Исповедь после распятия - Кристина Миляева

— Ты опять пытаешься тащить на себе всё, что только можно и нельзя, несмотря на противоречия, которые заставляют других отступать и пасовать перед трудностями, — хмыкнул муженёк и постарался состроить самую обиженную рожу, какую только смог. — И всё это ты пытаешься прикрыть белым пальто.

— Я не пытаюсь ничего прикрыть, — ощутив холодный прилив блаженной пустоты в крови, я вздохнула с облегчением. — Всё, мне пора. Дальше разыгрывайте этот спектакль без меня.

— Хватит, я хочу, чтобы ты немедленно вернулась домой и закончила все эти мутные дела, которые начала ещё твоя мать, — неожиданно рявкнул муж.

— Не надо притягивать сюда ещё мою маму, — сощурив глаза, попыталась понять, правда ли тот думал таким образом.

— Нет, ты сейчас выслушаешь меня, — он схватил меня за руку, — моя жена не должна пропадать чёрт пойми, где, бросать сына и мужа. И всё это потому что королевская семья каким-то образом смогла навязать тебе чувство долга.

— Да что вы все заладили! — я не выдержала и рявкнула на него.

— Дорогая, — заорал тот.

— Хватит, — тихо и яростно протянула я. — Это мой долг перед страной, и я обязана делать всё, чтобы соблюдать закон и порядок. Не нравится, твои проблемы. Разберитесь со всеми остальными, а мне пора возвращаться к роли принцессы. А то скоро кто-нибудь потеряет новый источник сплетен.

Развернувшись, я поспешила удалиться из башни. Стоило пересечь границу магического барьера, как чёртова метка едва не стоила мне жизни. Шею обожгло таким острым приступом удушья, что ноги подкосились. Я кое-как смогла зацепиться за лестничные перила и повисла на них. Захрипев, попыталась как-то справиться с накатившей тошнотой, но перед глазами танцевали разномастные вспышки. И лишь, когда прохладные руки подхватили меня и вздёрнули на ноги, я смогла немного отпустить себя. Тошнота накатывала с новой силой.

— А ну, отойди от неё, скот! — голос герцога ввинтился в мозг расплавленной лавой.

— А ты ещё кто такой? — муж резко дёрнул меня на себя, не желая выпускать из рук.

— Заткнитесь оба, — прохрипела я, — эта чёртова метка, сейчас поджарит мне мозги.

— Ох, прости, — Элиар взмахнул рукой, и боль практически тут же отступила, уступая своё место внутренней опустошённости.

— Я хочу спать, — пошатнувшись, пробормотала я. — Эта чёртова попытка снять проклятие, наложенное королевой, опять ничего не дало. Сэр Эверсар, прошу вас, проводите меня. Не хотелось бы сломать себе шею, где-нибудь на лестнице.

— Убери руки, от принцессы! — рявкнул герой войны и едва ли не силком отнял меня. — Чтобы я больше тебя не видел рядом с ней.

— О, не переживай, теперь я тут буду частым гостем, — сложил тот руки на груди. — Пока не объявлен новый монарх, мы как самый ближайший род к королевской семье, обязаны хранить память и гордость короны.

— Всего доброго, ваша светлость, — сквозь зубы протянул Элиар и, подхватив меня на руки, потопал вниз по лестнице, даже не смотря под ноги и не боясь навернуться с этих ужасных ступеней, которые внушали страх всей канцелярии.

Так, мы и шли по коридорам дворца, пока не достигли спальни принцессы. Мужчина аккуратно сгрузил моё тело на перины и стащил туфли на каблуках. Блаженная нега расползлась по телу, а уж в тот момент, когда с меня корсет сняли, я едва не застонала от облегчения. Такое великолепное чувство, после тяжёлого дня, наконец-то обрести свободу от оков женской красоты и изящества. Это ещё одна причина, почему я не хотела быть принцессой, королевой или кем угодно. Лучше просто канцлером. Там рубашку с портками надела, плащ накинула и всё, в мягких тапочках ходи себе целый день. А тут пытки, а не одежда.

— Почему не предупредила, что тебе надо к ведьме, — шипел Элиар, нависая надо мной, словно коршун над добычей.

— Потому что это не твоё дело и тебя мои проблемы с королевой не должны волновать, от слова совершенно! — яростно зашипела в ответ. — Хочет она меня замуж выдать за границу или просто травит, проклинает, убивает… Это наши с ней разборки. Вас они никоим образом не касаются, Господин!

— Когда до тебя уже дойдёт, что теперь любые твои проблемы, это мои проблемы и я должен их решать? — Элиаль навис надо мной и попытался убить взглядом. — Если не хочешь по-хорошему, так и будет продолжаться. Расскажи всё честно, и вместе мы обязательно отыщем выход из сложившейся ситуации. Тебя никто пальцем не тронет. Главное помни о том, что я рядом с тобой и никогда тебя не брошу.

— Пока тебе не выплатят за меня деньги, и рабский контракт не перестанет действовать, — хмыкнула я, прикрывая глаза.

— Да плевать мне на этот контракт, — неожиданно яростно заявил мужчина, — я без тебя дышать не могу. Стоит тебе пропасть из моего поля зрения, как в груди всё сжимается от тревоги и паники. У меня такое впервые, и я не знаю, что с этим делать.

— М-да уж, — покачала головой и тяжело вздохнула. — Любовь психопатов, помешанных на войне она такая. Милорд, давайте сейчас не о вашей первой в жизни влюблённости, а о том, что будущее надо строить не на осколках разрушенных руин. Вот и забудь.

— Ладно, — тихо сказал герцог, — мне надо подумать, а потом мы продолжим этот разговор. Сейчас отдыхай, ты явно натерпелась многого и теперь немного не в себе.

Как-то слишком сговорчив тот оказался. Удалился из моей спальни и даже не попытался воспользоваться ситуацией. Неужели приезд мужа, с которым мы были близки, оказал такое влияние. Я даже не могла списать это на ревность. Ибо его светлость и ревность — вещи несовместимые даже в теории. Он бы меня и к столбу ревновать не стал бы. Я простая рабыня, из которой он хочет слепить королеву. И Элиаль действительно думал, что я поверю в его искренность? Да ни за что на свете.

Я опустилась в мягкое кресло у камина, чувствуя, как усталость последних дней наваливается на плечи тяжёлым одеялом. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены, создавая причудливый танец света и тьмы. Нужно было составить план дальнейших действий. Но всё, о чём я могла думать, сводилось к королеве и её новому плану действий. Мысли разбегались, словно испуганные птицы. События развивались слишком быстро, а я всё ещё не могла понять истинные мотивы все пешек, представленных на шахматной доске. В дверь тихонько постучали, и я вынырнула из своих