Исповедь после распятия - Кристина Миляева

Он склонился к моему лицу, снова сталкиваясь в поцелуе, больше похожем на попытку заявить свои права на другого. Мы кусали сильнее, чем было дозволено в обычных отношениях, и это нам нравилось. Я слышала, как шипел Элиаль, когда мои острые ногти снова разодрали до крови его кожу на спине. По телу бежали мурашки, а в венах взрывались фейерверки оргазма.

Когда любовник отстранился, внутри стало до неприятного пусто. Я тихо заскулила и выгнулась в пояснице. После пары размашистых движений по крепкому стояку он кончил мне на живот и грудь. Белёсая жидкость растеклась по коже и оставила следы. Усмехнувшись, я опустила ладонь ниже, задевая пальцами пятна на теле и собирая их кончиками пальцев. Нависающий надо мной мужчина, казался наваждением. Красивый, пылкий, горячий, как раскалённое пламя проклятия. И это всё лишь для меня одной.

Окунув два пальца в семя на своём животе, я развела их в стороны, будто изображая ножницы. Тонкая белая ниточка растянулась меж ними, и герцог зачарованно залип на этом простом и понятном действии. Я прекрасно видела, что даже сейчас, когда он еле дышал от оргазма, все его мысли были обо мне, он всё ещё смотрел лишь на меня. Усмехнувшись собственным мыслям и не сводя взгляда с мужчины, я взяла перепачканные пальцы в рот и втянула щёки, причмокивая и дразня. Элиаль глухо простонал и резко нагнулся, располагаясь меж моих широко разведённых ног. Быстрые, яростные движения языка на клиторе, три пальца, таранящие нежные стенки… Этого хватило с головой, чтобы я сорвалась в мощный оргазм, теряя связь с реальностью и ориентиры в пространстве.

Когда перед глазами немного прояснилось, и цветные пятна перестали бегать туда-сюда, я отдышалась и кое-как села на столе. Элиаль развалился на стуле и выглядел полностью удовлетворённым и выжитым. Лишь алый след от ремня красноречиво свидетельствовал о степени нашего с ним сумасшествия. Отдышавшись, всё же начала приводить себя в порядок, надеясь на то, что лишних вопросов не последует. Хотя прекрасно понимала, что у него их, скорее всего, будет пара сотен и всё, непременно, важные и нужные. Но тратить на это время не хотелось.

— Ты принцесса или не принцесса? — неожиданно спросил Элиаль совершенно не то, к чему я готовилась морально.

— Чисто теоретически, раз контракт признал меня, то принцесса, — пожала плечами, застёгивая подвязки, — практически ни разу не принцесса. Вот и понимай это как хочешь.

— Идлин Фронтер, единственная кузина принцессы, которую никто и никогда не видел в глаза, — припечатал меня мужчина.

— Фигась! — я даже рот от удивления приоткрыла и вытаращилась на него, как на магическое чудо. — Откуда узнал?

— Всё же мой долг защищать эту страну, как герцогу, — хмыкнул тот, — а ещё тот идиот, который, скорее всего, приходится тебе мужем, слишком громко орал, на стражу, так что там даже глухой бы понял, что принцесса подставная.

— Неподставная, — покачала я головой, — одевайтесь, ваша светлость, вам ещё отыгрывать роль благодетеля, сместившего предательницу короны, в лице королевы. Эта тварь сама дала мне козырь в руки. Потому доиграете этот спектакль и разойдёмся. Вы защищать, я служить. И все на своём месте.

— В каком смысле, неподставная? — удивлённо посмотрел тот на меня.

— В том самом, что могу быть принцессой, если так решила магия, — пожала я плечами, — но моя нынешняя роль и работа, устраивают меня намного больше, нежели война за трон и всякие королевские глупости. Потому меня никто и никогда не видел. Эти подвалы мне роднее дома. Я с самого детства росла в этих застенках. Что для других сущий ад, для меня благодать. Потому, ваша светлость, идите с миром, искать новую королеву.

— Если магия уже избрала вас наследницей престола, то менять её решение будет означать противодействие избранным указаниям бога, — пафосно изрёк тот.

— Глупо такому, как вы уповать на бога и его милость, — хмыкнула и развернулась на каблуках. — Вы убили стольких, что ждёт вас только самый глубокий ад на земле. У всего, к моему огромному сожалению, есть своя цена, и мы вынуждены её платить, невзирая ни на что. И давайте честно… Мы не самая идеальная пара для управления государством. Поехавший маньяк с руками по локоть в крови и беспринципная дрянь, сделающая всё ради мира и процветания. От таких добра не стоит ждать.

— Зато наши враги семь раз подумают перед тем, как напасть на такое королевство, — усмехнулся герцог и неожиданно припечатал меня к стене допросной. — Там, наверху, перед лицами всех людей, вы моя рабыня, госпожа канцлер. И только мне решать, как управлять вами.

— А здесь, внизу, куда не проникает солнечный свет, вы мой арестант, чья жизнь в моей власти, — не осталась я в долгу и оскалила зубки.

— Мы на удивление, хорошо совместимы, — заржал тот и вклинил ногу между моих бёдер, — и нет, госпожа канцлер, я могу позволить вам абсолютно всё, но потребую взамен ровно столько же. Идеальный обмен! Не считаете?

Ответить я даже не успела. Чужой язык буквально захватил всё пространство моего рта. Он хозяйничал и не позволял мне даже промычать. Элиаль впивался в мои уста и буквально пожирал, словно пытался сожрать. Но в этом единоличном нахальстве я его прекрасно понимала. Когда крыло и не так хотелось впиться в его уста. Так что, расслабившись, просто закинула руки на мощную шею с алой бороздой от ремня. И что-то так сладко тянуло в желудке, что мысли начали разбегаться и путаться. Хотелось ещё больше, жарче и сильнее.

— Мне плевать, какие там мысли бродят в этой светловолосой головушке, — прошептал тот мне на ухо, — но она, как и всё тело, принадлежит лишь мне. А своего я не отдам. Принцесса, канцлер или просто девица с улицы, коли она моя, то плевать, что там и как. Другие могут думать что угодно, но ты моя. Рабыня… Принцесса… Королева… А я… Я только твой. Хоть пёсик, хоть раб, хоть господин. Я влюбился в тебя в тот же миг, как увидел, с каким решительным лицом ты готова была прыгнуть вниз с башни, лишь бы не достаться мне. Это меня покорило и очаровало, раз и навсегда.

— Вообще-то, я замужем, — тихо хихикнула я.

— Значит, ему придётся либо умереть, либо стать государственным преступником, чтобы освободить место рядом с моей драгоценной рабыней, — усмехнулся герцог.

— У меня ребёнок, — второй раз пошла я с козырей.

— Ребёнок теперь у нас, — прижав меня к стене, он потёрся вставшим членом о мою промежность, — и я не прочь завести второго.

— Чёрт, я же тебя обманывала, — затрясла