Френдзона - Анна Белинская

не хотела садиться… – Я подхожу к Ди и поверх ее головы взволнованно смотрю на Сару, которая, обхватив себя руками, сидит на носу яхты и смотрит вперед огромным стеклянными глазами. – Что с ней? – киваю в ее сторону.

– Она в восторге! – пожимает плечами Ди. – Ну и немного пьяна. Расслабься!

Хотела бы в это верить, но по виду Сары не скажешь.

Наша яхта отходит от причала, но спустя двадцать минут мы швартуемся обратно.

– Она точно оклемается? – спрашивает ошарашенная Софи, глядя на то, как муж Тани грузит тело Сары на заднее кресло.

– Не знаю, – почёсывает бровь Диана.

Я, Ди, Соня и Даша, взявшись за руки, стоим у яхт-клуба, откуда нас выставили из-за того, что Сару безбожно рвало и она обгадила половину новенькой яхты.

Наше настроение упало.

Я переживаю: когда Сару выносили, она выглядела неважно, точнее хуже, чем неважно, но, если честно, то она выглядела чертовски хреново.

Таня, единственная замужняя из нашей компании, обещала доставить Сару до дома в целости и сохранности.

Помахав ребятам и пожелав им счастливого пути, Диана поворачивается к нам и с совершенно невозмутимым видом произносит:

– Ну что, девочки, а сейчас нас ждет настоящее веселье, потому что мы с вами… – Она замолкает и обводит нас хитрым взглядом. – Потому что мы едем в «Галактику»!

*Put your tongue between your teeth, pussy – (англ.) Положи свой язык между зубов, киса!

** Руки вверх «Крошка моя»

***Drink, drink, kitty! – (англ.) Пей, пей, киса!

****Сool girl! – (англ.) крутая, классная девчонка.

***** – с англ. Что такое сиськи?

****** – с англ. Сиськи – это круто!

******* I can't! I have seasickness! – (англ.) Яне могу. У меня морская болезнь.

Глава 11. Степан

Пролистываю свои исходящие.

Двадцать три долбаных вызова, не отвеченных Сарой, пятнадцать – Дианкой и шесть – Софи.

Мне стоит обзванивать службы спасения?

Я как бы переживаю не столько за девчонок, сколько за наш город в целом, потому что комбинация «Диана-Соня-и-Юлия-чертова-Филатова» у меня срабатывает как красная тревожная кнопка.

– Че там? – Юрок по-свойски заглядывает в мой телефон. – Чё путёвое есть? – он считает меня своим корешем, раз два часа сидим за общим столом.

Заблокировав экран, кладу трубку на стол и смотрю на Богдана, сидящего напротив меня. Мой будущий деверь казался мне неглупым малым. Сегодня моя вера слегка пошатнулась, поскольку выбрать себе свидетелем вот этого динозавра – решение человека, планирующего обосрать собственную свадьбу.

Богдан снисходительно лыбится, а я ментально посылаю ему проклятия на иврите, потому что два часа мое ухо насилует Юрок, считающий, что его рассказы о годе, проведенном в армии, до усрачки меня впечатляют.

Он три года назад дембельнулся, но, видимо, его до сих пор не отпустило. Я не знаю, что с ним делали весь тот год в армии, но он отбитый придурок.

А я… я звездец какой терпеливый! И послать его сейчас на хрен – слишком гнусно с моей стороны, когда жизнь его и так нехило потрепала.

– Есть, – отвечаю ему, повернув голову. – Калькулятор.

Юрок, скривив физиономию, подтупливает, перерабатывая информацию.

– Ты сидишь в калькуляторе? – уточняет он, а следом, не дождавшись моего ответа, ржет так, что долбит меня под столом своими острыми коленками. – Да ты реальный пацан! – хлопнув по плечу, одобряет меня контуженный.

Ага, еще и шутник, как оказалось, фееричный!

Мой внутренний нерв вибрирует из-за того, что эти козы не отвечают, и из-за отбитого, когда представляю его рядом с Филатовой, которой предстоит весь свадебный день находиться рядом с этим «афганцем».

Мечусь взглядом по набитому залу, обдумывая… не знаю, что обдумывая, но у меня вот уже несколько дней диссонанс в голове. Я будущий врач, но конкретно мне это не помогает.

Это – как сапожник без сапог. Я знаю о чем говорю. Мой прадед-хирург умер от перитонита из-за разрыва аппендикса. Я же, будущий пластический хирург, скоро сдохну от стояка-будь-здоров, который, ожидаемо, случается, как только мне стоит подумать о Юлии Максимовне. А делаю я это часто и бессознательно. Это, твою мать, происходит само собой, и у меня крыша съезжает от того, что я не хочу делать больно своей девушке даже у себя в башке, когда вместо нее представляю другую!

– Так ты тоже, получается, еврей? – Не улавливаю сути разговора, поскольку последние пять минут меня прилично наваливало девушкой из детства. – Ну, если твоя сестра на четверть еврейка… – дышит мне в лицо Юрок.

– Получается… – глубоко вздохнув, подтверждаю и вновь смотрю на Богдана. Я надеюсь, он правильно растолковывает мой ему посыл. Пусть уже его заткнет. Или мне придется сделать это самому, а у меня нет желания портить свадьбу сестре.

– По отцу или по матери?

– По жизни.

Гомерический хохот «афганца» перебивает басы. Он лупит себя по коленям и подбивает меня с ним оценить мои же слова, но резко затихает, выдавая очередное говно:

– Так ты, выходит, обрезанный?

Захнах, я убью его сейчас!

И чтобы не довести себя до греха, а свое будущее врача не пустить коту под хвост, я вскакиваю с дивана, задевая коленями стол, и решаю проветриться. Я не знаю предела своего гребаного резинового терпения, но чувствую, что где-то на подходе к нему.

Пробираюсь через танцпол, глуша в себе фейерверки. Стробоскопы ослепляют, и я, морщась, выбираюсь в длинный затемнённый коридор.

– Стёп! Игнатов, погоди! – слышу позади себя голос Богдана. Оборачиваюсь и дожидаюсь будущего родственничка. – Степ, я что сказать хотел… – мнется он, – ты не обращай внимания на Юрка. Он чумной немного становится, когда прибухнет, а так нормальный мужик.

Да, пиздец, вообще отличный парень!

– В твоем окружении настолько всё плохо, что вариантов со свидетелями не было вообще? Уж лучше бы Кира взял, – намекаю на четвёртого из нашей компании. Он больше на адекватного похож.

Я искренне удивлен, с учетом моей скрупулёзной сестры. Неужели ее могла устроить такая кандидатура в свидетели?

– Ты прикинь, как Юлька будет смотреться рядом с Киром? Он же ей в пупок дышит. А Юрок… он хотя бы высокий. – Он смотрит в его сторону – Я решил, они подойдут друг другу.

– Иногда перед тем, как что-то решить, всё же стоит подумать, – накидываю как вариант. – Ладно, дело ваше. – И, хлопнув будущего деверя по плечу, показываю на трубку, давая понять, что у меня срочный звонок.

Богдан, поджав виновато губы, кивает.

Я ему почти не соврал.

Думаю, что стоит позвонить матери. Может, хотя бы она владеет какой-нибудь