Исповедь после распятия - Кристина Миляева

— Этот мужик проявлял к тебе нездоровый интерес, — герцог также встал в позу и попытался просверлить меня взглядом.

— Если вы хотите обвинить меня в какой-нибудь чуши, давайте не сегодня, — покачала головой и постаралась сдержать магию, которая до конца не заблокировалась сывороткой. — Мне действительно очень плохо и не хотелось бы выносить сор на всеобщее обозрение. Перед лицом общей проблемы мы должны быть едины. Да, маменька?

— Ты права, мы обязаны держаться вместе, но ситуация накаляется с каждым днём, и это вызывает у меня беспокойство, — королева мгновенно сбавила градус и поняла тонкий намёк. — Не хотелось бы, чтобы ты ощущала себя не в своей тарелке. Так что я бы предпочла выслушать тебя и решить, что не так со всем этим и какой ответ на вопрос будет правильным. В нашем положении такое без сомненний стоит на первом месте.

— Вы и сами всё прекрасно понимаете, — закивала я. — Вопросы, которые могли бы поставить нас под удар, должны сводиться к минимуму. А нелепые слухи лишь усугубят и без того шаткую ситуацию.

— Да, вынуждена согласиться, — женщина расплылась в самой благородной из своих улыбок. — Герцог, вы явно перегибаете палку. И несмотря на то что моя любимая доченька полностью в вашей власти. Кое-какие вопросы не могут касаться вас напрямую, так как это то, что королевская семья хранит внутри собственного узкого круга. Надеюсь, инцидент исчерпан?

— Каждому из нас следует заняться той частью работы, которая подвластна и посильна в настоящий момент, — сузив глаза, постаралась держать себя в руках. — Если вы не видели, то у стен вновь собираются люди. И его милость, явился с дурными вестями. Среди простого люда начали поговаривать: что вы, матушка, завели себе любовника, не дождавшись даже того, чтобы постель вашего супруга остыла.

— И кого же? — изумление королевы было неподдельным, видимо, эти сплетни до неё ещё не дошли, и она о них не знала.

— Своего верного советника, с которым и зачали принца, несмотря на всю любовь моего папеньки к вашей персоне, — пожала я плечами. — И, если мы не развеем эти слухи, быть беде. Оттого-то побочная ветвь королевского рода и взволнована. Они надеются, что вы в скором времени приложите все усилия к тому, чтобы нейтрализовать эти сплетни, и позволите принцу пройти обряд омовения, как и каждому ребёнку королевской семьи по достижению восьми лет от роду. А вот это всё… Может и обождать.

Развернувшись на каблуках, я вылетела из комнаты и не оборачиваясь, поспешила в канцелярию. Такой шанс я не могла упустить. Только не теперь, когда королева оказалась под ударом. Чёрт с ней, с меткой. Побуду пока рабыней. Но эту старушенцию немедленно следовало убрать. И только что судьба дала мне самый гениальный шанс из всех. Не разбирая дороги, я летела на всех ветрах, подгоняемая азартом и волнением. Даже о плаще и маске не стала беспокоиться, коли тут такое дело.

— Черти канцелярские, внимание! — заорала я прямо с порога. — Чтобы к завтрашнему утру, вся страна обсуждала то, что королева нагуляла принца от своего секретаря. И теперь, чтобы доказать невинность, принц согласился пройти обряд королевской семьи!

— Да! — нестройный хор голосов наполнил комнату.

— Шестёрка, ко мне в кабинет, живо! — не останавливаясь пронеслась до своего укромного уголка и звезданула дверью.

— Канцлер, — девушка прошелестела подолом юбки по полу и замерла подле моего стола, — вы совершенно спятили или, да?

— Нет, — растянула я губы в довольной улыбке, — эта старая карга согласилась на проверку. Ты же понимаешь, что это значит?

— Источник никогда не признаёт в нём королевскую кровь, — закивала та.

— Внимание, всем сохранять спокойствие, нарушитель задержан, — металлический голос охранной системы разнёсся под потолком. — Повторяю, всем сохранять спокойствие.

— Это что ещё за чертовщина? — удивлённо протянула я.

— Не знаю, но дико интересно, — хмыкнула помощница и поспешила в коридор.

В общем зале, под кончиками волшебных палочек лежал спеленованный по рукам и ногам герцог, который тихо матерился сквозь кляп и пытался противостоять лучшему боевому ковену ведьм в стране. Разреши король тайной канцелярии участвовать в войнах и к нашей стране не подходили бы на пару километров, как минимум. Дурное дело нехитрое. Проблема заключалась лишь в том, что угомонить этот куриный бунт было так же проблематично, как остановить снежную лавину в горах. Оттого-то и сидели мы зачастую без дела, являясь последней линией обороны королевского замка.

— Что за хрень тут происходит? — я удивлённо посмотрела на бардак в атриуме и подивилась тому, насколько беспечны оказались девицы.

— Бить надо было боевыми, чтобы сразу насмерть, — покачала головой Шестёрка. — Что вы не могли его прибить и лишить нас сомнительной чести разбираться в рабском контракте.

— Боги, а ты ещё и самая миролюбивая из всех, — хмыкнула я. — Тащите это в допросную! И займитесь подготовкой к государственному перевороту! Какого демона вы тут прохлаждаетесь и пялитесь на мужика с таким видом, словно вас дома недовыебали с утра пораньше.

— Простите, — девицы побелели и разлетелись по своим местам. — Короче, ты поняла, что должно быть в церкви? Чтобы к завтрашнему утру все служители, всех храмов столицы, готовы были под трибуналом подтверждать то, что принц, нагулянный королевой, ублюдок, в котором и капли крови благородного рода нет. По завершении церемонии, эту стерву в кандалы и в допросную. Проконтролируй действия Четвёрки, та от счастья может и чего не того сотворить. Все должны видеть, что королевишну под белы рученьки уводят и всех её советников до кучи. Организовать отцепление и полную показуху.

— Да, будет исполнено, — кивнула головой Шестёрка. — Капитаны второго и третьего взвода за мной!

Ну, хотя бы одной проблемой стало меньше. Пока канцелярия стояла на ушах и планировала самый громкий арест за всю историю существования королевства, я пошла разбираться со второй головной болью. Видимо, кто-то из богинь дал наудачу богу судеб и теперь тот мне благословил и выстилал дорожку поровнее. Тряхнув головой, выкинула все мысли и пожалела о том, что всё же не натянула треклятую маску и плащ, было бы куда эффектнее. Но и так сгодилось для начала разговора о будущем, которого мне дико не хотелось предсказывать.

— За нарушение статуса секретности и государственную измену против короны вы можете быть приговорены к немедленной казни, — зайдя в допросную, я взглянула на непонимающего ровным счётом ничего герцога. — Если у вас есть последняя воля, я готова её выслушать и принять во внимание.