Одержимы - Оля Перчик

На мое удивление Леха отпустил ее. Катя завизжала и выбежала из квартиры.

— Почему ты ее не остановил? — обратилась я к нему.

— У нее есть родители — это раз. А во-вторых, моя сестра кого-то слушала?

Он был прав. Не отпустив ее, Катя бы все равно нашла способ смыться. У нее не было "стопов" от слова совсем.

Она никогда не воспринимала чужое мнение всерьез. Был только один авторитет в ее жизни — отец. Но, к сожалению, рядом его не было.

На душе было неспокойно. Я хотела выглянуть в окно, но страх высоты снова не дал этого сделать. Я выключила свет и легла спать. Хотя, какой сон, когда подруга неизвестно где шляется, а за стенкой лежит парень, от котором все лето я брежу.

Чтобы забыться я попыталась считать овец. Потихоньку, меня стал окалдовывать сон. И вот я бегу по коридору университета, многа народа, звенит звонок. Кто-тот хватает меня за руку и прижимает к себе, начинает целовать в плечо.

Я резко открыла глаза и вздрогнула. Этот поцелуй был реальностью.

Приподнявшись я увидела Лешу. Мы ничего не сказали друг другу. Да и слова, наверное, были лишними. От его поцелуев все тело словно онемело. В темноте толком ничего не разглядеть, я слышала лишь его горячее дыхание.

В эту ночь мы совершили самый эгоистичный поступок — забыли о Кате. И пока наслаждались друг другом, не видели, как она много раз пыталась дозвониться до брата. Телефон лежал в соседней комнате. Чувства полностью завладели разумом, мозг отключился. Было ощущение, что во всем мире остались только двое: я и он.

Свет луны озарял наши тела, но разглядеть лицо парня было сложно.

Я лежала на его груди, абсолютно голая, и слышала стук сердца. Он гладил мои волосы.

— Значит, тебе блондины нравятся? — вдруг спросил он.

— А подслушивать нехорошо, — смеясь, ответила я.

— Маша… мне надо было давно тебе сказать…

— Что? Ты был девственником? — пошутила я.

— И это тоже, — поддержал Леха.

— Наглый врун! — я села на него и принялась бить кулаками.

Не успела я произнести эти слова, как парень снова повалил меня на кровать и начал страстно целовать.

Мне не верилось, что мы больше не обижаем друг друга и можем спокойно, как сейчас, целоваться и говорить обо всем на свете.

— Я знаю, что вел себя как кретин, впутал твою подругу… все потому, что…

Его голос прервал стук в дверь. Стук был очень сильным.

— Катя… — тихо произнесла я.

Новый знакомый

Лёха, наспех натянув трусы, вылетел из комнаты, а я лихорадочно искала свою пижаму. В дверь колотили отчаянно, с такой силой, словно пытались высадить её. Парень метнулся к ней и распахнул. На пороге стояла Катя. Её била дрожь, по лицу текли ручьи размазанной помады и туши, в руках она судорожно сжимала туфли, а подол платья был безнадежно разорван. Она вошла в квартиру, и тишина нависла в воздухе, словно густой туман. В комнате царил полумрак, но никто не решался включить свет. Катя опустилась на корточки и закрыла лицо руками.

— Кать, — прошептала я, обнимая её. Спрашивать, что случилось, не было сил, да и так всё ясно. Девушка не двигалась, не реагировала на мои утешения. Я подняла глаза на Лёху. Он стоял над нами, молчаливый и бледный, с лицом, на котором не отражалось ни единой эмоции. Таким я его никогда не видела, и от этого становилось не по себе.

— Он… уже… был… пьяный, — сквозь рыдания начала выливать Катя свою боль. — Когда я вышла, он затащил меня в какой-то бар… Я отпросилась в туалет… Я звонила…

Снова слёзы, душившие её голос. Затем она подняла свои покрасневшие глаза на Лёху и проговорила:

— Ты же мог успеть, пришёл бы в бар… Почему ты не брал трубку? Я звонила тебе, — она вскочила и, подскочив к нему, принялась яростно колотить кулаками в грудь. — Я звонила раз двадцать… Я ждала тебя… Почему… Почему мы же до…

Внезапно всё стихло. Катя заметила распахнутую дверь в нашу комнату и валявшуюся там одежду. На её лице появилась ехидная усмешка, и она направилась туда. Следы нашей страсти были очевидны: смятая постель, разбросанные вещи. Я же стояла, с одним верхом от пижамы и то, надетой задом наперёд.

— О, я вижу, вам некогда было? — сквозь слёзы и иронию прошептала она.

— Кать… это…

— Что? Тебя заставляли? Может, ты кричала, вырывалась?..

— Хватит! — резко оборвал её Лёха.

— Ненавижу вас обоих… — она сорвала простынь с кровати и бросила её в угол, затем схватила подушку и, отвернувшись к стене, легла на диван.

Лёха положил мне руку на плечо, но сейчас я меньше всего хотела этого прикосновения. Вина прожигала меня насквозь. Если бы я могла, я бы просто исчезла, чтобы никого не видеть… Сглотнув слёзы, я убрала его руку и ушла на кухню. Скоро рассвет. Непонятно, как в таком состоянии сдавать экзамены.

"Что мы наделали, как могли так безолаберно бросить ее одну на произвол судьбы..."Слёзы катились по щекам.

Резко, хлопнула дверь.

"Катя? — крикнула я и выглянула в коридор — обуви Лёхи не было. Он ушёл. Превозмогая страх, с дрожащими ногами я подошла к окну. Через несколько минут увидела его. Он сел в машину и, резко сорвавшись с места, умчался в неизвестном направлении.

Я замерла, словно громом поражённая. Уже пять утра. Через три часа экзамены. Было абсолютно не до сна. Я услышала тихое сопение девушки.

"Пусть поспит. Во сне всё забывается", — подумала я, накрывая её одеялом.

Взяла портфель, достала учебники и решила хоть немного позаниматься, раз уж сон не идёт. Открыла страницу…

Проснулась от звонка будильника. Кажется, всё-таки задремала. "Вот тебе и не хочу спать". Я посмотрела на часы — 6:40. Забежала в ванную.

Как же здорово жить в городе, когда все удобства под рукой: вода льётся, унитаз тёплый. Никаких вёдер таскать не нужно. Вот к чему я стремлюсь. К комфортной, цивилизованной жизни. Быстро встала на прохладный пол и вытерла мокрые волосы полотенцем. Взглянула в зеркало — вид был ужасный. От недосыпа и слёз глаза казались уставшими и опухшими. Взяла телефон и посмотрела время. Подумала о Лёхе: можно ли ему позвонить? Номера его у меня не было. У сестры точно есть, нужно её будить.

Я осторожно подошла к Кате и легонько коснулась её плеча. Она по-прежнему лежала лицом к