Между стрoк - Оливия Хейл

— Ты обычно рано встаешь?

— Когда работаю, да.

Это меня взбодрило.

— А что ты делаешь, когда не работаешь?

— Путешествую. С семьей или с друзьями.

Он отталкивается от скамейки и подходит к огромному ряду гантелей. Он берет самые тяжелые и начинает медленно и методично сгибать руки в локтях.

Я изо всех сил стараюсь игнорировать эту демонстрацию животной мужественности.

— Семья и друзья. Кого ты можешь назвать самыми близкими друзьями? — спрашиваю я.

Он бросает на меня взгляд, в котором читается ироничная улыбка.

— Мы все равно будем задавать двадцать вопросов?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Да. Твой помощник дал мне тридцатистраничное досье о тебе и «Титан Медиа», но это всего лишь факты на бумаге. Я хочу услышать это от тебя.

— Конечно, — бормочет он.

Его руки по-прежнему медленно и размеренно сгибаются, обозначая напрягающиеся бицепсы.

— Как ты думаешь, есть ли шанс, что я смогу поговорить и с ними? С твоими друзьями?

Его глаза смотрят на меня тяжелым взглядом.

— Зачем?

— Потому что у них, вероятно, другой взгляд на тебя. Мы не всегда видим себя беспристрастно, знаешь ли. Но наши друзья и семья обычно видят.

Я пожимаю плечами, стараясь говорить легким тоном.

— Это нормальная часть процесса написания мемуаров.

— Хммм, — бормочет он.

На его лбу появляется блеск, а мышцы рук напрягаются от движений.

— Верно. Ну, большинство из них очень заняты и много работают.

— Я умею пользоваться видеозвонками, — говорю я с яркой улыбкой. — Куда ты обычно ездишь, когда ты не в городе?

— Тебе нужны адреса для книги?

— Нет.

Я чувствую себя как одна из его гантелей. Поднимаюсь и опускаюсь, поднимаюсь и опускаюсь.

— Но твои привычки — это часть тебя, а ты в центре повествования.

— Я уезжаю из города так часто, как могу, — говорит он. — К океану или в горы. Бываю в Европе несколько раз в год, иногда по делам, иногда для удовольствия.

— И в Юте.

Я сразу же жалею о своем комментарии.

Он поднимает бровь, глядя в мою сторону.

— И в Юте, да.

Что-то в его голосе заставляет эти слова звучать непристойно.

Как будто это событие, а не просто название штата.

Я смотрю на свои руки.

— Ты много занимался спортом в школе.

— Да, — подтверждает он. — Это было в досье?

— Да. Ты был в футбольной команде в колледже. Туда попасть нелегко.

— Я в основном сидел на скамейке запасных, — говорит он. — Это было веселое времяпрепровождение. Другие ребята играли ради стипендии и будущей карьеры. А я нет.

Моя рука чешется, хочется достать блокнот из заднего кармана. Но его признания так редки, и я не хочу сбивать его откровенный настрой.

Если бы только у меня было его разрешение на запись!

— Потому что ты всегда был нацелен на корпоративную карьеру в семейном бизнесе?

Он позволяет тишине повиснуть на мгновение, прежде чем ответить.

— Да.

— Но, я думаю, это случилось раньше, чем планировалось.

Мигающие огни полицейских машин. Суд над его отцом. Тюремный срок.

— Да, — с трудом произносит он.

Гантели выглядят тяжелыми, а он все продолжает делать повторения.

— Можно и так сказать.

— Трудные времена в твоей жизни. Но тебе удалось изменить ситуацию. «Титан Медиа» показала рекордные результаты в прошлом году.

И «Риск» по-прежнему остается одним из их самых популярных шоу.

— Ты скучаешь по колледжу?

— Это было хорошее время, — говорит он и откладывает гантели.

Переходит к тренажеру в углу и увеличивает вес, пока я смотрю. Он замечает мой взгляд и смотрит на меня в ответ.

— Было весело. Я был беззаботным ребенком, достигшим возраста, когда можно было легально пить алкоголь. Конечно, это были веселые годы.

Я прочищаю горло, и мяч для пилатеса мягко покачивается подо мной. Это все еще далеко не самое идеальное место, чтобы выглядеть профессионально во время интервью, но менять его было бы странно.

— У тебя есть сестра, верно?

— Да.

— Вы близки?

— Достаточно, — говорит он. — Как и большинство братьев и сестер.

— Многие скажут, что ты вырос в богатой семье. В интервью «Бизнес Дайджест», которое ты дал год назад, твоя семья была охарактеризована как «золотая».

Они также провозгласили падение золотой семьи, но я об этом не упоминаю.

— Тебе нравится это описание?

Он делает паузу.

— Ты читала интервью.

— Да, за последнюю неделю я перелопатила много информации.

— Не все, что печатают газеты, является правдой.

— Уверена, что так и есть, — говорю я, стараясь не выглядеть раздраженной. — Вот почему я и спрашиваю тебя об этом.

— Да, я вырос в богатой семье, — просто отвечает он, вставая с тренажера и направляясь к следующему.

Наверное, у него сегодня день рук и спины.

Взгляд на часы говорит мне, что время почти истекло. Осталось всего пять минут, а я почти ничего не узнала. Раздражающий человек. Никто из тех, с кем я работала до сих пор, не был настолько закрытым.

Большинство людей, о которых пишут мемуары, стремятся рассказать о себе как можно больше. Они приходят на встречи с длинными списками забавных случаев из жизни, которые, по их мнению, должны быть включены в книгу. Генеалогические древа. Фотографии.

Эйден начинает упражнение. Его серая футболка, шорты и кроссовки гармонично сочетаются друг с другом и выгодно подчеркивают его спортивное телосложение.

— Какие ценности прививали тебе родители?

Грузы в тренажере с громким грохотом падают, тросы и блоки останавливаются. Эйден наклоняется вперед, опираясь руками о бедра. В его глазах читается вызов.

— Ты хочешь знать, учили ли они меня говорить «пожалуйста» и «спасибо»?

Я хочу поднять руки вверх в знаке примирения. Боже, этот чертов мужчина. Когда он такой, трудно вспомнить, каким очаровательным он был в том курортном отеле.

— Да, я хочу узнать тебя лучше. Материала, который у меня есть сейчас, едва хватит на две главы.

— Мы работаем вместе всего неделю.

Я прищуриваю глаза.

— Могу я дать тебе домашнее задание?

Он делает еще один подход.

— Какое?

— Вспомни забавный случай, который иллюстрирует что-то важное о тебе или твоем прошлом.

— Я не трачу время на то, чтобы сидеть и просто думать о себе.

Я как можно изящнее отталкиваюсь от мяча для пилатеса.

— Во-первых, я ни секунды не верю, что это правда. А даже если это так... просто попробуй. Управлять компанией не может быть проще, чем поделиться крупицей личной информации.

На его лице расплывается кривая улыбка.

— Ты злишься.

— Нет, — говорю я, но мой резкий голос меня выдает. — Я просто профессионал. А это значит, что я забочусь о том, чтобы создать максимально качественный первый черновик твоей истории.

Эйден встает со скамьи,