Голос прибоя - Эмма Хамм

– Чего? – Задрав голову, Эйс проследила за его пальцем. – Ну ты только посмотри.

– Я и смотрю. – Похлопав акулу по боку на прощание, Макетес развернул их и направился к прорехе в башне, надеясь, что Эйс особо не расслышала, что он только что ляпнул.

Глава 9

Она что, только что плавала с акулой? Черт, она только что плавала с акулой. Видела ее вот этими глазами. Когда темный силуэт стал угрожающе приближаться к ним, Эйс была уверена, что на них нападут. Уже в красках представила себе тот кошмарный момент, когда мир превратится во вспышку острых зубов и канет в темноту, потому что она попадет в челюсти огромного существа, думающего исключительно желудком.

А потом Эйс внезапно плыла рядом с акулой больше Макетеса размером и почему-то уже не особо боялась. Всего пара минут – и ее страх рассеялся совсем. А потом она эту самую акулу потрогала. Ощущение грубой кожи под пальцами она уже никогда не забудет. Как можно? Акула посмотрела ей в глаза своим черным взглядом, и Эйс еще никогда не ощущала такого понимания.

Словно это существо не просто взглянуло на нее и осознало ее существование. Нет, акула будто бы заглянула ей в душу и оценила, чего она стоит. Ундина все еще держал ее, прижав спиной к своей груди. Если бы у Эйс было время восхититься силой его тела, она бы обязательно это сделала. Может, стоило взять секунду перерыва и осознать, что у этого мужчины были все причины ненавидеть ее и весь ее народ за всё ими сотворенное, но вместо этого Макетес ее защищал. Дарил возможность побороть страх. Это немного отрезвило. Эйс так помогала только самой себе. А вот он вплыл в ее жизнь и только делал ее лучше.

Макетес чуть сильнее сжал талию девушки, приближаясь к верхушке здания.

– Уверена, что тебе сюда?

– Нет, я не знаю, куда мне. У меня есть только имя человека, которому принадлежал нужный кабинет, потому что он брал ключ последним. Но больше информации у меня нет.

Что-то пошевелилось за ее спиной. Покосившись через плечо, Эйс догадалась, что это распушились жабры Макетеса.

Потом позади раздалось тихое ворчание:

– У этого мужика никакого плана не было.

– Вот мне тоже начинает так казаться.

– Он хочет, чтобы у тебя не получилось.

Может быть. Может, у Джейкоба были планы куда грандиознее. Может, он просто хотел убить ее сестру. Откуда Эйс было знать. Он никогда ее ни во что не посвящал, обращался только при крайней необходимости и уж точно не по доброте душевной.

Когда Макетес развернулся в воде, подплывая к пробоине, девушка не сдержала рвущихся с губ слов:

– Не думаю, что Джейкоба волнует кто-то, кроме него самого. Его посадили за массовое убийство. Так много людей погибло, что он сам вряд ли знает точное число. Просто зашел в толпу женщин, детей, мужчин, положил бомбу и ушел. Прямо в гуще переполненного торгового центра.

Макетес вздрогнул всем телом вокруг нее, а потом застыл, словно превратился в статую.

– Он убивал невинных?

– В Гамме все в чем-то виноваты, – прошептала Эйс. – Я тоже. Своровала у людей, которые этого не заслуживали.

Не совсем правда. Те люди были богатыми, способными, они бы даже не заметили пропажу, если бы не их финансовые советники. Эйс воровала у тех, кто мог позволить себе не обращать внимания на денежные потери.

Может, если бы ее не поймали, она бы даже вернула украденное. Чувство вины съедало Эйс изнутри. Но теперь? Теперь она просто хотела отомстить тем, кто посадил ее в Гамму. Тем, кто разлучил ее с сестрой.

– Когда я впервые начала говорить с Аней, – заговорила Эйс, прижимаясь к Макетесу ближе, такому теплому, такому сильному, – то хотела только наказать тех, кто меня изгнал. Я была не такой, как остальные в Гамме. Не была закоренелой преступницей. За мое преступление вполне могли помиловать. Я просто украла пару вещей.

– В моем народе не принято изгонять тех, кто просто совершил ошибку. – У ундины вырвался тихий рык. – Но таких, как этот твой… Джейкоб? Такой яд мы вырубаем сразу, с корнем.

– И правильно. Мы обычно делаем так же. Но я считала себя такой непохожей на остальных, так что судила обо всем слишком резко. Хотела уничтожить Альфу и всех тех, кто считал себя выше меня просто потому, что я пыталась выжить. – Эйс потрясла головой, фокусируя взгляд на здании перед ними. – И у меня получилось. Я всех их свергла, рассеяла по семи морям, загнала в нежилую башню Гаммы, обратно в Бету, где им придется теперь работать. Мне удалось. Я всех их наказала.

Какая-то злобная часть нее была этому рада. Зря. Она столько жизней сломала, и все ради мести. Во всем этом наверняка пострадали и невинные. Кто-то погиб. Эйс стоило чувствовать себя виноватой.

Но она не чувствовала.

– Настоящий воин всегда знает, когда отпустить потери и отметить победу, – сказал Макетес, зависнув в воде перед стеклом. – Ты победила. Сделала то, что собиралась сделать. Это хорошо. Ты заслуживала лучшей жизни.

Хорошо, что он не развернул ее к себе. Их обоих было хорошо видно в отражении в стекле, и Эйс в его руках выглядела просто отвратительно. Странный пузырчатый человечек, которому вообще не полагалось здесь быть, и монстр за ее спиной, словно охотящийся на нее. Но слова Макетеса пронзили ее в самое сердце, до самой души. Никто никогда не говорил ей, что она чего-то заслуживала.

– Но теперь я не знаю, что делать с собой, – прошептала Эйс, не отводя взгляда от их отражения. – Бултыхаюсь, не понимая, кем я теперь хочу быть, когда достигла цели последних нескольких лет. Поэтому я все еще здесь. И все еще работаю на Джейкоба. И все еще пытаюсь понять, кто я такая.

Ей было видно, как напряглась его рука. Она чувствовала, что Макетес прижался к ней ближе, ощущала едва сдерживаемую силу в его хватке, словно он хотел стиснуть ее сильнее.

– Тогда разберемся в этом вместе, Эйс. Мы же друзья, так?

И почему было больно это слышать? Почему хотелось, чтобы ундина развернул ее к себе и сорвал с нее этот дурацкий шлем?

– Друзья, – повторила она. – Конечно.

Но это звучало так неправильно. Макетес не был ее другом, когда помогал разрушить Альфу. Не был ее другом, когда они