Между стрoк - Оливия Хейл

— Я не знала, что мемуары пишут обо мне, — говорю я.

Его губы искривляются в улыбке.

— Может быть, я хочу поближе познакомиться со своим мемуаристом.

— Беспокоишься о моем профессионализме? — спрашиваю я. — Не волнуйся, твоя команда может в любой день попросить меня сдать тест на наркотики. За исключением пары бокалов вина я даже не особенно пью.

— Даже не пьешь, — повторяет он, все еще улыбаясь.

— А ты? Есть ли вещества, которыми ты регулярно злоупотребляешь?

Я опускаю свой маленький блокнот за бедро, прижимая его к двери. По какой-то причине он хочет, чтобы этот разговор был игрой.

Хорошо. Я могу играть.

— Я злоупотребляю многими веществами, — легко отвечает он. — Большинство из них легальны.

— Например, кофе, — подсказываю я.

— Да, это одно из них.

Я не отрываю от него взгляда.

— Ты заставишь меня угадывать остальные?

— Это правда необходимо для корпоративных мемуаров?

— Мы строим рабочие отношения, — говорю я. — Любая информация может пригодиться в качестве справочной.

— Алкоголь, — говорит он. — Предпочтительно скотч или бурбон. Хороший виски тоже подойдет. Холодное пиво в жаркий день. При необходимости я могу даже выпить бутылку вина с красивой женщиной, играя в покер. Все совершенно легально.

Я поднимаю брови.

— При необходимости? Это была твоя идея.

Он снова улыбается, а затем коротко смеется. Улыбка озаряет его лицо. На его красивые черты почти больно смотреть — они напоминают мне о том вызывающем, раздражающем, беззаботном мужчине, которого я встретила в курортном отеле.

Я качаю головой и пытаюсь взять ситуацию под контроль.

— А какие-нибудь незаконные вещества?

— Ты просто так не оставишь эту тему, да? — легко спрашивает он. — Как собака с костью. Я видел в твоем резюме, что ты училась на журналиста в колледже после года перерыва. Это там тебя научили припирать собеседников к стенке?

Я усмехаюсь, потому что это неправда.

— Вы невероятно непоследовательный человек, мистер Хартман.

— Эйден, — поправляет он меня. — Зови меня Эйден.

Я стараюсь не дать глубокому тембру его голоса вывести меня из себя.

— Эйден. Расскажи мне о своей наркотической зависимости или не рассказывай, это полностью зависит от тебя.

— Хорошо, — говорит он. — Ты вытянула это из меня. Я сдаюсь.

Его драматичность заставляет меня закатить глаза, даже несмотря на то, что на моих губах появляется неохотная улыбка.

— Что же это? Травка?

— Когда я был молод и глуп, я пробовал и другие вещи вместе с друзьями. Мы были под кайфом от адреналина и тестостерона, но, видимо, этого было недостаточно.

Он небрежно пожимает плечами.

— Есть места, где кокаин подают как десерт. Приносят на подносе, будто это крем-брюле.

Несмотря на его небрежный тон, он звучит слегка раздраженным. Подают как десерт. Я повторяю эти слова про себя. Если бы я только записывала это! Это именно то, что я хочу знать.

О человеке, который вырос в роскоши, в одной из самых богатых семей Америки, чьи дедушка и бабушка были ранними представителями голливудской элиты, а отец почти уничтожил все их наследие.

— Звучит менее вкусно, чем крем-брюле, — говорю я.

Еще один глупый комментарий с моей стороны.

Но Эйден только фыркает.

— Да, в последнее время я предпочитаю сахар. Это так же грешно.

Он кивает мне, и в его голосе слышится ирония.

— Я видел, как твои глаза загорелись при упоминании наркотиков, Хаос.

— Я писатель, — говорю я.

Именно поэтому я здесь. Делаю это, чтобы получить книгу с моим именем на обложке и исследовать тему, которую я сама выбрала.

У меня такое чувство, что мне придется часто напоминать себе об этой цели.

— Да, ты писательница.

В его голосе слышится легкая горечь, настолько слабая, что я не знаю, не придумала ли я ее.

— Скажи мне, что ты не пробовала ничего незаконного, и я тебе не поверю.

Обычно такие интервью не касаются меня. Конечно, мои собеседники часто хотят немного узнать меня в ответ. Построить доверительные отношения. Установить контакт. Но это желание никогда не бывает очень глубоким.

Почему-то я боюсь, что на этот раз будет иначе.

— Я пробовала, — повторяю я его слова.

Также прислоняюсь к подголовнику. Наши глаза встречаются над черной кожаной консолью.

— Но после нескольких неприятных инцидентов с участием алкоголя в молодости я не люблю терять контроль.

Это честный ответ. Слишком честный ответ. Если бы он только знал... Но он не знает. Год перерыва, о котором он упомянул ранее, это и есть самое интересное.

Год перерыва. Единственная часть моего резюме, которую я намеренно умалчиваю.

Он поднимает бровь.

— Тебе нравится контролировать ситуацию, да?

— Да, — честно отвечаю я. — А тебе нет?

— О, Хаос.

Его глубокий голос снова становится ироничным.

— Сейчас это единственное, что мне остается.

Глава 10

Эйден

У меня болит голова. В последнее время это не редкость, что чертовски раздражает. Прямо как та стратегическая сессия, которую я только что провел. Стриминговый сервис, который я хочу купить, не хочет продаваться. Братья-владельцы уже несколько месяцев тянут резину, и я, как шут гороховый, развлекаю их, играл в их игру, в течение нескольких месяцев.

Даже несмотря на неудовлетворительные финансовые показатели, на отсутствие капитала, который поддерживает их предприятие на плаву, они сопротивляются. Они хотят больше денег. Больше влияния. Вроде бы они были согласны на сделку, а потом вдруг передумали.

Все будущее моей компании зависит от этой покупки. Все. И мое терпение на исходе.

Я опустошаю бутылку с водой, которая стоит на моем столе. Достаю из верхнего ящика таблетку аспирина и смотрю на часы. Еще только чуть больше полудня.

А это значит, что впереди еще много часов встреч.

Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что люди смотрят на меня с ожиданием. Ждут приказов, речей, поощрений или выговоров. Теперь эти взгляды стали настолько привычными, что я чувствую их даже в этом кабинете.

Я открываю календарь. Скоро будет двадцатиминутный перерыв на обед, он отмечен зеленым цветом. На нем написано имя Шарлотты.

Она придет ко мне в офис на второе интервью.

Вид ее имени в моем расписании... волнует меня. Как бы это ни было неудобно, какой бы она ни была... Нельзя отрицать, что разговор с ней был самым приятным моментом вчерашнего дня, и все это произошло до восьми утра. В машине. В пробке.

Она такая живая. Принимает каждый вызов, который я ей бросаю, и отвечает тем же. Часто самым неожиданным образом. Это опасно привлекательно. Я легко могу к этому привыкнуть.

Солнечный свет проникает через мои панорамные окна. На улице стоит яркий весенний