Одержимы - Оля Перчик

— Ай-ай, полегче, малыш, моя рука… — Лёха отдернул ладонь, и я ахнула. Кожа в ссадинах и припухлая.

— Что случилось? — встревоженно спросила я.

— Может, эту тему оставим на потом? Я ведь еще не раздел тебя, — с лукавой улыбкой он снова потянулся к моим губам.

— Никаких «потом», — я мягко отстранила его лицо ладонями. — Ты расскажешь, где пропадал все это время.

— Не отстанешь, да? — вздохнул он, бросая жадный взгляд на мою грудь, выгодно подчеркнутую летним сарафаном. Я-то знала, что надеть на эту встречу.

— Ни за что, — упрямо мотнула я головой.

— Эх… — Лёха выдохнул и выпрямился. — Всего рассказать не могу, скажу только, что отомстил за сестру…

— Катя… она… как она?

— Жива, конечно, но потрепало ее изрядно, ничего, выкарабкается, — Лёха нежно заправил выбившуюся кудряшку мне за ухо. — Родные спохватились, что ее не было на экзамене…

— Они знают, что с ней случилось? — перебила я, но он отрицательно покачал головой.

— Катя просила сохранить это в тайне. Мой отец уже суетится, организует ей переезд с нами в Москву. Поступит в тот же университет, что и я…

Сердце радостно забилось в груди. Конечно, случившееся никогда не вычеркнуть, не исправить, но хоть не останется она здесь, коротать лучшие годы. Уверена, в Москве найдутся новые друзья, увлечения, и наша Сибирь будет вспоминаться как страшный сон.

— Бабушка… — успел выдохнуть Лёша, отрываясь от поцелуя.

— Эй, я не бабушка, — смеясь, ответила я и снова потянулась к его губам.

— Подожди… — он остановил меня. — Бабушка сегодня вечером уехала в город, до утра я совсем один.

— О, это вы пытаетесь заманить беззащитную девушку в свое логово?

— Ну, насчет беззащитной я бы поспорил, конечно. Так что? Придешь?

Он взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза с такой нежностью, что я начала терять контроль.

— Кивни давай, скажи «да», — шутливо дразнил он меня.

Разве я могла устоять? Конечно, мой ответ был предрешен. Правда, совершенно не представляю, как отпроситься у мамы с ночевкой.

Рассвет

Я вернулась домой, крадучись, словно тень. На улице мы договорились разойтись в разное время, чтобы не вызвать подозрений у Жанны, с которой до сих пор никто толком и не объяснился.

Нас захлестнула такая волна любви, что мы забыли обо всем на свете. Да, возможно, это эгоистично, но разве быть счастливыми, пренебрегая чужим мнением, — преступление?

Мама, погруженная в перипетии бразильского сериала, казалась идеальной мишенью для назойливых вопросов. Она настолько увлеклась просмотром, что была готова на все, лишь бы ее оставили в покое. К счастью, отца не было дома — сегодня его смена выпадала на ночь, а значит, уговорить нужно было только одного члена семьи. Я вошла в зал и опустилась в кресло.

— Не понимаю, он что, до сих пор не узнал, что она не его дочь?

— Так! — Мама нервно оторвалась от экрана и посмотрела на меня. — Что тебе нужно?

— Мам, я ни разу не ночевала у подруги…

— К Кате не пущу, хватило твоего дня рождения…

— Не к Кате… к Жанне…

— Что?

Выбор Жанны был не самым удачным, но она редко выбиралась куда-либо вечером, а значит, мама вряд ли узнает, что я не у нее. А рано утром я уже буду в своей комнате.

— Ну да, скоро я уеду учиться, когда мы еще увидимся и мило поболтаем… — Давление на жалость всегда срабатывало.

— А к подруге ли ты идешь? — Увы, тактика не сработала. Кажется, меня раскрыли со всеми потрохами.

— Конечно, а к кому же еще… — Я замялась.

— Ну-ну, смотрю, глазки накрасила, губы подвела…

"Так и знала, что с макияжем переборщила", — пронеслось у меня в голове.

Но все мамино внимание мгновенно переключилось на экран, когда закончилась реклама.

— Мам, ты не ответила, пустишь? — Я не сдавалась.

— Иди уже, — мама махнула рукой. Я радостно подскочила, чмокнула ее в щеку и выбежала из дома.

Дальше мои движения скорее напоминали крадущуюся тень, нежели визит гостьи. Сердце колотилось в бешеном ритме, опасаясь, что вездесущая Жанна, бдительная соседка, заметит мое подозрительное проникновение. И еще этот жуткий страх — вдруг вместо Лёхи меня встретит его бабушка? Представляю ее удивление, когда она увидит меня, расфуфыренную, в поздний час.

Я несмело постучала.

"Открыто," — донесся голос моего ботаника. С улыбкой я переступила порог.

Передо мной предстал Лёха, облаченный в фартук, со сковородкой в руке — этакий домашний Аполлон.

— Проходи… присаживайся… я тут немного зашиваюсь, — пробормотал он, указывая на стол.

Я покорно опустилась на стул, поставив пакет на пол. Похоже, кто-то задумал устроить мне романтический вечер. На столе красовалась роза (несомненно, тайком сорванная в бабушкином огороде), мерцали свечи, а в воздухе витал дразнящий аромат жареной курицы.

— Ты еще и готовить умеешь? — изумилась я.

— Да, лето с бабушкой прошло не зря. Я и булочки могу сообразить, — самодовольно улыбнулся парень.

"Если я выйду за него замуж, голод нам точно не грозит," — промелькнула мысль. Ведь из меня кулинар, как из сантехника — балерина.

Я было потянулась помочь Лёхе, но он решительно заявил, что моя задача — сидеть и не двигаться. И вот, спустя несколько минут, мы уже наслаждались восхитительной курицей. Да, в кулинарном мастерстве он явно пошел в бабушку.

— Ну а теперь, потанцуем? — с лукавой улыбкой Лёха протянул мне свою руку.

— А музыка?

— 21 век, детка, — подмигнул он и, подняв меня со стула, схватил телефон. Заиграл "Сектор Газа".

"Ты со мною забудь обо всем, эта ночь нам покажется сном…"

— И часто ты по такой схеме уламываешь девушек? — прошептала я ему на ухо, чувствуя, как его руки скользят по моей спине, а губы обжигают шею.

— Нет, обычно, они раздеваются сразу на пороге…

— Эй! — я шутливо принялась колотить его руками.

— А, ну больно же, — парень перехватил мои руки и притянул к себе, наши взгляды сплелись. — Я никогда ничего подобного не делал.

Эти слова стали капитуляцией. Тело обмякло, поддаваясь порыву. Не знаю, правда ли это, но сейчас неважно. Я никогда не испытывала ничего подобного. Он знал меня, чувствовал каждую клеточку моего тела. Его дыхание, объятия, запах — все безумно возбуждало, лишая воли. Пусть я предаю подругу, пусть потом пожалею, пусть мама окажется права, и таким парням нужна лишь летняя забава — это не имело значения. Возможно, это последняя ночь в нашей жизни, а значит, можно все. Путь назад отрезан, да и я не