — глазами жадно оббегаю ее соблазнительные формы. Эх… зря облизываюсь. Сегодня мне точно ничего не светит.

— Ты слишком обо мне хорошего мнения. Дар принят. Спасибо! — восторг в ее голосе радует меня больше, чем вчерашняя победа наших ребят.

— Счастлив слышать. Но это еще не все. На всякий пожарный я взял тосты.

— Ммм… — издевается она в шутку. — Запасливый.

В итоге завтракаем мы прямо в моей машине. Хоть обычно я никому таких вольностей не позволяю. Даже Олеське!

— Эй-эй, — тихонько замечает Аня, — не кроши. Сам же потом убирать будешь.

— Ну извините, третьей руки не выросло, — скалюсь в ответ.

— Какие вы мужчины беспомощные. Что бы вы без женщин делали.

У меня чуть крыша не улетает, когда она начинает кормить меня с рук. И это она зря. Каждый раз, когда я жадно касаюсь губами ее пальцев — «случайно», естественно, — и перехватываю внимательный взгляд, вот каждый раз, ощущаю разряд. Еще три минуты таких издевательств, и я реально припаркую тачку, схвачу свою добычу и отпущу, только когда глаза ее помутнеют от страсти. И на каток мы уже не поедем…

— Фпафибо, — бормочу с набитым ртом. — Так ифо фкуфнее!

Анюта усмехается. Ее смех звонким переливом колокольчиков оседает на сердце.

Эти мгновения промчались так быстро, что я даже глазом не успел моргнуть. А еще в машине не смолкает наш смех. Мы болтаем обо всем на свете. Удивительно, но мне с ней жутко хорошо.

— Так, сейчас мы заедем кое-куда. Минут на пять-десять, не больше.

Плавно поворачиваю, уже едем по хорошо знакомой дороге.

— Куда? — недоверчиво уточняет Аня.

— Домой к отцу.

— Эм… Куда⁈ — она вытаращивает глаза.

— Не переживай. Дома никого нет, — объясняю, потому что Аня заметно напрягается. В прошлый раз я забыл забрать коньки. Они новые, такие красавцы — просто загляденье! Лимитированная версия, между прочим! Еле успел урвать, но прогадал с размером: Олеське не подошли. Сейчас я точно уверен: Ане придутся впору.

— А зачем туда?

— Забрать кое-что. Это сюрприз! Я не могу сознаться! — роняю искоса.

— Имей в виду. Родители точно знают, что я с тобой, — нервничает. — Так что… — не успевает закончить, как я ласково опускаю ладонь ей на колено, поглаживаю успокаивающе, а потом переплетаю наши пальцы.

— Ну перестань, — гляжу на нее с осуждением. — Мне просто кое-что забрать надо. Правда. И сразу поедем.

— Смотри мне… А точно никого нет?

— Конечно! Отец с другом уехал на рыбалку, а сестра ночует у подруги. Стесняться некого. План беспроигрышный.

Она вздыхает и недоверчиво отводит взгляд.

— Если бы я хотел устроить романтичный вечер для двоих, я бы тебя повез к себе домой, а не к отцу, согласись?

— Что там за сокровище у тебя?

— Увидишь и обалдеешь.

— Зная тебя, могу предположить, что там либо клюшка, либо коньки! — смеется она, а к моим губам прилипает странная усмешка. Неискренняя. Я настолько предсказуем?

Вскоре я с важным лицом достаю ключ, с громким пиканьем отворяю дверь, распахиваю ее, пропуская Аню вперед.

— Итак, погнали. Сейчас быстро управимся и мчим дальше.

Тихий металлический лязг раздается в коридоре, пока я проворачиваю ключ, запираясь.

— Ты разувайся пока. Нам нужно примерить… — бросаю я сосредоточенно и краем глаза подмечаю сбоку какое-то движение.

— Назар, — вдруг удивленно басит батя. — А ты чего не предупредил, что приедешь?

Слова вонзаются мне в спину, плечи каменеют. Да не может быть! Я перевожу извиняющийся взгляд на Аню: она замерла, и даже как будто воздух в ее легких закончился. Она даже не дышит. Смотрит на отца ошеломленно.

Я оборачиваюсь, беру Аню за руку. Пальцы ее ледяные.

— Ой, привет, — пораженно лепечет выскочившая из комнаты сестренка, но, конечно, ее внимание принадлежит не мне. Олеська недоверчиво оглядывает Аню с ног до головы. Черт. Обещал же, что мы будем одни!

— А вы что дома делаете? — выходит у меня немного расстроенно. — Ты же на рыбалку собирался?

— Так Егора вечером увезли с аппендицитом. Отложилась рыбалка, — батя разводит руки в стороны и старается незаметно рассмотреть гостью.

— Я ты? — возмущаюсь, перевозя недовольный взгляд на сестру. — Ты же к подруге поехала с ночевкой!

— Так поехала! — дерзит эта зараза с издевательской ухмылкой. Руки вон на груди сложила. — Я час назад домой уже вернулась. Ты время-то видел? Полдня прошло.

Мы с Аней напряженно переглядываемся. От меня ждут объяснений. Все…

Я задираю подбородок, кладу ладонь Ане на плечо и слегка ее приобнимаю, настойчиво придвигая ближе к себе. Какая же она все-таки маленькая.

— Ну давайте тогда знакомиться, раз все в сборе… — гляжу на растерянную девушку, и точно знаю, как ее представить родным. — Это Анюта моя. Мы на тренировках познакомились. Анют, это мой папа. Виктор Алексеевич. И егоза Олеська, я тебе про нее рассказывал.

— З-здравствуйте… — ошарашенно роняет Аня себе под нос.

— Пап, ущипни меня, а, — шепотом бормочет сестра. — Он первый раз