Голос прибоя - Эмма Хамм

пряталась маленькая ахромо. Вместо этого Макетес на локтях дополз до водопада, уходящего в сливы. Залез под воду, вытащил из себя гарпуны, смыл кровь. Даже открыл пасть и сильным потоком чистой воды счистил алый с зубов, чтобы ей не пришлось на это смотреть.

И только потом развернулся к столу, молясь всем богам океана, что Эйс до сих пор прячется. Но она стояла у стола с листом бумаги в руке. На ее лицо вернулось выражение замкнутости в себе, на этот раз она была куда бледнее, чем он ее когда-либо видел.

– Ты ранен, – сказала Эйс, словно эхо его самого несколько минут назад.

– Просто царапины.

Но они болели.

Девушка помахала на него листком:

– Мы в медицинском отсеке. Я знаю, где найти лекарства. Пойдешь со мной?

Он кивнул, глядя, как она достает из кармана своего дроида. Маленькие серебряные шарики клацнули вместе пару раз, а потом укатились вперед, словно знали, куда им идти.

На секунду Макетес задумался – неужели он правда собирался ползти глубже в дом ахромо, дальше от воды, где ему было безопасно? Но когда Эйс зашагала прочь, даже не взглянув на изуродованные тела на полу, он понял, что последует за ней куда угодно.

Глава 11

Руки дрожали. Замотав их в край футболки, Эйс пыталась убедить себя, что это нормальная реакция на то, что твой друг только что порешил кучу людей как сумасшедший. И то, что ей и самой казалось, что у нее немного едет крыша, тоже было нормально.

Макетес так легко оторвал голову тому мужику. Одно движение огромных ладоней, и тело упало на пол, прежде чем человек успел испуганно вскрикнуть. Вот он еще был целым, а вот уже… отдельный. И голова его валялась рядом на полу, словно в том, как легко ее оторвали, не было ничего такого.

Теперь было понятно, почему ундина сказал ей не смотреть. Макетес не хотел, чтобы она видела тот фонтан крови, что вот-вот должен был политься с его рук. Ну кто хотел показывать другим, что он способен на такие ужасные, кошмарные вещи?

Но какая-то часть Эйс понимала, что он сделал то, что должен был. Прежде чем сказать ей вылезать, Макетес смыл с себя кровь. Убедился, что она не увидит всю эту жестокость.

Однако Эйс уже видела. Несмотря на то что ундина сказал ей не смотреть, потому что не хотел, чтобы она его боялась.

Но теперь она боялась. И сама была в этом виновата.

Но ей хватало храбрости смотреть на него. Раны на груди и руке, которые Макетес получил, защищая ее. Та, что на плече, вообще предназначалась Эйс. Она видела дуло той пушки и знала, что сейчас умрет. Но он заслонил ее собой и принял удар на себя.

Эйс оставалось только довести их до безопасного места. В конце концов, это был медицинский отсек. И теперь у нее была карта, так что девушка знала, куда идти. Пыталась сосредоточиться на левой и правой сторонах, на поворотах, которые были для этого слишком просты. Вместо этого внимание Эйс привлекало тихое шуршание чешуи ундины по гладкому полу. Шлепки ладоней о холодную плитку, потому что Макетес не мог ходить, как нормальный человек. От этого по ее позвоночнику должна была прокатываться волна отвращения, и отчасти так и было.

Но каждый раз, оборачиваясь, Эйс видела лишь текущую из его ран кровь. Он оставлял за собой блестящий черный след на полу, размазывая его длинным хвостом, словно ребенок, запустивший пальцы в разлитые чернила.

Со сжавшимся сердцем Эйс наконец нашла нужную комнату.

– Вот тут раньше была операционная. Там должно быть много предметов, которые нам пригодятся, но мало входов и выходов.

Макетес посмотрел на нее с интересом:

– Тебе виднее. Я в человеческом городе бывал только раз.

Только раз…

Она придержала дверь открытой для него, и ундина протиснулся мимо. Когда он был так близко, Эйс чувствовала прохладу его кожи и странное электрическое покалывание на своей. И непонятно было – это такая его особенность или дело просто… в ней. И в ее желании коснуться. Положить руку на эту рану, предназначавшуюся ей.

– Ты уже был в человеческом городе? – спросила Эйс, любопытства ради и чтобы отвлечься.

– Когда мы напали на Бету.

– А. – Точно. Как легко она забыла, что ундины пробрались в тот город и чуть не разобрали его изнутри. Даже в Гамме об этом слышали, а до них новости почти никогда не доходили.

Макетес не стал ждать, пока она сообразит, что сказать дальше. Вместо этого он обвил себя хвостом и навалился на операционный стол. Даже так он был на высоте роста Эйс. Если бы она встала прямо перед ним, то смотрела бы ему в глаза.

И он просто уставился на нее. И смотрел. Сколько бы Эйс ни молчала. Это было странно, ведь он всегда начинал говорить первым, если она…

А, ну вот.

– Теперь ты боишься меня, – сказал Макетес.

Глубокий голос раскатился по комнате, и волоски на коже Эйс встали дыбом.

Она потерла руки, чтобы прогнать это ощущение:

– Не боюсь.

– Ты смотрела, хотя я сказал тебе спрятаться.

– Смотрела.

Эйс нужно было чем-то занять руки. Побродив по комнате, она набрала нужных вещей. Иголка, нитка, обеззараживающее, бинт, который отвалится, как только Макетес нырнет в воду, но по крайней мере облегчит ее совесть на ближайшее время.

Он наблюдал за каждым ее движением, и такой поворот событий его явно раздражал.

– Я ведь сказал не смотреть.

– Я слышала.

– И почему тебе со мной теперь так неуютно? Я сказал тебе не смотреть. Это ты решила не послушать. – Макетес чуть не прожег дыру взглядом в ее спине. – Ты знала, кто я такой.

– Знала. – Еще секунду Эйс стояла к нему спиной. Сделала глубокий вдох, взяла себя в руки. Развернулась и решительно зашагала к нему. – Не знаю, почему я все это чувствую. Наверное, было проще знать в теории, кто ты такой, и общаться с тобой через дроида. Тогда ты не был прямо перед моим носом и не напоминал о том, кто ты, каждую секунду.

Жабры у лица Макетеса растопырились, и даже от этого ей стало неуютно. Всего лишь удивление, а Эйс уже готова была сбежать. Как же стыдно.

Раздраженно вздохнув, она сложила припасы стопкой и попыталась взять себя в руки.

– Так сложно помнить, что я знаю тебя, когда